Французский социолог Пьер Бурдье исследовал не произведения искусства, а их институциональный контекст, который формирует, легитимирует и поддерживает те или иные ценности и вкусы. Благодаря ему в современной критике появились такие понятия, как «культурный капитал», «габитус» или «диспозиция». Перед публикацией отрывков из его работ «Изобретение жизни художника» и «Общедоступное искусство» критик, теоретик и куратор Людмила Воропай рассказала T&P о его новаторском методе анализа искусства.

Работы известного французского социолога Пьера Бурдье оказали, пожалуй, наиболее существенное влияние на язык описания и категориальный аппарат, применяемые в последние десятилетия для теоретического анализа «искусства» и «художественного производства» как социальных феноменов. Непосредственно к художественной проблематике Бурдье обращался в разные годы в таких работах, как: «Общедоступное искусство. Очерк о социальном использовании фотографии» (1965), «Любовь к искусству. Европейские художественные музеи и их публика» (1966, совместно с Аленом Дарбелем), «Различение: социальная критика суждения» (1979), «Правила искусства. Происхождение и структура литературного поля» (1992) и «Свободный обмен» (1993, беседы с известным немецким художником Хансом Хааке).

В своих исследованиях Бурдье анализировал различные аспекты влияния социального контекста на процесс создания художественных и литературных произведений, а также на генезис самого того институционального пространства, благодаря существованию которого нечто в принципе может быть названо произведением искусства. Особую роль в его работах играло изучение тех сложных механизмов обратной связи, которые позволяют художественным и литературным произведениям воздействовать на формирование поведенческих норм и кодов, а также невольно становиться инструментами социальной стратификации.

Исследуя широкий спектр феноменов общественной жизни от литературы и искусства до спорта, религии и науки, Бурдье существенно расширил и модернизировал традиционный социологический понятийный аппарат для описания изменившихся после Второй мировой войны социальных реалий. Благодаря Бурдье в широкий обиход вошли такие, сегодня ставшие уже почти неизбежными в публичном интеллектуальном дискурсе понятия, как «поле художественного производства», «культурный капитал», «габитус» и многие другие.

Социальное поле

Прежде всего, Бурдье ввел понятие «социального поля», понимаемого им как некое автономное социальное пространство, конституируемое отношениями между индивидами и социальными институтами, а также созданными ими структурами. Подобное понимание социального поля Бурдье объяснял с помощью метафоры гравитационного поля: гравитационные силы невидимы, но именно они являются тем, что приводит в движение планеты и поддерживает мир в равновесии. Так и социальные отношения, будучи невидимыми, создают и поддерживает в равновесии социальный мир. Социальное пространство в целом состоит из ряда функционально дифференцированных социальных полей, таких как, например, поле политики, науки, экономики, образования, спорта, религии, искусства и других.

«Габитус играет важную роль в системе опознания свой/чужой, являясь своего рода формой «воплощенного» в прямом смысле этого слова «культурного капитала»

У каждого из этих полей существуют отчасти общие, отчасти свои собственные правила функционирования, делающие их автономными и отличными от других полей. Подобная концепция «социального поля» в чем-то сходна с понятием «социальной системы» у Никласа Лумана. Автономность полей у Бурдье, подобно автономности систем у Лумана, обеспечивается не их фактической независимостью от социального пространства в целом, представленного прежде всего другими социальными полями, а наличием институциональной инфраструктуры, преобразующей прямые воздействия извне в ряд операций, определяемых внутренними механизмами функционирования данного поля.

Поля, в свою очередь, включают в себя так называемые субполя, например, поле образования включает субполя школы, университета, дошкольных учреждений, а художественное поле — субполя литературы, музыки, изобразительного искусства и так далее.

