Через акселератор американского фонда 500 Startups прошло уже более пятисот команд, среди которых — Myata, первый участник программы из России. Его сооснователь Дмитрий Думик рассказал T&P о духе Долины, моде на стартапы, чудесах и о том, что нужно делать, чтобы ваш проект заметили.

Дмитрий Думик

автор и сооснователь проектов Penxy, Myata и Catnip

О формальностях

Мы попали в 11-й набор акселератора. Заявку подали около тысячи команд, эти проекты, как правило, уже довольно развитые, так что конкурировать с ними сложно. В среднем на программу отбирают по 30 компаний, и с каждым годом планка входа растет. Одно из обязательных условий — результаты. Несмотря на то, что в России наш продукт к тому моменту был уже достаточно продвинутым, мне пришлось какое-то время убеждать команду акселератора в том, что он зайдет на американскую аудиторию. Так что в идеале нужно иметь продукт, уже ориентированный на рынок США.

Формально процесс отбора состоит из нескольких этапов. После объявления сбора заявок нужно заполнить анкету на сайте, после чего вам зададут еще десять дополнительных вопросов, ответы на которые тоже нужно отправить. Если руководство акселератора заинтересуется, вам придет приглашение на собеседование. Всего их три или четыре, по 15 минут каждое с разными людьми — управляющими акселератора и менторами. По итогам этих встреч вам либо сделают оффер либо нет.

И Хлоя говорит: «Дэйв, смотри, это Дмитрий, классный чувак, больше миллиона пользователей, офигенный стартап»

Я вообще-то не хотел в акселератор, а хотел денег, чтобы сделать американский продукт и выпустить его на рынок. У нас были предложения от русских фондов, но с ними мы не договорились, поскольку, как правило, предложения от русских фондов — «с изюминкой»: всегда есть стандартные условия и «что-нибудь еще». Кроме того, раз мы хотели развиваться в Америке, хорошо было бы иметь за плечами некий гарант качества — громкое американское имя, которое все знают. Если уж идти в акселератор, то в тот, у которого есть комьюнити, имя и доступ к фаундерам. Y combinator в этом превосходен, 500 Startups — очень хорош. Первым начинался прием заявок в 500, нас взяли, поэтому мы не стали подаваться в Y, но, предполагаю, что туда попасть нам было бы сложнее, возможно, нас бы и не взяли.

О чудесах

В Долине было мероприятие, посвященное UX (User Experience Design — ред.). На нем Мариса Луи, которая работала дизайн-директором в Apple и principal designer в Yahoo, рассказывала про emotional design. Эта тема меня сильно волнует: как дизайн вызывает эмоции у людей и как от создания интерфейса для ввода данных зависит общение с пользователем. Я пришел на это мероприятие. Там были еще десять крутых дизайнеров и возможность получить двадцатиминутную бесплатную консультацию. Я записываюсь к одному из них, рассказываю о «Мяте», и Хлоя (так ее зовут) говорит: «Фантастика, это как раз то, что мы думали с командой, но она развалилась и мы не смогли запуститься». Мы обменялись контактами и пошли на лекцию.

фото предоставлено Дмитрием Думиком

фото предоставлено Дмитрием Думиком

Во время выступления Мариса со сцены говорит: «Поприветствуйте моего друга, это Дэйв Макклюр (партнер-основатель 500 startups — ред.), он пришел меня послушать». После окончания лекции мне написала Хлоя: «Пойдем поймаем Марису». Я подхожу к ней, мы стоим втроем, Мариса из вежливости кивает и тут к нам подходит Дэйв Макклюр. То есть так оказывается, будто мы стоим все вместе. И Хлоя говорит: «Дэйв, смотри, это Дмитрий, классный чувак, больше миллиона пользователей, офигенный стартап». Это какие-то чудеса. Дэйв дал мне визитку, я проводил его до машины, мы пообщались и договорились, что я ему позвоню. Я позвонил. Он сказал мне поговорить еще с каким-то человеком, как после оказалось, с директором акселератора. Тот убедил меня, что акселератор — это прикольно, что стоит попробовать. После я приехал всего на одно интервью и нас приняли. То есть так вышло, что нас порекомендовал Дэйв.

О том, что происходит в акселераторе

Программа идет четыре месяца, наша начиналась в октябре. Для себя я разделил пользу акселератора на три основные части. Первое — инфраструктура и инвестиции. Деньги — это полезно, плюс в вашем распоряжении классный офис с круговым остеклением и видом на Долину с кофе, гренками и так далее. Другая важная вещь — множество офферов от партнеров типа хостинга или аналитики. Суммарно вам дают доступ к сервисам на полмиллиона долларов, что очень пригождается. Обучение — вторая важная часть. Каждую неделю нам давали какую-то тему аля «Неделя, посвященная маркетингу» или рекламе в Facebook, или подъему инвестиций, проводится множество мероприятий с разными спикерами.

