В эпоху развития телевидения и интернета у каждого есть шанс приобщиться к драматичным историческим событиям. Многие из нас хорошо помнят дни терактов, громких политических убийств, моменты захвата и освобождения заложников. Специалисты называют этот феномен «воспоминаниями-фотовспышками». Но так ли точна картина событий, которую мы храним? T&P публикуют перевод статьи психолога, доцента Колледжа Лафайетт Джейн Таларико.

Удивительно, но многие бостонцы невероятно живо запомнили день теракта, произошедшего здесь в 2013 году во время марафона по бегу. Жители Нью-Йорка также до сих пор прекрасно помнят, что делали в день теракта 11 сентября. Огромное количество людей, которые не присутствовали при взрывах или даже не были в Бостоне 15 апреля или в Нью-Йорке в сентябре 2001 года, тоже отлично запомнили, при каких обстоятельствах узнали, что случилось. Почему же те, кого никак не затронули эти события, так долго сохраняют способность рассказать, где были и что делали, когда узнали дурные новости?

Ученые называют это явление «воспоминанием-фотовспышкой». Оно позволяет человеку зафиксировать опыт, полученный в процессе взаимодействия с событием, а не фактические детали случившегося. Запоминать, что произошло с нами или нашими близкими, может быть полезно — но в хранении деталей, связанных с просмотром новостей, на первый взгляд мало смысла. Так почему же знакомство с фактурой крупных событий порождает столь живые воспоминания? И насколько точны «фотовспышки»?

Сильные чувства и личные связи

Не все исторические моменты приводят к появлению таких воспоминаний. Событие должно по-настоящему привлекать внимание и быть способным получить статус значимого момента прежде, чем факты начнут записываться. Также для того, чтобы мы смогли продемонстрировать этот феномен улучшения памяти, похоже, нужна личная или социокультурная связь с событием, которая лежит в основе сильной эмоциональной реакции.

Когда человек внезапно узнает, что его близкие погибли, у него тоже могут сформироваться воспоминания, похожие на «фотовспышки». И все же психологи охотнее изучают реакции на общественные события, — ведь так можно исследовать сразу много разных воспоминаний об одном моменте. Часто такие воспоминания бывают разного возраста, так что можно увидеть, как они меняются с течением времени.

похороны Джона Кеннеди, © Flip Schulke

похороны Джона Кеннеди, © Flip Schulke

Межкультурные исследования «фотовспышек» показали, что, несмотря на то что характер воспоминаний и тип событий остается одинаковым для большинства людей, восприятие исторических моментов может быть разным. К примеру, исследование 1977 года, в рамках которого термин «воспоминание-фотовспышка» был использован впервые, позволило выяснить, что темно- и светлокожие жители США одинаково фиксировали в памяти момент убийства Джона Кеннеди, — однако афроамериканцы в два раза чаще запоминали в форме «фотовспышки» убийство Мартина Лютера Кинга. Некоторые ученые-теоретики уверены, что «фотовспышки» хранятся так долго потому, что являются доказательством нашей принадлежности к определенной социальной группе.

Живые детали

Первое в истории научной психологической литературы описание воспоминания-фотовспышки было сделано доктором Ф.В. Колгрувом в 1899 году. В его тексте, посвященном общественному восприятию убийства Авраама Линкольна, есть несколько примечательных деталей:

«Все казались такими печальными, и людьми владело такое дикое волнение, что мой отец остановил лошадь и громко спросил: „Что такое, друзья мои? Что произошло?“. „А вы не слышали? — последовал ответ. — Линкольна убили“. Отец выронил поводья из ослабевших рук, по лицу его потекли слезы, и он застыл без движения».

Мы десятилетиями помним множество событий своей жизни, и все же эти живые обрывки прошлого возникают перед нашим мысленным взором особенно легко. Они могут появиться после продолжительной задержки, иногда длиною в целую жизнь, что тоже делает их примечательными.

убийство Мартина Лютера Кинга

убийство Мартина Лютера Кинга

По сравнению с обычными автобиографическими воспоминаниями, «фотовспышки» включают в себя намного больше сенсорной информации. В их рамках вы без труда сможете воссоздать картину места и лиц, ясно услышать голоса и звуки. Также характерная черта таких воспоминаний — идиосинкратическая детальность, не представляющая никакой ценности в рамках общей картины событий.

Мы легко можем вспомнить множество мелочей и поэтому думаем, будто они достоверно отражают событие. Но на самом деле долговечность и живость «фотовспышек» заслуживает куда больше доверия, чем их точность. Даже когда нам кажется, будто мы помним, где были и что делали, исследование может показать, что такая уверенность безосновательна.

9 сентября 2001

9 сентября 2001

Вы когда-нибудь спорили с супругом, братом или сестрой о том, что на самом деле случилось в момент, при котором вы оба присутствовали? Если да, то вы знаете, что воспоминания — далеко не идеальная картина произошедшего. Психологи описывают их не как копию, а как модель прошлого. В основе воспоминаний лежит то, что на самом деле случилось, однако в момент записи на них оказывают влияние мысли, чувства и причины, по которым что-то нужно запомнить.

Неполная картина

Все воспоминания со временем тускнеют, и мы можем перепутать между собой детали разных событий. Это касается и «фотовспышек». В их случае мы склонны к забывчивости и, что интересно, потенциально более подвержены неправильному запоминанию. Мы часто думаем и говорим о своих «фотовспышках», и иногда добавляем к ним детали из других моментов или включаем в свою картину то, что почерпнули у других людей. Так мы превращаем свои «фотовспышки» в связные интересные рассказы.

Работа СМИ отчасти способствует распространению этого феномена. Постоянное повторение единственного доступного видео может привести к тому, что позже вы будете думать, будто видели все в прямом эфире. СМИ также могут подтолкнуть нас к обдумыванию и обсуждению случившегося. Это усиливает живость картины — и нашу восприимчивость.

И все же, несмотря на присутствие субъективного ощущения точности воспоминаний, как правило, они не вполне достоверны. Когда людей просят записать то, что они помнят, в объективную картину попадают ошибки, пробелы и допущения — точно так же, как в случае автобиографических воспоминаний такого же возраста. Почему же мы так уверены в своих «фотовспышках»? Причина, похоже, заключается в том, что эти воспоминания позволяют нам продемонстрировать себе и окружающим идеи, которые мы считаем по-настоящему важными.