Английский кинорежиссер Джон Грирсон был первым, кто в 1920-х годах предложил называть документальное кино творческой разработкой действительности. До этого все съемки, которые фиксировали путешествия, знаковые события или повседневность, считались побочным результатом использования кинокамеры. Сегодня же неигровое кино разделяют на самостоятельные поджанры, самым популярным из которых стала документальная биография. «Теории и практики» спросили у сценаристов и киноведов, как формировался жанр, что отличает хороший биографический фильм и что делать с известной проблемой субъективности документального кино.

Галина Прожико

доктор искусствоведения

Жанр документальной биографии обычно не выносится отдельно, а существует в пространстве жанра портрета — современного или исторического. Категория портрета, то есть вычленение человека из мизансцены события и жизненного потока, использовалась в документальном кино с 1930-х годов. Российская документалистика была неким воплощением характерных типичных качеств социума под названием народ. Поэтому сюжеты были посвящены героям, отмеченным трудовыми или иными подвигами. В этот период документальное кино интересует только социальная характеристика.

В отличие от 1930-х годов и поздних периодов, в 1960-е приходит время личностного портрета. Личность человека интересует авторов в первую очередь как существование самостоятельного душевного пространства. Теперь человек интересен своими особенностями. Главным инструментом становится диалог, собеседование. Неверно утверждать, что глаза — зеркало души, потому что внутренний мир проецируется через исповедальность. В случае российского кино определенная динамика этого портрета пришлась на 1970-е годы. Происходит усиление проблемного начала, противостояние индивидуальности и социума. Здесь есть выразительные прорывы, создающие почти трагическое воплощение, как в «Высшем суде» Герца Франка.

Документальные фильмы 1990-х годов и нынешних лет сохраняют любопытство к людям. Изощренная художественная форма, структура портрета очень отличалась в 1960-е годы выразительной пластикой, интересными композиционными решениями. Сейчас же распространена традиционная схема длинного интервью, разрезанного на куски, с перебивками и иллюстративными вкраплениями.

В биографических документальных фильмах тоже есть своего рода динамика. Те же 1960-е касались не только обыкновенных простых людей, но и исторических личностей. В этом смысле очень интересен опыт режиссера фильмов «Время, которое всегда с нами», «Друг Горького Андрей», «Альтовая соната» Арановича. Это было стремление создать пространство интересной личности и интересный биографический сюжет. В этом же контексте можно рассматривать трилогию «Легенды серебряного века», которую сделал Осипов на рубеже тысячелетия, — «Голоса», «Охота на ангела», и «Страсти по Марине».

К сожалению, фильмы 1990-х, да и современные тоже, отмечены большим количеством поделок, когда на интересных, исторически важных людей культуры авторы смотрят «взглядом камердинера». Более того, именно частная жизнь со всеми перипетиями становится объектом наблюдения, в фильме появляется очень много домысленного. Фигура поэта или исторического деятеля уходит на второй план, а на первом плане — некие мелодраматические и пошловатые откровения. Это та проблема, которая меня очень тревожит, потому что это упрощает нашу культуру и наше восприятие.

Однажды мне довелось обсуждать картину про Андрея Белого, где подробно описываются его любовные перипетии. Сосредоточенность на его страстях стала главным для авторов, я тогда написала, что мне, конечно, интересны любовные перипетии, созданные режиссером Бугаевым, но что же мне делать с моей любовью к стихам Андрея Белого? Откуда происходит высокое качество поэзии, ведь не из его бесконечных любовных похождений. Пошловатый взгляд на биографии деятелей культуры — это поощрение мещанского подглядывания за соседом.

По поводу субъективности документальных биографий все очень просто. Вспомните портрет Достоевского в Государственной Третьяковской галерее, очевидно, что этот портрет конкретного писателя, но субъективно увиденный известным художником. Это касается любого произведения искусства. Документалистика никогда не была слепком реальности. Всегда было некое впечатление реальности. Глубочайшее заблуждение видеть в документалистике удвоение реальности. Упреки в отсутствии достоверности — это странно. Хорошо, давайте будем упрекать Льва Толстого в том, что он неточно представил мир и аристократию начала XIX века.

Александр Семенюк

киновед

Особенность биографического жанра в документальном кино и состоит в том, что анализируется биография конкретного человека, выдающейся личности и к биографическим данным этого человека привносится образный ряд. Биография личности насыщается образным объектом, который привносится от образа эпохи, накопленных данных и обстоятельств той области, где творил этот человек.

В дискурсе документальной биографии есть несколько скрытых противоречий. Сам вопрос того, чем выделяется документальная биография из общего жанра документалистики, косвенно воспроизводит проблему документального кино. Сегодня путают документальное кино и телевизионные специальные репортажи. Большой заказной репортаж на 44 минуты выдают в качестве документального кино. Чем отличается документальный фильм от журналистского специального репортажа? Тем, что документальное кино — это область искусства. Поскольку это искусство, то жанр документального биографического фильма воздействует образами.

