Все вокруг, от авторов статей по популярной психологии до знаменитых предпринимателей и лекторов TED, советуют нам стремиться к естественности. Но не очень понятно, как этого добиться — ведь само старание вести себя непринужденно означает, что вы делаете какое-то усилие над собой. Над этим парадоксом — известным с древнейших времен — размышляет колумнист New York Times Джон Тирни, а «Теории и практики» публикуют перевод его статьи.

Просто будь собой.

Этот совет приводит в исступление, и его по-прежнему можно услышать везде. «Быть собой» рекомендуют в любой волнительной ситуации: на свидании вслепую, во время выступления перед аудиторией, при собеседовании на работу и даже на первом ужине с будущей свекровью. Расслабься. Веди себя естественно. Просто будь собой. Но как можно оставаться собой, если ты взволнован? Как можно заставить себя самого расслабиться? Как можно постараться не стараться себя изменить?

В этом нет никакого смысла, но, по мнению Эдварда Слинджерлэнда, это действительно важнейший парадокс человечества. Недавно он разработал теорию понимания естественного поведения, основанную на синтезе восточной философии и исследованиях психологов и нейробиологов последнего времени. Он называет этот парадокс «парадоксом у вэй» (paradox of wu wei). «У вэй» — это китайский термин для обозначения естественного действия, другими словами — действия, не требующего дополнительных усилий. Этот термин похож на понятие «отдаться потоку», которое часто используют спортсмены — но его можно отнести и ко многим другим вещам, помимо спорта. Например, к романтическим отношениям, политике и финансам (поэтому некоторые бизнесмены настаивают на том, чтобы выпить со своими партнерами перед тем, как подписать сделку).

Востоковед Слинджерлэнд утверждает, что люди пытались найти способ «быть собой» и «оставаться в потоке» с тех времен, как стали жить большими группами. В таких поселениях уже невозможно было опираться только на общность крови, и людям пришлось найти другой связывающий элемент, которым стала религия. Она обеспечивала их безопасное времяпрепровождение с друг другом и делала возможной совместную работу над достижением общих благих целей.

Но всегда существовала опасность, что кто-то начнет хитрить, поставит собственные интересы во главу угла и станет уклоняться от обязанностей, которые на него возложило общество. Поэтому, чтобы тебе полностью доверяли, мало было просто быть благоразумным человеком и старательно работать. Нужно было еще показать, что твои добродетели настолько естественны, что обладание ими дается тебе без особенных усилий.

То, что «парадокс у вэй» очень древний, подтверждает археологическое открытие, сделанное в 1993 году. На бамбуковых полосках, обнаруженных в пещерах недалеко от китайской деревни Гуодан, был написан текст, датируемый третьим веком до нашей эры. В нем написано, что для того, чтобы поддерживать общественный порядок, политикам мало лишь следовать известным правилам и исполнять свои обязанности. Политики должны иметь верное инстинктивное чувство о том, как себя вести: «Если вы будете стараться быть покорными, это будет ненастоящая покорность. Вы не можете попробовать стать кем-то другим, но одновременно с этим не можете и не попробовать».

С тех пор об этом парадоксе размышляли многие философы и теологи — Слинджерлэнд подробно рассказывает об их спорах в своей новой книге «Стараться не стараться: Искусство естественности». Одни поддерживали Конфуция — отстаивая мнение о том, что для того, чтобы достичь естественности, нужно в первую очередь предпринять усилия. С помощью воли и строгой приверженности традициям, молодой человек, по Конфуцию, должен был настолько хорошо натренировать верное поведение, что оно войдет в его привычку. И тогда он станет добродетельным, а его манеры будут изящны, и в дальнейшем будут оставаться такими и без дополнительных усилий. Так же, как и оратор: чем лучше он выучит свою речь, тем больше шансов, что она прозвучит как сымпровизированная.

