Психиатр Джуди Холланд рассказала The New York Times, как нормы поведения, навязываемые социумом и фармацевтической индустрией, заставляют женщин подавлять природную эмоциональность при помощи антидепрессантов. Эмоции — это нормально, а таблетки делают чувства синтетическими, утверждает Холланд. T&P перевели из ее речи самое главное.

Женщины чувствительны. В процессе эволюции они стали более чутко относиться к своему окружению, сильнее проявлять эмпатию к потребностям своих детей и интуицию по отношению к намерениям своих партнеров. Некоторые исследования предполагают, что женщины лучше справляются с артикуляцией своих чувств, потому что в ходе своего развития их мозг научился тратить больше усилий на речь, память и восприятие чужих эмоций.

Эти наблюдения основываются на биологии, а не на феминистической или противостоящей ей идеологиях, но имеют социальные причины. Женская чувствительность — это признак здоровья, а не болезни. Это источник силы. Но женщины находятся под постоянным давлением с призывом контролировать свои эмоции. Их учат извиняться за свои слезы, сдерживать гнев и бояться показаться истеричками.

Женщинам почти в два раза чаще, чем мужчинам, ставятся диагнозы депрессия и тревожное расстройство. Многим из них помогают лекарства, но для других они оказывают медвежью услугу. Увеличение количества рецептов на психиатрические препараты, особенно выписываемые врачами из сторонних специальностей, формируют новую норму поведения, подталкивая женщин искать медикаментозной поддержки.

Химия мозга и тела должна находится в гармонии. Представим, что серотонин отвечает в мозгу за позитивное мышление. Слишком высокое содержание этого гормаона гарантирует беспечность, слишком низкое — заставляет видеть в каждой ситуации проблему.

Слезы не обязательно связаны с грустью. Когда мы испуганы, сбиты с толку, когда мы сталкиваемся с несправедливостью или оказываемся глубоко тронуты событиями вокруг, мы плачем. Это не означает слабость или потерю контроля.

Большинство антидепрессантов, которые используются против тревожных состояний, повышают выработку серотонина. Кажется, что дела налаживаются, но далеко не всегда это приносит на пользу. Серотонин может не только отогнать страхи, но и вызвать эмоциональное и физическое оцепенение. Как правило, он подавляет негативные эмоции сильнее, чем позитивные, заставляет человека чувствовать себя более рациональным и бесстрастным. Но в некоторых случаях антидепрессанты заглушают многие другие человеческие чувства: эмпатию, раздражение, печаль, креативность, гнев, траур, тревогу, эротическое желание.

Слезы не обязательно связаны с грустью. Когда мы испуганы, сбиты с толку, когда мы сталкиваемся с несправедливостью или оказываемся глубоко тронуты событиями вокруг, мы плачем. Это не означает слабость или потерю контроля. При высоких дозах антидепрессантов заплакать становится очень сложно. В результате человек может оказаться во власти апатии и безразличия. Необходимость перемен проявляется через чувство дискомфорта и беспокойства из-за того, что что-то идет не так — мы понимаем, что правильно, только когда можем это почувствовать. Если лечение заключается в укреплении самодовольства, оно никому не сможет помочь.

От избытка медикаментов человеческие эмоции становятся синтетическими. Для персонального роста, счастливых отношений и более спокойного мира нам требуется больше эмпатии, сострадания, отзывчивости, эмоциональности и чувствительности, а не наоборот.

Подробнее о блокаде женской чувствительности от приема антидепрессантов можно узнать на сайте The New York Times.