Сэмюэль Беккет: Как вывернуть текст наизнанку?

Книги Беккета имеют необычное свойство: они одновременно кажутся и несущими на себе груз истории литературы, и абсолютно свободными от этой тяжести. Почти все его тексты замыкаются сами на себя, но при этом остаются главами исторической летописи модернизма. Ни один другой писатель не продемонстрировал столь ошеломительной и масштабной эволюции от языковой избыточности к безмолвию.

В Европе количество исследований о Беккете давно исчисляется тысячами, в России изданий, содержащих комплексный анализ его текстов, по-прежнему практически нет. Но в этой более чем странной ситуации, учитывая, что речь идет об основоположнике театра абсурда и лауреате Нобелевской премии, можно попытаться обнаружить свои плюсы. Быть может, именно пустота в области исследований сохраняет возможность чтения текстов Беккета до интерпретации.

Стоимость одной лекции 300 рублей. Возможна оплата и посещение всего курса или одной лекции. Для студентов и выпускников кафедры истории и теории культуры (ОСКИ) вход свободный.

Лекция 1. «В тени Джойса?». Если послевоенные произведения Беккета чаще всего рассматриваются в контексте литературы абсурда, то разговор о текстах, написанных им в 30-е гг., как правило вращается вокруг темы влияния Джойса. Эти стереотипы нуждаются в деконструкции. «Ранний период» Беккета вполне может быть рассмотрен в его самодостаточности, но впечатление, что первые тексты кардинально отличаются от позднейших, обманчиво. Буквально каждый литературный опыт первой половины 30-х гг. скрывает внутри себя прообразы будущего стиля и может быть рассмотрен через философскую призму поздних произведений. Эти тексты в равной степени оказываются и продолжением, и перечеркиванием пути «высокого модернизма».

Лекция 2. «Язык без речи». Если вообразить, что среди произведений Беккета возможно выделить главные, то таковыми, соглашаясь с самим писателем, по-видимому, нужно признать послевоенные тексты. Отныне Беккет обходится с героями так, как не поступал до него никто: про его персонажей больше нельзя сказать, кто они. Перед нами — фигуры, распадающиеся на куски, проклятые на застывшее существование в предпоследнем миге. Но, быть может, главной особенностью этих текстов стало то, что в состоянии длящейся немощи здесь обнаружило себя само слово, растворяющееся в молчании языка. Этот аспект открывает возможность для разговора не только о ключевых проблемах литературы модернизма (Кафка, Арто, Бланшо), но и обнаруживает ряд перекличек с событиями, происходившими в европейской философии (Хайдеггер, Витгенштейн, Лакан, Деррида).

Лекция 3. «Капли тишины». Поздние тексты Беккета направлены на решение невыполнимой задачи: проанализировать ситуацию смерти художественного вымысла — пустоту, лишенную любых «прибавочных ассоциаций». Однако после смерти Беккета в качестве наиболее популярного метода анализа его произведений прочно утвердился принцип аналогий, интерпретации его текстов через другие, — все то, что и сегодня продолжает ассоциироваться у большинства читателей с постструктуралистскими технологиями. Однако при всей важности понятий интертекстуальности и деконструкции, поставленные постструктурализмом проблемы отнюдь не исчерпывались этими концепциями и тем более не укладывались в их вульгаризированные трактовки. Быть может, книги Беккета неожиданным образом могут оказаться еще и средством для демифологизации постструктурализма. За бесконечностью аналогий и наслоениями культурных кодов в них неизменно продолжает зиять тревожная пустота, предопределяющая и бесконечную отсрочку всех означаемых и их неотменяемую нехватку.

Смотрите также