Вопросы о роли инженеров в современной экономике и проблемы системы профильного образования крайне актуальны в нынешнем контексте антикризисных мер. В связи с интересом к теме «Теории и практики» совместно с РВК выступили кураторами февральского митапа Y-Engineering в DI Telegraph, участники которого обсудили, чем современный инженер-инноватор отличается от специалиста советского образца и как бизнес участвует в развитии технологий. T&P публикуют наиболее интересные отрывки выступлений спикеров.

Игорь Агамирзян

эксперт в области компьютерных и информационных технологий, генеральный директор и председатель правления Российской венчурной компании

«Новый мир базируется на совершенно другой экономике, отличной от той, что была в индустриальную эпоху. Ее особенность в том, что основным центром создания добавленной стоимости в любом продукте становится инженер. Это креативный разработчик, дизайнер, который придумывает и создает то, что другие потом будут использовать. Спектр инженерных специальностей также меняется. Сейчас явно есть тенденция, когда традиционный отраслевой подход к инженерному образованию меняется на этапный, в зависимости от жизненного цикла производства. Если раньше железнодорожный инженер и инженер-атомщик были совершенно разными профессиями, теперь между инженером-разработчиком, внедренцем, эксплуатационником и ремонтником больше отличий, чем между разработчиком ПО и инженером транспортной системы. Все эти специалисты, понятно, необходимы, но разработчиков всегда будет меньше: на большинстве заводов все производится автоматически.

В последующие 10–15 лет развития стоимость всех commodities, под которые попадают биржевые товары, не обладающие уникальными особенностями (любые виды сырья и типовой продукции типа металлопроката), будет стремиться к нулю, поскольку они будут производиться в автоматическом режиме. Реальная же стоимость будет создаваться там, где есть возможность придумать нечто уникальное. А это уникальное никто, кроме инженеров, в нашем мире не придумает. Поэтому те, кто сейчас этим занимаются, имеют огромную перспективу успеха».

Павел Лукша

профессор Московской школы управления «Сколково», основатель группы Re-Engineering Futures, член экспертного совета Агентства стратегических инициатив

«Люди, которые работают с будущим, то есть с инновациями, считают, что самый лучший способ его предсказать — это его спроектировать. Наш метод называется форсайт — это способ одновременного прогнозирования и проектирования будущего. Для этого собирается группа людей, которые реально представляют какую-то сферу деятельности или отрасли. То есть компании, стартапы, клиенты, поставщики все вместе пытаются понять, что за тенденции будут это самое будущее определять. По этой логике мы прошлись по 25 отраслям, которые составляют 80% экономики страны.

Первое, что мы увидели, — это стадийную трансформацию экономики страны. В 2014 году мы уже начинали переживать структурный кризис, связанный с тем, что потенциал развития прежней модели, когда вперед шли отрасли с экспортным потенциалом, закончился. Здесь и возникает проблема стартовать инновационную экономику знаний, потому что только она позволяет стране развиваться. Стартовать надо там, где у нас есть потенциал, то есть в отраслях, которые называются инфраструктурными, например в энергетике. На следующем горизонте, когда мы освоим способы работы с технологиями в рыночном режиме, мы сможем перейти к настоящей сборке инновационных отраслей. Весьма вероятно, что это произойдет где-то в течение 5–7 лет, если обстановка будет благоприятной. Тогда нам потребуется массовое управление всем этим.

Плохая история для нас всех в том, что примерно к этому моменту нас догонит второй кризис, связанный с системой образования. Она выдыхается: из нее ушло много высококачественных специалистов, работающих с советских времен. Поэтому работать некому: нет инженеров и нет управленцев.

Если говорить о мире, который создает промышленность, то нам фактически грозит полная пересборка моделей производства и уклада жизни в течение ближайших 20 лет. Это связано с массовой автоматизацией, с приходом конвергенции в виде пакета технологий, перекраивающих наш привычный мир. Это принципы, по которым будет действовать окружающая нас технологическая среда с активным использованием роботов во всех секторах, в том числе беспилотников. Это означает, что заканчивается эра городов как центров массового производства. Сейчас экономика страны строится вокруг заводов. Но смысл централизации постепенно отпадает, а за ним и средний менеджмент, поскольку это передаточное звено.

Мы входим в новую экономику, которую будут создавать инженеры, люди, способные производить технологии

Уже в ближайшее время понадобятся люди, которые умеют собирать технологические стартапы от и до. Они должны понимать, как разработать продукт, превратить идею в прототип, в изделие, которое нужно вывести в массовое производство. Таких людей чудовищно мало, но без них ничего не будет. Во-вторых, нужны люди, которые помогают эти технические изделия транслировать из одного сектора в другой: в этом процессе и возникают самые интересные инновации. В-третьих, нужны те, кто умеет дорабатывать продукты, то есть совершенствовать инновации. Мы к такому пока не готовы, нам нужно этому научиться.

В инновациях нужны люди, которые будут заниматься системной инженерией, которая подразумевает системное мышление. Быть узким специалистом в одной отрасли больше нельзя, теперь это не конкурентное преимущество. Междисциплинарность переходит из элитной характеристики в массовую. Кроме того, любому специалисту уже нужно одновременно удерживать фокус на технологии и на экономику: вопросы «сколько стоит изделие, кто будет им использоваться и каков его жизненный цикл» теперь не праздные, а критические. Вдобавок современную технологическую среду невозможно построить в рамках одной страны. Отрасль двигается в сторону кооперации и укрепления международного разделения труда. Поэтому владение иностранными языками и международными принятыми стандартами профессиональных сообществ критически важно. Современное изделие производится командой, поэтому нужно уметь общаться и работать в коллективе. Программист сейчас — массовая профессия, в течение 15 лет эта компетенция станет универсальной. Поэтому чем раньше вы научитесь программировать, тем лучше. Мы отстаем от тенденции, в которой обязательной частью в подготовке современного инженера становится развитие способностей художественного творчества. Но разделение на физиков и лириков уже непродуктивно».