Габитус

Понятие поля тесно связано с еще одним принципиальным понятием социологической теории Бурдье, а именно с понятием габитуса, обозначающим инкорпорированную, то есть вписанную в тело индивида его личную социальную историю. Габитус является продуктом процесса социализации и включает в себя усвоенные и воспроизводимые индивидом («агентом» в терминологии Бурдье) способы восприятия, мышления и действия, которые также являются социально маркированными и детерминированными.

Andy Freeberg

Andy Freeberg

Габитус — это своего рода субъективация объективных социальных отношений, установок и практик. Он во многом определяет художественный вкус индивида, его манеру поведения, систему ценностей, вкус в еде и одежде и даже такие телесные проявления, как мимика, жесты или походка. В этом смысле габитус надиндивидуален. Определенный габитус свойственен определенной социальной группе с одинаковыми социализацией и происхождением, а также с общим «жизненным стилем». Габитус играет важную роль в системе опознания свой/чужой, являясь своего рода формой «воплощенного» в прямом смысле этого слова «культурного капитала», во многом определяя возможности карьеры и успешности индивида в обществе.

Виды капитала

Еще одним существенным теоретическим нововведением Бурдье стало выделение им различных видов капитала, которое позволяло более точно и нюансированно описывать и концептуализировать сложную систему социальных взаимодействий и отношений власти, сложившуюся на переходе от индустриального к постиндустриальному обществу. Сам капитал при этом понимался Бурдье как наличие определенных ресурсов, позволяющих индивиду занять ту или иную позицию в обществе. Помимо привычного понятия экономического капитала Бурдье вводит еще три типа капитала: культурный, социальный и символический (последний является в каком-то смысле разновидностью социального капитала). Экономический капитал понимается Бурдье весьма традиционно: обладание экономическими ресурсами в виде денег, имущества, товаров и прочего. Культурный капитал включает в себя образование, приобретенные в процессе обучения и социализации знания, навыки и манеры. Социальный капитал — это унаследованные или приобретенные связи, которые необходимы для достижения определенного положения в обществе, карьерных позиций и так далее. И, наконец, символический капитал — это признание в рамках той или иной социальной или профессиональной группы, то, что можно назвать репутацией или авторитетом.

«Интеллектуалам и художникам достаточно редко удается адекватно конвертировать культурный и символический капитал в капитал экономический»

Позиции индивидов в обществе зависят от объема имеющихся в их распоряжении капиталов, а также от соотношения этих капиталов в определенной социокультурной и экономической ситуации, поскольку разные типы капитала не всегда равнозначно конвертируемы. Так, например, интеллектуалам и художникам, в большинстве своем обладающим довольно высоким объемом культурного и символического капитала, достаточно редко удается адекватно конвертировать эти виды капитала в капитал экономический, и поэтому зачастую они находятся в положении социально доминируемых со стороны тех, кто обладает большим объемом экономического, но меньшим объемом культурного капитала.

Поле художественного производства

В своей наиболее известной работе «Различение: социальная критика суждения» на большом эмпирическом материале французского общества 1960–1970-х годов Бурдье проследил зависимость культурных предпочтений от социального происхождения и экономических ресурсов. Продемонстрировав, в какой степени эстетический вкус является не только выражением, но и своего рода гарантом определенной классовой принадлежности, он указал на важную функцию вкуса и культурного потребления в целом, состоящую в том, чтобы манифестировать и легитимировать социальные различия. В центре этого исследования находится, однако, не само искусство как таковое, а скорее то, какую роль эстетические преференции играют для разграничения различных социальных групп и характерных для них жизненных стилей.

