За первый год работы арт-резиденция ЦСИ «Заря» получила заявки от трехсот художников из 34 стран мира, желающих поработать с местным контекстом на Дальнем Востоке России. T&P узнали у Алисы Багдонайте, главного куратора «Зари», о том, каково развивать современное искусство на другом конце страны, а также попросили художника и участника резиденции Ирину Петракову поделиться впечатлениями от Владивостока.

Алиса Багдонайте

Главный куратор ЦСИ «Заря», работала в ЦСИ «Винзавод», Государственном музее архитектуры Щусева и Государственной галерее на Солянке

Центр современного искусства «Заря» возник на месте бывшей швейной фабрики с одноименным названием в 2011 году: из швейных цехов получились лофты, часть которых занял ЦСИ, на крыше оборудовали площадку со сценой и видом на город, которую открывали концертом Stoned Boys. Идея принадлежала Александру Мечетину, коллекционеру, основателю и владельцу группы компаний «Синергия», которая и взялась за создание первого арт-кластера во Владивостоке.

Выставки в «Заре», в основном нацеленные на российское современное искусство, за год сменяются несколько раз. Сюда привозили первую персональную выставку Паши 183, «Украшение красивого» отдела новейших течений Третьяковки и совместный проект швейцарского писателя Урса Маннхарта и фотографа Беата Швайцера о поездке в Диксон, самое северное поселение России. Выставки здесь не только привозные, но и собственные, созданные в сотрудничестве с разными кураторами, иногда с выходом за пределы выставочных залов. Произведения резидентов «Зари» перемещаются на городские улицы и поверхности фабричных зданий в рамках программы поддержки уличного искусства «Пространства», создавать которую в 2014 году помогал Кирилл Кто, бывший участник стрит-арт-групп «Зачем?» и «No Future Forever». В ней уже приняли участие дизайнер и художник из Зеленограда Павел Зюмкин и уличные художники из Екатеринбурга Тимофей Радя и Слава ПТРК. Помимо выставочной деятельности и арт-резиденции, в «Заре» проходят кинопоказы, работают детские мастерские и чуть ли не единственный в городе достойный книжный магазин.

Следуя миссии развивать современное искусство и культуру вместе с местными, российскими, международными деятелями, за ближайшие 5-10 лет «Заря» планирует познакомить своих зрителей с ключевыми именами российской художественной сцены и поднять уровень местного художественного сообщества, постепенно вовлекая его в производство современного искусства. «Однако эта миссия и программа максимум реальны, только если созданная нами институция продолжит работать на профессиональном уровне, то есть будет открытой и внимательной к тому, что происходит вокруг. Это есть и наша главная задача, и метод», — объясняет Алиса Багдонайте.

«Мы мечтаем открыть миру несколько интересных имен из Владивостока»

Несмотря на общий тренд новейших ЦСИ ориентироваться на глобальные процессы в искусстве, основной интерес «Зари» связан с местным сообществом. «Профессионалы, конечно, рады: у них появилась многофункциональная и глобальная площадка для работы, которая сокращает дистанцию между другими представителями художественной сцены России и мира, — рассказывает Багдонайте. — Здесь есть и идеи, и большой потенциал. Мы мечтаем открыть миру несколько интересных имен из Владивостока». Осенью 2015 года в «Заре» откроется крупная выставка владивостокских художников, задача которой — ответить на вопрос, могут ли процессы внутри герметичного художественного сообщества дать импульс или повлиять на российское и мировое искусство. В основу выставки ляжет исследование художественной сцены Владивостока, работа над которым идет сейчас.

Сильная академическая школа, которая здесь есть, пользуется популярностью в Азии: растущий средний класс Китая и Кореи охотно потребляет русское салонное искусство, поэтому художники находятся в профессиональном тонусе и очень востребованы. Однако это потребительское влияние пагубно влияет на критический подход, столь важный в искусстве, так как развивает лишь декоративную составляющую. По другую сторону от процветания академической живописи находятся современные художники, создающие современное искусство. Отторгая кустарное производство, они оказываются отрезанными от взаимодействия с Азией. В то же время они находятся слишком далеко от живой интеллектуальной сцены, где можно черпать идеи и быть востребованными. Они живут на краю западноцентричной системы искусства, до них доносятся лишь отголоски каких-то процессов, в которых они участвуют урывками, как было в 80-е, когда с кораблями сюда попадали западные каталоги, или в 90-е во время подъема и интереса к искусству. «В 60-е годы местную сцену можно было вообще назвать независимой: в закрытом Владивостоке возникло нон-конформистское искусство, по сути давшее импульс дальнейшему развитию местных авангардно-андеграундных течений. В своей работе мы пытаемся во всем этом разобраться и представить свою версию событий», — делится планами Багдонайте.

ЦСИ сотрудничает с местной «Ночью музеев» и планирует через пару лет «встряхнуть» Владивостокскую биеннале визуальных искусств, которая при должном внимании может стать качественным международным событием. В планах также совместная работа и выставочные проекты с культурными центрами, посольствами разных стран и музейными площадками в крупных городах.

«Чаще всего нам присылают идею ехать во Владивосток на поезде»

Арт-резиденция «Зари» открылась в конце 2014 года. «Когда мне предложили заняться „Зарей«, сразу стало ясно, что резиденция нужна и ЦСИ, и городу, и краю, — говорит Багдонайте. — Резиденция стала одной из ключевых задач, потому что кроме художника никто не может дать месту и явлению содержание, силу, смысл». Предпочтение при отборе отдается сильным site-specific проектам, учитывающим локальной контекст. Во-первых, «Заре» интересны не художники-туристы, которые отрабатывают свою программу и делают работы для других проектов, а готовые изучать новое, включаться в контекст на 100%, работать с местной историей и аудиторией. Во-вторых, резиденция «Зари» — это не только формат работы, но, главным образом, возможность коллекционировать то, что актуально для места и времени, формировать репрезентативное, вдохновляющее собрание работ.