У меня сложилось ощущение, что для части людей в России стартапы — это то, что модно, что это следующий уровень после хипстерства

Третье, и самое главное, — это нетворк из фаундеров и менторов, среди которых — какой-нибудь директор по развитию гейминг-компании с суммарным охватом в десятки миллионов пользователей. Выпускников акселератора сейчас уже около 2,5 тысяч, они называют себя семьей. Все эти контакты — рабочие. Мне, например, очень нужно было пообщаться с head of mobile product из Secret. Через сеть знакомств я добился встречи, которая оказалась очень полезной. Или я познакомился на вечеринке с человеком, рассказал, что мы в 500 Startups, он ответил: «А мы его выпускники, дай знать, если я могу чем-то помочь». Это дух Долины, который можно описать фразой «Give back». Кто-то тебе помогает, когда ты растешь, потом приходит твое время отдавать. Это фантастика, первые полтора года я не мог в это поверить. Я пока не считаю, что чего-то достиг, что готов давать советы, но уже могу рассказать о нашем опыте и стараюсь это делать. 500 — это международное сообщество, 52% компаний в нашем наборе были не из США. Это команды из Латинской Америки, Канады, немного из Европы, была команда из Африки, из Египта, мы стали первой русской командой, попавшей в акселератор. Все ребята очень крутые.

3 февраля у нас был Demo Day: Музей компьютерной истории в Маунтин-Вью, свет софитов, 400 инвесторов, сцена и ты рассказываешь о своих наработках и результатах. В этот момент стратегически лучше поднимать деньги, потому что к тебе много интереса: ты на взлете, много внимания, публикации в прессе и так далее.

О жизни стартапера

После общения с командами в России у меня сложилось ощущение, что для части людей стартапы — это то, что модно, что это какой-то следующий уровень после хипстерства. Но, конечно, основа всего в том, что надо много работать. Естественным образом можно поднять инвестиции, провалиться, поднять еще раз и снова провалиться, но в третий раз вам уже никто денег не даст. Эта система естественным образом отсекает тех, кто не готов работать.

фото предоставлено Дмитрием Думиком

фото предоставлено Дмитрием Думиком

Меня, например, восхищает один ментор в 500 Startups. У них не было денег, они жили непонятно где, ничего не получалось. У него осталась машина, которую он решил продать за тысячу долларов. Вечером перед продажей он заехал на заправку и, выворачивая руль обратно, чтобы выехать, понял, что колеса не поворачиваются. Машину отвозит эвакуатор, и ему говорят, что ремонт будет стоить тысячи полторы. На следующий день они запустили продукт, который делали все это время, и в первую неделю заработали сто тысяч. Без таких историй никуда, это интересно, и в этом, пожалуй, прелесть жизни стартапера.

Чтобы выжить, нужно делать не так, как другие

Я тоже раньше работал в компании, в Procter&Gamble, когда уходил, уговаривали остаться и обещали светлые перспективы. Мне было 25, и я ушел тогда еще делать другой проект, через два месяца деньги закончились и мы начали выживать. Когда мы задумали «Мяту», заняли деньги у родителей и друзей. Это было очень крутое время, потому что реально поменяться ты можешь только на дне, когда у тебя ничего нет. Мне очень нравится движение по амплитуде: когда все хорошо, все понятно, все плохо — тоже круто, а в середине ты постоянно живешь с ощущением «подождем еще немного и переживем», что тебя нисколько не меняет. Когда понимаешь, что дальше падать некуда, начинаешь делать вещи по-другому. Я никогда не видел себя в том, чтобы ходить и поднимать деньги, их отсутствие оставило нам единственный вариант — сделать. И мы сделали все правильно: до первого миллиона в команде было два человека, потому что расходов должно быть минимум, монетизироваться нужно сразу с момента запуска. В первую неделю мы поняли, что тема рабочая, поэкспериментировали. Это было очищающее время, когда нужно было рассчитывать только на себя. В результате ты понимаешь, можешь ли ты делать свои вещи или нужно уходить обратно в корпорацию. Я не считаю второе негативным путем развития, но на тот момент это был мой личный вызов самому себе.

Исследования показали, что предпринимателями становятся люди, которые в детстве были поставлены в условия, когда им приходилось идти против системы. Например, сложная компания, школа. Выпускники лучших американских вузов или с MBA хороши, ты можешь рассчитывать на то, что они обеспечат прогнозируемый рост компании, но они никогда не сделают по-настоящему прорывной проект с нуля, потому что их мозги работают четко, однозначно, как их научили. Чтобы сделать крутой проект, нужно идти против системы. У нас не было денег на маркетинг, мы стали придумывать какую-то виральность, договариваться с группами и пабликами и так далее. Потом у нас появились приложения-клоны, но они быстро умерли, потому что им не пришлось пройти через все то, через что прошли мы. Мы продолжили рост, а они — нет, потому что, чтобы выжить, нужно делать не так, как другие. У нас есть поговорка: «Дурак учится на своих ошибках, умный — на чужих». У меня так не работает. Я считаю, что дурак не учится на своих ошибках, а умный — учится.