Алексей Николаев

руководитель программы развития инноваций и предпринимательства, Intel

«Специалистов предыдущей эпохи вычислительной техники я характеризую понятием «инженеры для инженеров». Они делали технику, прекрасно понимая, для чего она будет использоваться и кем. Они говорили на одном языке и любили читать инструкции на 986 страниц. В ситуации сегодняшнего дня продукт создается в абсолютно другой аудитории: он нацелен на людей, которые пользуются им в самых разных ситуациях. Они хотят получить не только функциональность, но и эмоциональный компонент, нацеленность именно на их потребности. Сейчас вокруг мы видим кого-то с совершенно другими подходами, технологиями, способами организации бизнеса, привлечения инвестиций, ведения финансов и так далее.

Нынешнему инженеру-инноватору помимо технических компетенций необходимо понимание трендов индустрий и предпринимательские навыки

То есть в голове такого человека должно находиться сразу несколько контекстов. В отчете «Инженер-2020», сделанном ассоциацией инженерных наук США, мы видим подтверждение этой тенденции. Это добавление к прямым предметным навыкам того, что связано с работой в команде, лидерством, пониманием бизнеса и многих других аспектов, которые не являются типичными для инженерных специальностей. Эти вещи крайне сложно внедряются в образовательный процесс.

Но этот тренд присущ такой субкультуре, как «мейкерство». Это люди, которые приходят в коворкинги, хабы и экспериментируют с современными инструментами цифрового производства, моделями, электроникой и так далее. Это очень распространенное течение, которое создает переход на некий новый уровень. Барьер входа сильно понизился: и по доступности техники, и по наличию соответствующих сообществ, источников финансирования и мест, куда эти люди могут прийти. Вся эта субкультура — эпицентр работы инженеров-инноваторов, предполагающей поиск соответствующей проблемы потребителя или рынка, постоянные тестирования, расчет экономической выгоды».

Дмитрий Земцов

руководитель дирекции образовательных программ Университета машиностроения (МАМИ)

«В университете машиностроения сейчас проходит масштабная реформа образовательного процесса. Мы считаем, что современный вуз обязан брать на себя ответственность за личные достижения своих учащихся и выпускников, а также за формирование норм профессиональной деятельности и жизни отрасли.

Кроме изменения образовательных программ, мы существенно обновили формат работы преподавателей: все они прошли разовый обучающий курс по внедрению игровых и соревновательных моделей в процесс обучения. Очень важно то, что нам удалось собрать коллектив в некий коворкинг-центр, где преподаватели математики, проектной деятельности, русского языка перед семестром вместе выстраивают всю траекторию учебной программы, чтобы понимать, что и когда лучше дать студентам. Так преподаватель русского языка понимает, что на паре по стилям речи учащимся будет актуально услышать про деловое письмо, потому что им придется много общаться по почте, а этого они делать не умеют. То же самое с физикой, математикой и так далее. Так программа подстраивается под то, что актуально.

Главное наше достижение в том, что мы сделали проектный формат работы обязательной частью учебного процесса. То есть по дисциплине, которая тянется через все семестры бакалавриата, каждый семестр сдается зачет, который называется проектной деятельностью.

Таким образом, студент за время обучения много раз проходит через все циклы жизни инженерных проектов

Кроме того, мы дали нашим учащимся возможность полностью трансформировать пространство университета. Мы подарили им этаж, они подготовили свои проекты-идеи, и мы уже перекрасили стены, как они хотели».

Игорь Асонов

директор Центра технического творчества молодежи СПбПУ

«Минэкономразвития решило, что нужно развивать техническое творчество среди молодежи, чтобы дети в специальных центрах реализовывали свои идеи, а затем становились инноваторами. Так в 2013 году началось создание сети центров молодежных инновационного творчества, а у нас получилась Открытая мастерская цифрового производства. Мы начали активную деятельность в двух направлениях: образовательном и проектном. Школьники учатся делать роботов, участвуют на специализированных выставках и так далее. У нас занимаются ребята с третьего класса, а самый старший ученик уже на пенсии.

Вопрос «кому это нужно» стал более актуальным и востребованным. Около 10% людей хотят сделать что-то техническое, поэтому создание нового должно быть проактивным. Инженеры-инноваторы важны именно сейчас, с одной стороны, в связи с политической обстановкой, с другой — по-хорошему они нужны всегда. Они не только развивают экономику, они в прямом смысле создают наше будущее. Профессор MIT Нил Гершенфельд в 1998 году запустил курс «Как сделать практически все», в рамках которого была создана сумка для криков и скайп для попугаев. Множество таких проектов сейчас реализуются по всему миру. И кто знает, может какие-то из них станут прорывами и создадут новые рынки. По миру уже сейчас открыты около 472 Fab lab’а. Из них более 50 — в России: они есть практически во всех крупных городах. И это одна из технологий, которая доступна уже сейчас. Нужно быть готовым работать, в том числе над собой».