Но можно ли действительно назвать это естественным поведением? Если обратиться к даосизму, — течению, развивавшемуся параллельно с конфуцианством, то нет. Приверженцы этой школы считали, что для достижения естественности вместо следования правилам, нужно освободить свои добродетели изнутри. Нужно отдаться течению, а для этого лучше предпочесть формальному учению личную медитацию. Сами даосисты не признавали технологических достижений своего времени, уходили жить в глушь, где занимались сельским хозяйством — при этом они сами управляли плугом и даже не использовали для этого скот. Слинджерлэнд называет их первыми хиппи.

Подход китайского философа Мэн-Дзи соединил в себе конфуцианство и даосизм. Его суть можно сформулировать так: «Старайся, но не слишком сильно»

В дальнейшем споры о том, как достичь естественности поведения велись в дзен-буддизме и христианстве. Позже — в попытках разобраться, как на восприятие естественности влияет мораль, рациональный выбор и чувства — к этим спорам присоединились также психологи и нейробиологи.

«В психологии принято считать, что древние китайские философы во многом были правы, — говорит Джонатан Скулер, психолог Калифорнийского Университета в Санта-Барбаре, — когда кто-то добился мастерства в своей области, ему лучше потом «отдаться течению». Если начать все бесконечно анализировать, нетрудно прийти в ступор — искусство «у вей» как раз пытается от этого уберечь».

Естественность поведения, каким бы образом она ни была достигнута, обладает большим шармом. Ваша аутентичность делает вас привлекательным, и не важно, обращаетесь ли вы при этом к толпе или только к одному человеку. Лучший способ понравиться на первом свидании — не подать виду, что вы очень хотите понравиться.

Многие бизнесмены настаивают на том, чтобы перед подписанием сделки выпить с партнерами за ужином. В качестве причины, они указывают на то, что этанол делает трудным хитрость или обман. Слинджерлэнд пишет: «Выпить вместе — все равно что своеобразный акт разоружения. Так же, как пожатие руки при встрече, символизирует, что у вас нет оружия, пара шотов текилы — подавляют зону контроля в мозге. Тем самым вы говорите: «Теперь вы точно можете мне доверять»».

Что же делать, если выпить никак нельзя? Лучше стараться быть естественным или нет? Слинджерлэнд рекомендует в этом вопросе держаться золотой середины. Усилия действительно необходимы для того, чтобы освоить какие-то навыки. И если вы следуете правилам по заветам Конфуция, и стараетесь довести этот навык следования правилам до автоматизма — в этом есть свои плюсы: тем самым вы высвобождаете мыслительную энергию для других нужд.

Но старания вполне могут стать и контрпродуктивными, как поняли последователи даосизма. Это хорошо иллюстрирует пример опыта с маятником. В нем человека, который держит маятник в руках, просили держать его таким образом, чтобы маятник при этом не двигался. Как правило, подопытный прикладывал столько усилий к тому, чтобы обездвижить маятник, что тот начинал давать гораздо большие колебания, чем в начале эксперимента.

«В нашей культуре люди часто бывают вынуждены овладеть какой-то очень специальной техникой, хотя во многих областях для достижения успеха было бы важнее суметь как следует расслабиться и отдаться деятельности, словно потоку воды, в какой-то мере забыть самого себя в ней», — говорит Слинджерлэнд.

Слинджерлэнду больше всего импонирует подход к естественному поведению китайского философа Мэн-Дзи, жившего в третьем веке до н.э. Этот подход соединил в себе конфуцианство и даосизм. Его суть можно сформулировать так: «Старайся, но не слишком сильно». В качестве иллюстрации к такому принципу Мэн-Дзи приводит следующую историю.

Однажды крестьянин вернулся домой после работы совсем без сил. «Я был в поле и помогал побегам расти!», — объяснял он своим детям. Дети хотели посмотреть на работу своего отца, но увидели в поле сморщенные ростки, которые он так сильно дергал и тянул наверх, что почти загубил их.

Эти побеги для Мэн-Дзи были символом «естественного действия»: что-то, что нуждается в разумной культивации. Чтобы получить урожай, нужно работать — посадить семена в землю и потом поливать ростки. Но в какой-то момент надо довериться природе. И позволить росткам, в свою очередь, быть собой.