Образ человека, чью биографию автор воспроизводит в документальном фильме, должен содержать множество подтекстовых уровней, в этом образе, как и во всяком образе искусства, должно соединяться множество типических черт. Вы показываете не только образ конкретного человека, но и то, как в этом образе соединяются множество других биографий. В конце фильма все богатство образного ряда накапливается, и автор выходит в конце фильма на ряд обобщений. Образ конкретного, например, ученого вырастает до обобщения лауреата Нобелевской премии, человека, который вместил в себя множество черт других великих современников и предшественников.

Репортажи — это область медиа, журналистики. Автор в этом случае апеллирует конкретными биографиями и историческими фактами. В конце такого репортажа журналист может только резюмировать свою мысль. В этом случае автор апеллирует не образами, а фактами. Все, что сейчас идет на Первом канале, России почти каждый день — это не документальное кино в принципе. Документальное кино на федеральных каналах вы не увидите, разве что на канале «Культура».

Ирина Семашко

руководитель отдела портретных фильмов канала «Культура»

Биография — достаточно сложный жанр. С одной стороны, мы делаем биографический фильм, а с другой — любой фильм должен преследовать определенные задачи, рассказать нечто о жизни. Не о конкретном человеке, а о жизни общества и времени. Биография, если она сделана правильно, выглядит не как отчет или биографическая статья. Это должна быть болевая точка, сопряженная с нашим временем и нашими проблемами. В этом и есть специфика биографических документальных фильмов.

Когда люди делают биографический документальный фильм об актере, ученом или музыканте, я всегда им ставлю задачу: расскажите что-то такое, что вас лично задевает, что вам самим интересно. С этого и нужно начинать свой рассказ. Конечно, любой биографический фильм всегда субъективен. От этого никуда не деться. Представьте, человек живет, он великий и успешный, его жизнь тоже полна разных бытовых подробностей. Из этого количества фактов можно выбрать один, а можно и другой, кому что понравится. Нет ничего плохого в том, что биография всегда будет субъективной. Ведь взгляд одного человека на другого всегда субъективен. Вопрос в другом, насколько талантлив, образован и глубок режиссер, который делает биографический документальный фильм. Если я через биографию общаюсь с талантилвым режиссером или сценаристом, мне будет интересна любая биография. Я поняла это еще в детстве, когда читала книгу биографа-пушкиниста Эдельмана. Это было безумно интересно читать, потому что там чувствовалась личность автора.

Всеволод Коршунов

сценарист, редактор, киновед

Автору биографических документальных фильмов должен быть интересен, во-первых, человек. Не только личность, о которой он рассказывает, но человек вообще — как он устроен, почему он такой. Точнее, как мы устроены, почему мы такие. Ведь это кино не только о писателе, ученом или музыканте, но и о человеке вообще как феномене.

Во-вторых, автора должы увлекать время, эпоха, ее атмосфера. Он должен это время знать: как одевались, что слушали, что смотрели, какая сохранилась хроника, где ее найти. И тогда он не позволит себе поставить кадры улицы Горького конца 1930-х, когда речь идет о начале 1930-х. Казалось бы, улица одна и та же, десятилетие то же, какая разница? Но автор, любящий эпоху и знающий ее, понимает, что это две разных улицы: до реконструкции 1938 года и после.

Я бы с осторожностью применял по отношению феномену документальных биографий термин «жанр», потому что автор принимает разные жанровые решения в биографическом фильме — это может быть драма, мелодрама или даже комедия. Я сталкивался и сталкиваюсь с драматической жанровой интонацией, поэтому если и говорить о конвенциях в этом случае, то о конвенциях драмы как жанра: драмы социальной, психологической или социально-психологической.

Главная особенность драматургии такого рода фильмов — это отказ от пересказа биографии: родился, женился, изобрел и так далее. Из всего многообразия событий автор выстраивает судьбу героя, то есть некий остро очерченный рисунок жизни. Судьба — трагическая, сломанная, выпрямившаяся и т.д. — именно это и интересно. Рассказывая о судьбе, вовсе не обязательно «плясать от печки», рассказывать все от и до. Можно локализовать историю — рассказать только об одной части жизни (все знают, что он великий композитор, а он еще и великий химик), об одном клубке взаимоотношений, об одном периоде, хоть о последних трех днях.

Каждый автор сам для себя решает: вот эта подробность нужна для более яркого раскрытия характера или это уже копание в грязном белье? Понятно, что личная жизнь оказывает огромное влияние на работу, отношения с коллегами, от этого напрямую зависят научные открытия и создание шедевров. Но до какой степени вы позволите себе выставить это на всеобщее обозрение? Я стараюсь пользоваться принципом «не навреди». Живым людям — потомкам, тем, кто может быть связан с этой историей. И памяти того, о ком рассказываешь.

Субъективность неизбежна в биографии. И я даже не знаю, нужно ли с этим бороться. Ведь это фильм, а не научный или журналистский материал, где должны быть представлены все точки зрения. В фильме автор имеет право сохранить этот принцип объективности, а может рассказать о своем видении. В конце концов, авторская оптика, авторское осмысление, авторский ракурс делают фильм уникальным, не похожим на другие.