Иногда одна мысль может полностью захватить воображение человека, стать смыслом его жизни. Сверхценные идеи поглощают их носителя чуть более, чем полностью, заставляя зачастую вести себя деструктивно. Такие «популярные» расстройства как анорексия, социофобия, ипохондрия зачастую становятся их следствием. Откуда же берутся сверхценные идеи и что это такое?

Родом из Германии

В середине XIX века в Германии жил и работал психиатр и невропатолог Карл Вестфаль. Он прославился благодаря множеству введенных им в обиход терминов и определений — в частности, он очень поэтично описал гомосексуальность как противоречие между анатомией и желанием. Среди прочего, он описал и навязчивые состояния — непроизвольно возникающие мысли, абстрагироваться и отделаться от которых никак не получается. Вестфаль был далеко не первым, кто изучал это расстройство, и всего лишь сформулировал определение, после чего занялся другими важными и интересными вопросами психиатрии. А вот ученик Вестфаля, другой немецкий психиатр Карл Вернике, обратил внимание на то, что у части пациентов навязчивые состояния выглядят несколько необычно. Их идеи не кажутся им чем-то взявшимся «из ниоткуда» (как это бывает с навязчивыми мыслями), напротив — давняя мысль, крутившаяся на краю сознания, воспоминание, услышанная новость вдруг выглядят чем-то критически, решающе важным и вызывают, понятное дело, сильный эмоциональный отклик. Понаблюдав этих пациентов, Вернике пришел к выводу, что их расстройство — не навязчивость, и сформулировал свой термин — сверхценные идеи.

Что такое сверхценные идеи

Допустим, вы считаете, что вам изменяет супруг. Или с работы собираются вот-вот уволить. Или, скажем, официант, приносящий еду, подозрительно улыбается — наверняка плюнул в суп. Каждая из этих мыслей связана с вашим объективным жизненным опытом — супруг имеет гипотетическую возможность изменить, работа и улыбка у официанта существуют в реальности. Разумеется, любая из этих проблем может стать поводом для раздумий, переживаний и даже бессонной ночи. Но лишь когда буквально вся ваша жизнь начинает вертеться вокруг одной мысли, можно говорить о сверхценной идее. Тут уж не важно, была ли измена, плевок в суп и припрятанный в стол приказ об увольнении. Единственным смыслом в жизни могут стать попытки что-то с этим сделать, а сама мысль вызывает шквал эмоций.

© Jerry Lee Ingram

© Jerry Lee Ingram

Психиатры выделяют четыре основных критерия, по которым можно узнать сверхценную идею. Первый — это доминирование идеи в психике. За окном может начаться революция — и все равно гипотетический плевок официанта в суп будет восприниматься как нечто куда более значимое. Второй признак — это аффективная насыщенность. В чем бы ни была причина, она будет вызывать эмоции, много, очень много эмоций. Тут надо отметить, что эти два признака в той же мере свойственны и навязчивым состояниям, и бреду. Третий критерий сводится к тому, что идеи берутся из личных переживаний, собственной жизненной ситуации и ее понимания. Это отличает сверхценные идеи и от навязчивых, когда мысли вполне могут выглядеть «чуждыми», и от бреда, который может быть никак не связан с личной историей пациента и касаться хоть президента, хоть инопланетян. И, наконец, последний признак: некоторая критичность. Если в случае бредовых идей психотерапия однозначно не поможет — ничто не в силах изменить мнение пациента, если уж он поверил в масонский заговор, то вот с пациентом со сверхценными идеями можно работать — он еще может колебаться относительно своей правоты (надо отметить, что с этим параметром согласны не все исследователи).

Как можно понять из написанного выше, навязчивые идеи, сверхценные идеи и бред — достаточно близкие друг другу понятия, довольно часто, говоря об одном из них, упоминают и остальные. Поэтому стоит отдельно проговорить, в чем же отличия. Во время навязчивых состояний мысли, как правило, воспринимаются как «не свои», взявшиеся непонятно откуда, они бесцельны, постоянно идут по кругу и пациент пытается отделаться от них. Бред скорее эпизодичен, всепоглощающ, нелогичен, связан с чем-то нереальным и воспринимается пациентом как нечто свое, без критики. Сверхценная идея же — это сильная убежденность в чем-то, от которой тяжело избавиться, которая касается более-менее реалистичных тем и к которой все-таки возможно критическое отношение. Некоторые ученые рассматривают сверхценные идеи как некий барьер, разделяющий навязчивые состояния и бред. Этот барьер не непроницаем — и при развитии заболевания, пациент может пройти через все три состояния.

Когда они приходят

В современной психиатрии сверхценные идеи принято считать элементом ряда психиатрических расстройств, причем в каждом конкретном случае речь идет о своем типе идей. В их числе — обсессивно-компульсивное расстройство («чашки нужно обязательно расставить в ряд»), дисморфофобия (здесь сверхценные идеи связаны с каким-либо собственными дефектами тела, например — «у меня ужасная родинка на носу, все смотрят только на нее»), ипохондрическое расстройство («Кажется, это волчанка»), расстройства пищевого поведения (к ним относятся печально известные анорексия и булимия), гендерная дисфория («я чувствую, что не того пола»), фантомная беременность (она иногда развивается у женщин, проходящих лечение от бесплодия) и социофобия («Они думают, я глупый и неинтересный»).

Существуют склады личности, наиболее уязвимые для сверхценных идей — к ним относятся представители параноидной и шизоидной акцентуаций. Если первые и в актуальном состоянии сознания, как правило, озабочены возможными недоброжелательными действиями в их адрес, то шизоидам скорее свойственно увлекаться всевозможными идеями, иногда до патологических состояний.

Специфического лечения сверхценных идей не существует. Как правило, используются ингибиторы обратного захвата серотонина (то есть антидепрессанты) и антипсихотические препараты, а также психотерапия.