Andy Freeberg

Andy Freeberg

В работе «Правила искусства. Происхождение и структура литературного поля» Бурдье переходит непосредственно к анализу самих художественных произведений и того социального пространства, в котором они создаются. Здесь он пытается описать совокупность тех социальных условий, которые оказывают воздействие как на процесс создания, так и на форму и содержание художественных произведений. Ценность художественных произведений возникает, согласно Бурдье, не по причине одних лишь творческих усилий их создателей, а благодаря наличию художественного поля как такового. Процесс художественного производства не сводится к одному лишь материальному созданию художником некого артефакта, а включает себя весь комплекс последующих комментариев, рецензий и прочих институционализированных полем производства актов восприятия. По словам самого Бурдье: «Производителем ценности книги или картины является не автор, а поле производства, которое, в качестве универсума веры, производит ценность произведения искусства как фетиша, продуцируя веру в творческую силу автора. Произведение искусства существует как символический объект, представляющий ценность, только когда оно распознано и признано, то есть социально институировано как произведение искусства читателями или зрителями, обладающими диспозицией и эстетической компетентностью, необходимой для того, чтобы распознать и признать его в этом качестве».

Отсюда вытекают и формулируемые Бурдье задачи социологического исследования художественного и литературного поля: «Наука о произведениях искусства должна рассматривать в качестве своего объекта не только материальное, но и символическое производство — то есть производство ценности произведения, — или, иными словами, производство веры в ценность произведения. Эта наука должна учитывать не только непосредственных изготовителей произведения в его материальности (художников, писателей и тому подобное), но также и целый ансамбль агентов и институтов, участвующих в производстве ценности произведения посредством производства веры в ценность искусства вообще и веры в отличительную ценность того или иного шедевра».

«Ценность художественных произведений возникает не по причине одних лишь творческих усилий их создателей, а благодаря наличию художественного поля как такового»

Бурдье предлагает достаточно обстоятельный список игроков, которые в конечном итоге и формируют само поле художественного производства. К ним относятся, помимо самих художников, также критики, историки искусства, издатели, арт-дилеры, владельцы галерей, музейные кураторы, покровители, коллекционеры и канонизующие инстанции, такие как академии, жюри конкурсов и тому подобное. Важную роль играет также система политических и административных органов, непосредственно занимающихся искусством и культурой, вроде министерств и департаментов культуры, различных управлений, фондов и комитетов, которые могут воздействовать на художественный рынок «либо посредством вердиктов о канонизации, связанных или не связанных с экономическими поощрениями (заказами, пенсиями, премиями, стипендиями), либо посредством регламентации (налоговых льгот для меценатов или коллекционеров)». Этот список завершают институции, которые, по выражению Бурдье, заняты «в производстве производителей», то есть образовательных заведений вроде художественных школ и академий, а также те, что задействованы «в производстве потребителей», такие, которые создают условия возможности «признать произведение искусства как таковое, то есть как ценность, начиная с учителей и родителей, ответственных за первоначальное усвоение артистических диспозиций».

Andy Freeberg

Andy Freeberg

Еще одним принципиальным моментом анализа Бурдье является выделение им в рамках поля художественного производства двух «субполей»: субполя ограниченного, то есть элитарного производства, в котором производители производят для других производителей, и субполя широкого, то есть массового художественного производства.

Чуткие к проблемам как «производства производителей», так и «производства потребителей», работы Бурдье оказали колоссальное влияние не только на социологию искусства непосредственно, но и на самих «агентов» поля художественного производства, то есть на художников, критиков и теоретиков современного искусства. Его исследования сыграли существенную роль в формировании дискурса институциональной критики, став теоретической базой для многих работ и текстов таких художников, как Андреа Фрезер и Ханс Хааке. Беседы последнего с Бурдье вошли в книгу «Свободный обмен», основной темой которой стала усиливающаяся гетерономизация, то есть уменьшение степени автономии поля художественного производства по причине участившихся, особенно в США, вмешательств в художественный процесс со стороны политиков, официальных властей и институциональных представителей, а также из-за растущего влияния художественного рынка и чисто экономических факторов на создание и рецепцию художественных произведений в ходе общей неолиберализации всех общественных институтов и отношений.

Большинство из описанных в свое время Бурдье принципов и механизмов работы художественного поля и сегодня сохраняют свою актуальность и могут стать прекрасным подспорьем в понимании наблюдаемых нами художественных и социальных процессов.