Заявки от художников приходят из стран Азии, Европы и Америки, из больших городов, деревень и от путешественников без места жительства, от опытных гуру и еще студентов. Чаще всего, примерно в каждой десятой заявке попадается идея ехать во Владивосток на поезде или каким-то другим способом и после репрезентировать свой опыт. «Думаю, это связано с тем, что крайне сложно настроиться на место-ориентированный проект, если ты никогда не был в регионе и ни с чем его не ассоциируешь, кроме долгой дороги туда. Жаль, что о таком ярком городе как Владивосток, на момент написания заявки художникам не хочется узнать больше», — сетует Багдонайте, надеясь, что после успешного опыта нескольких первопроходцев ситуация переменится. Российских претендентов, по словам Багдонайте, объединяет отсутствие навыка корректно заполнить заявку: подавляющее большинство соотечественников невнимательно читают условия резиденции, часто приходят письма, заполненные не полностью или на скорую руку.

Первым участником резиденции стал украинец Саша Курмаз, в первых наборах 2015 года победили проекты участников из России, Турции и США. Среди них Наталья Першина-Якиманская, известная под псевдонимом Глюкля, ставшая в этом году участницей Венецианской биеннале современного искусства, американка Анна Райх и другие. «Заря» принимает художников, работающих в разных жанрах, в том числе перфоманса, мастер-класс по которому проводила Ирина Петракова, документация перформанса стала частью итоговой выставки Оли Кройтор. Во Владивосток приезжают не только молодые авторы, но и звезды с мировым именем: сейчас в резиденции находится известный художник-перформансист Елена Ковылина.

В программе пребывания могут принимать участие зрители: все этапы проходят в открытом формате. Художники рассказывают о своей работе, проводят портфолио-ревью, теоретические лекции, практические мастер-классы и презентуют финальные проекты, дни открытых дверей есть даже в мастерской. Таким образом «Заря» делает процесс художественного производства более открытым, прозрачным, понятным для всех, а также дает возможность местным художникам общаться с коллегами.

Ирина Петракова

участник первого набора арт-резиденции ЦСИ «Заря», участник 9-й Шанхайской биеннале современного искусства, 4-й Московской биеннале современного искусства, ряда групповых выставок, выпускник Института проблем современного искусства и Института современного искусства «База»

«С Владивостоком меня связывает давняя мечта: в детстве я жила в Сибири и в 90-е, когда мой отец потерял работу по профессии, он занимался тем, что привозил из Владивостока дешевые японские машины, это был самый популярный бизнес. Он никогда не брал меня с собой, а мне ужасно хотелось побывать в этом городе. Когда я узнала об открытии арт-резиденции, подумала, что это хорошая возможность побывать там и совместить работу и путешествие. В мои планы входило исследовать город и сделать проект. Особых ожиданий не было, хотя не буду скрывать, что излишне романтизировала Владивосток.

Мне всегда интересна работа с локальным контекстом и тема памяти. Я нахожу много параллелей между русско-японской войной, последней имперской войной России, и современной ситуацией. Русско-японская была последней войной, которая велась по джентльменским правилам. Во Владивостоке мало интересуются политикой, хотя почти в каждой семье есть родственники на Украине. И мне кажется, важно говорить о войне, особенно находясь на другом конце континента, тем более о той, которую так старательно пытались «забыть». Во многом поэтому материалов осталось не так много. Я изучала архив ТОФ в Музее тихоокеанского флота, архив библиотеки им. Горького, познакомилась с местными диггерами, которые досконально знают местную историю и памятники, ездила в форты, на старое морское кладбище, где похоронены матросы «Варяга», читала документы из архивов, смотрела старые фотографии. Ребята с «Зари» помогли с контактами, собирать различные артефакты, которые затем использовались в инсталляции.

Мне понравилась природа, ее близость и дикость, прекрасный остров Русский и солнце каждый день. Не понравились дорогие продукты и плохие дороги. Кстати, пьют во Владивостоке так же, как и в Москве. Наверное, мне не хватало общения с молодыми современными художниками, потому что там их один, максимум два. Горожане, как и большинство российских граждан, не слишком радостные и весьма настороженные в общении. Может, оттого, что до 92 года Владивосток был закрытым городом, люди старшего поколения с подозрением относятся к незнакомым приезжим, тем более если узнают, что он современный художник. Но все молодые ребята, с которыми я общалась и подружилась, очень классные, открытые, готовые всегда помочь и выгулять. В городе много интересных ребят, которые что-то делают: кинофестивали, музеи, музыку, фотографию. Их очень мало, но они есть.

Владивосток, конечно, имеет потенциал: в городе два дизайнерских факультета, художественное училище, академия искусств, фотокурсы. Но при этом количество молодых художников не растет, потому что для большинства выпускников этих учреждений предел мечтаний — коммерческие проекты для Китая или Японии. Думаю, во многом это происходит оттого, что в городе нет образовательной институции в области современного искусства, а потребность, как мне показалось, есть: на мои лекции и мастер-классы приходило очень много молодых людей. В отсутствии такой образовательной институции для «Зари» важно привозить интересных спикеров, художников, кураторов и делать упор не только на выставки, но и на образовательные проекты. Несмотря на то, что многие начавшие что-то делать уезжают, у Владивостока есть все шансы стать интересным и важным центром культуры со своей аутентичной средой».