Филактеры, или словесные пузыри — детища рубежа XIX–XX веков. Распространение комиксов сделало популярным данный метод соотнесения персонажа с его речью. Однако историку-медиевисту Эрику Кваккелу удалось отыскать подобные техники на миниатюрах XIV века. Средневековые художники обладали поразительной фантазией и писали реплики персонажей на специальных лентах и в пузырях, а иногда они вырываются прямо из уст говорящего. T&P перевели статью Эрика Кваккела о средневековых комиксах.

Эрик Кваккел

сотрудник Лейденского университета (Нидерланды), специализируется на исследовании средневековых книг

Параллели между средневековыми и современными технологиями или средствами массовой информации — колоссальная тема. Как бы странно это ни звучало, работая историком-медиевистом, я постоянно замечаю подобное: к примеру, в Средневековье были аналоги спама, GPS и селфи. Все, что вам нужно, чтобы увидеть сходства между двумя эпохами, это пара глаз и немного фантазии. Однако недавно я столкнулся с такой аналогией, которую никогда прежде не видел: страница из средневековой книги, структура которой подобна структуре страницы из современных комиксов.

British Library, Stowe MS 49, fol. 122r (c.&nbs...

British Library, Stowe MS 49, fol. 122r (c. 1300)

Миниатюра, датируемая примерно 1300 годом, изображает группу куда-то идущих людей. Некоторые из них шагают, опираясь на палки. Зрителю дается возможность чуть ли не услышать все, что говорят эти люди, с помощью отображения текста над их головами. Как оказалось, эта веселая сцена имеет много общего с современными комиксами.

Словесные пузыри

Согласно описанию Британской библиотеки, мы видим группу путников, беседующих на английском языке. Однако данное описание упускает самое важное — то, что чрезвычайно редко можно встретить в средневековых изображениях: различные части диалога появляются в отдельных филактерах, словесных пузырях. Прямо как в современных комиксах, предложения соединяются с людьми, которые их произносят, при помощи тонких линий. Искусствовед Люси Фримен Сэндлер также обратила пристальное внимание на эту сценку. Перефразируя подстрочник, который она дает в своем исследовании, разговор путников можно перевести следующим образом:

British Library, Stowe MS 49, fol. 122r, detail

British Library, Stowe MS 49, fol. 122r, detail

Фигура слева, с которой начинается сюжет миниатюры, проговаривает странную мантру: «Они умирают от жары, они умирают от жары». Двое молодых людей справа от него говорят, обращаясь, предположительно, к их отцу, который идет сразу за ними: «Сэр, мы умираем от холода!» Отец, несущий на плечах тяжеленного ребенка, приказывает им прекратить нытье: «Посмотрите на своего маленького брата, на нем лишь один капюшон». Малыш вторит отцу, издавая узнаваемые звуки плача: «Уаа». Наконец, двое подростков справа тоже вступают в диалог. Тот, что слева, говорит: «Сэр, я слишком много всего несу». Его сосед завершает историю и сравнивает свои страдания с невзгодами, обрушившимися на его брата и отца, заявляя, что «они — не те, кто несет тяжелейшее бремя».

Такая среднеанглийская сценка знакома многим. Зрителю демонстрируется семья в пути, направление путешествия неизвестно (как если бы это была альтернативная версия «Кентерберийских рассказов»). Молодежь задирает друг друга различными репликами и жалуется родителям на погоду и вес чемоданов. Это средневековая вариация современного извечного кошмара родителей: путешествовать с кричащим ребенком, в то время как ноющие дети то и дело подстрекают друг дружку.

Ленты с надписями

До того как появилось книгопечатание, был альтернативный способ заставить говорить молчаливую фигуру на странице книги: специальные ленты. Эта хитроумная техника давала художнику возможность вручить персонажу короткую реплику. Короткую, так как длинная не поместилась бы на небольшой свиток. Подборку изображений с такими лентами можно посмотреть здесь. К примеру, на рисунке внизу мы видим, как дурак повторяет слова, нашептанные ему на ухо дьяволом: «Бога нет» (Non est deus). Произносящий речь держит кончик свитка в руке, чтобы показать, что реплика принадлежит именно ему. Иногда говорящий указывает на ленту, чаще — касается ее пальцем.

Los Angeles, Getty Museum, MS 66

Los Angeles, Getty Museum, MS 66

Подобные точки соприкосновения (удерживание свитка в руках или прикосновение к нему) были особенно важны, когда на миниатюре изображалось более одного говорящего. Это позволяло зрителям определить, кто из них что говорит. К примеру, картинка внизу являет зрителю класс, в котором двое учителей, кажется, находятся в чрезвычайно оживленной дискуссии. Один из них держит свиток, другой указывает на свою ленту, что обеспечивает связь между персонажами и их высказываниями. В свете аналогии с комиксами интересно, что лента не всегда удерживается говорящим или даже находится рядом с его руками: она может даже вытекать из его рта или из него самого. Хотя такие случаи встречаются реже, такие персонажи выглядят поразительно современно из-за белого цвета ленты, создающего иллюзию настоящего филактера из комиксов.

Однако не все ленты изображают прямую речь говорящего. Некоторые обозначают сцену, а иные призваны идентифицировать личность изображенного. Например, лента на рисунке снизу представляет читателям художника-иллюминатора Гуду, жившего в XII веке, который декорирует рассматриваемую книгу, но не транслирует его высказываний. Таким образом, мы видим средневековый эквивалент теггинга человека на фотографии.

Без пузырей

Наконец, существуют средневековые рукописи, в которых прямая речь персонажей написана прямо в воздухе и не упакована в пузырь или в ленту. Для того чтобы соотнести говорящего с его высказыванием, писец изображал строки таким образом, чтобы они словно текли из уст говорящего. В результате получались волнистые линии из строчек, танцующие по странице. Отличный пример такой техники мы видим ниже. Эта миниатюра является частью цикла о жизни и работе ученого Раймунда Луллия. На ней изображена сцена дискуссии Раймунда Луллия с его учеником и последователем Томасом Мейзье. Изображения цикла были сделаны под личным контролем Томаса, который к тому же составил сам текст рукописи, представляющей из себя сборник работ Луллия под названием «Electorium parvum sue breviculum».

Karlsruhe, Badische Landesbibliothek, St. Peter...

Karlsruhe, Badische Landesbibliothek, St. Peter Perg. 92 (14th century)

Несмотря на серьезность предмета разговора, сценка имеет забавный и даже почти гротескный вид. За огромной и выглядящей солидно стопкой книг мы видим ученых, оживленно о чем-то дискутирующих. Аргументы обоих буквально летают по странице. Похоже, писец пытался помочь читателю следить за нитью повествования за счет использования разных цветов текста — красного и черного. Кроме того, писец изображает разговор так, что каждая фраза начинается с новой строки и отмечается отступом. Разумно и то, что вытянутые концы строк расположены рядом с губами говорящего, не оставляя у читателя никаких сомнений в авторстве высказываний. Словесные пузыри в данном случае были бы лишними.