©Strelka Institute photo

Питер Кук, известный архитектор и теоретик градостроительства, приезжал на Стрелку, чтобы прочитать лекцию и пообщаться с народом. T&P взяли у него интервью.

Аркиграм и рок-н-ролл


Давайте про Аркиграм сначала поговорим. Кто на этот проект повлиял? Или что?

Аркиграм – архитектурная группа инноваторов и футуристов, 1961-1976. Издавала комикс, потрясший мир.

У нас учителя были хорошие. Моим учителем был Питер Смит, влиятельный архитектор. И команда: Рейнер Бэнэм — архитектурный критик, который подружил нас с Лос-Анджелесом и тамошним отношением к градостроительству. Потом, Майк Вебб, Рон Херрон. Я русскими конструктивистами увлекался, а вот британцами — никогда. Кто-то с ума сходил от германской архитектуры 20-х.

А кроме архитектуры? Музыку вы, например, какую слушали? Рок-н-ролл?

Ой, нет, ну какой рок-н-ролл, мне дали классическое образование. (Смеется). Люди так часто думают, что в 60-е все объедались наркотиками и творили.

Рок-н-ролл же не только про наркотики.

(Смеется) Да-да, не только. Некоторые архитекторы их ели и у них работать получалось, но меня вырастили на музыке Сибелиуса и с шести лет водили на концерты симфонической музыки, балет и оперу. Обе мои жены — большие любительницы кино. И я, конечно, ходил на все главные фильмы в свое время. Бергман, Антониони. Но меня с 12 лет увлекала только архитектура, так что влияние культурной среды было опосредованным — через людей, знакомства, вечеринки, разговоры.

Но вы-то повлияли на среду. Ваши ходячие города например, похожи на то, что потом нарисовал Миядзаки.

Walking City

Ха-ха, да ну? Это в другую сторону работает? Интересно. Здесь вопрос графики, конечно, встает, влияет же в основном картинка, визуальная часть. Дэвид Грин, например, отлично рисует, всегда рисовал, а я 50 лет заставлял себя по шаблонам что-то вырисовывать. И это дало результат, но рисовать я по-прежнему не люблю и не хочу. Повлияли — здорово, но я не по графической части, поэтому не могу оценить.

При этом понимаю, что картинка — это очень важно. Вот айфон, например, красивее, чем блэкбери.

Ученики


Вы давно преподаете. Чему учите студентов?

Питер Кук преподает в The Bartlett School of Architecture.

Я их учу смотреть. Архитекторов учат читать и копировать, и потом получаются объекты — бледные копии чьей-то гениальной идеи. А я хочу, чтобы они научились смотреть. Веду курс, например, в Осло, и говорю — студенты, вы Осло видели? Посмотрите на Осло сверху, представьте, как эта стеклянная крыша или пешеходный мост будут смотреться.

В Лондоне много азиатских студентов. У вас есть студенты-китайцы, корейцы? Вы сами чему-нибудь у них учитесь? У них же совсем другой взгляд на городскую среду.

Да, учу и наблюдаю. Японцы очень похожи на англичан: с языком проблемы небольшие, но думаем мы одинаково — островные империи, как никак. Монти Пайтон видели? Вот у японцев шутки такие же, жестокие, идиотские и извращенные.

С тайваньцами мы на одном языке говорим, у них американское влияние очень заметно. Китайцы другие, им сложно за рамками академического обучения, воображение не включается, они серьезные совсем. Поэтому и учатся в основном в Германии.

А корейцев я боюсь: они очень странные.

Три книги, которые Кук все-таки советует открыть:

  • Рейнер Бэнэм (Reyner Banham), Theory and Design in the First Machine Time

  • Карл Шорске (Carl Schorske), Fin-de-Siècle Vienna: Politics and Culture

  • Майкл Соркин (Michael Sorkin), Wiggle and the rest

Аркиграм сити — ответ группы на идеи 60-х гг. о расселении.

City-building


Вы говорите, что город — вещь подвижная, все время меняется. И мало одних правил, когда строишь что-то в городе — нужен ироничный подход ко всему, что вокруг тебя построено и будет построено. Люди слишком серьезные?

Вообще говоря, да, но дело не только в серьезности, она сама по себе неплоха. Плохо, когда в архитектуре города есть один большой приоритет, неважно какой. Во времена Аркиграма в Англии, да и в мире, было два принципа градостроительства. Принцип А — социалистический: много однотипных домов, на 3-10-200 семей, дороги для общественного транспорта, две школы на один микрорайон — чтоб всем поровну досталось. Тогда все вокруг были марксистами и думали об общественном благе. Принцип B — капиталистический, чтобы побольше денег заработать и неважно, кто тут где живет: магазин-небоскреб-заправка-гостиница.

Так вот я не против серьезности — я за гибкость подхода. За путь С, который в какой-то момент становится путем D, а потом возвращается к А и т.д. Это как наш английский сад — выглядит диким и настоящим, а на самом деле — все четко продумано, где какой куст растет и как он со всех сторон выглядит.

Мало только общественных и только коммерческих объектов, нужно место, где люди будут тусоваться.

Вроде Стрелки, кстати.

Это вы про third place? Место, где можно общаться и работать, но это не твой офис и не дом.

Художественный музей Граца, Австрия. Построен в 2003 году, авторы проекта Питер Кук и Колин Фурнье.

Вот-вот, вроде того. Городу очень нужны места, где можно утром съемки делать, вечером конференции проводить, в перерывах кушать, работать, встречаться с людьми. Мой папа, будучи совсем стариком, ходил в библиотеку в двух минутах от дома, чтобы почитать газетку. И с друзьями поболтать. Он бы так долго не прожил, если бы в библиотеку не ходил.

А у библиотек какое будущее?

Ох, это сложно. Выбросить книжки и заменить их компьютерами нельзя. Вряд ли бы мой папа обрадовался айпэду вместо газеты. При этом туда никто не ходит. Вообще, неплохо бы было в каждой библиотеке бар сделать. Серьезно, это не вопрос технического обеспечения или сохранения культурного символа. Дело в людях, которые должны работать в этих библиотеках — умные, интересные небиблиотекари. Которые смогут потрепаться с посетителем, помочь ему разобраться с гуглом, проводить до полки. Люди слепят это все в цельную картинку: и книжки есть, и общение, и поработать есть где. Такой подход я одобряю.