Открытия в области археологии происходят куда реже, чем в генетике или инженерии. Процесс дольше, денег на исследования меньше. 12 января в Музее и Общественном центре им. Андрея Сахарова открылась фотовыставка «Археологические открытия на Охтинском мысу».

Никаких находок не было бы, если бы не обычные охранные раскопки, часто проводимые застройщиками «для галочки» — стандартная процедура перед строительством любого объекта. В этот раз нашли объекты, которые уже назвали «петербургской Троей»:

многослойный археологический памятник с пятитысячелетней историей.

©citypicture

Археологи работали на этой площадке с 1992 года, но большие масштабы раскопки приняли с 2006 года после принятия решения о строительстве небоскреба «Охта-центра». Экспедицией под руководством Петра Сорокина в устье реки Охты были найдены:

  • поселения эпохи неолита — раннего металла IV — I тысячелетий до н.э. с остатками рыболовных сооружений, каменными орудиями, фрагментами глиняной посуды, украшениями из янтаря и сланца;

  • мысовое городище XII-XIII вв. с двумя линиями оборонительных рвов, сохранившихся в грунте на глубине до 2,5 м;

  • шведская крепость Ландскрона, построенная в 1300 г. и взятая русскими войсками в 1301, со рвами и основанием рубленой деревянной башни-колодца, сохранившемся на высоту до 4 м;

  • могильник XV-XVI вв. на 200 погребений, очевидно, связанный с русским поселением Невское Устье;

  • шведская же крепость Ниеншанц, взятая в 1703 году войсками Петра I с валами и рвами, облицованными дерном, и остатками других деревянных и каменных построек.

Чтобы не утомлять перечислением, которое хоть что-то значит только для специалистов, общий вывод: найденный материал по богатству и по степени сохранности — просто золото для историков, на территории Северной Европы таких мало — по пальцам пересчитать.

©archeo

Наталья Самовер, координатор движения «Архнадзор»: «Стремление специалистов сохранить эти объекты стало причиной конфликта между заказчиком и археологами и неудачного судебного иска ОДЦ «Охта-центр»к Северо-Западному НИИ культурного и природного наследия.

Решение от отказе от строительства небоскреба в устье Охты стало крупнейшим событием в культурной жизни не только Санкт-Петербурга, но и всей страны 2010 года, хотя вопрос о дальнейшей судьбе уникального археологического памятника пока не решен».

Музеефицированный раскоп — это яма, из которой достали все объекты (скажем, часть крепости), унесли в лабораторию, обработали и вернули в яму, накрыв ее стеклянным колпаком. С экспонатами в раскопе уже ничего не случится, они в безопасности.

Осталось неисследованными еще 20 тысяч кв.м. территории. Все, что найдено, законсервировано лишь частично. Сейчас объекты лежат под снегом, но летом у них есть шанс погибнуть: они все-таки довольно пожилые и требуют специальных условий хранения. Между тем, по мнению археологов, исследованные на Охтинском мысу исторические объекты и находки могут стать основой уникальной музейной экспозиции по археологии Петербурга и всего того, что было на этом месте задолго до Петра I и его города.

На выставке молодые архитекторы представили сразу несколько вариантов ландшафтно-археологического парка. Предполагается, что там будут восстановленные земляные укрепления Ниеншанца и музеефицированные раскопы.

Выставка — это только фотографии того, что археологам удалось обнаружить на Охтинском мысу, поэтому ее задача — привлечь внимание общественности и федеральных властей к этой грустной теме сохранения исторический памятников.

При грамотном управлении подобные музейные проекты вполне способны быть коммерчески эффективными. Стоит только власти проявить политическую волю.

В Петербурге, к слову, нет ни одного археологического музея под открытм небом: отчасти потому, что в черте города не было до сих пор обнаружено ничего подобного. Теперь есть шанс такой музей создать, опираясь на более чем успешный международный опыт. Стокгольмский Скансен (первый в мире музей под открытым небом), чешский Бржезно и индейский поселок Сан-Уотч в штате Огайо — самые известные такого рода площадки. В Стокгольме, кстати, строительство новых зданий Риксдага (парламента Швеции) было прекращено, когда узнали, что на этом месте находятся остатки средневекового города.

©spbae

Выставка работает с 12 по 30 января 2011 года в зале экспозиции в часы работы музея – с 11 до 19 часов. Вход свободный.

Вот что Наталья Самовер думает о перспективах строительства музея:

«Конечно, в России никогда не было подобного музея, но его создание вполне реально. Не нужно ссылаться на отсутствие денег. Мы помним, что администрация Санкт-Петербурга была готова вложить огромные средства в проект башни «Охта-центра», мотивируя это тем, что строительство этого объекта послужит стимулом к развитию всего района Охты. Между тем, на практике доказано, что при грамотном управлении подобные музейные проекты вполне способны быть коммерчески эффективными. Стоит власти проявить политическую волю и заявить о поддержке этого проекта, как появятся и инвесторы. В Москве такой пример — Политехнический музей, на базе которого государство решило создать современный естественнонаучный музей мирового уровня. Был сформирован попечительский совет, в который вошли чиновники, представители крупных российских компаний и деятели культуры. Проведен международный конкурс, который выиграла британская компания с опытом проектирования таких музеев. Британцы приступили к работе, и первые эскизы уже прошли открытое обсуждение в московском музейном сообществе. Так же планируется действовать и дальше. Процесс прозрачен. Это дает надежду на то, что в результате мы получим достойный, современный музей, историческая ценность старого Политехнического будет сохранена, а Москва получит новый привлекательный туристический объект. Я бы рекомендовала администрации Санкт-Петербурга присмотреться к этому опыту».