В 2015 году пионеры озвучивания фантастических книг в России «Модель для сборки» отмечают 20-летие. T&P поговорили с создателями популярного аудиопроекта о слушателях аудиокниг, фантастической реальности 90-х, пиратстве и о том, как они планируют отпраздновать юбилей.

Появление аудиокниг

Когда мы стали слушать тексты? Например, Плиний Старший не отрывался от поглощения информации даже в бане: рядом стоял раб и зачитывал рабочие документы. Следующий эпизод — конец XIX века, в Чикаго и Одессе появляется «вещательная сеть»: в теат­рах и в гостиных богачей закрепляли телефон­ные аппараты. Начиналась опера или концерт, и дежурившие техники соединяли телефонные аппараты в зале и домах. Таким образом люди с достатком могли слушать любимые произве­дения не покидая дома. В конце 1920-х построили берлинский, а потом московский радиодом с уникальной акустикой в речевых и музыкальных студиях.

Аудиокниги появились после того, как в 1931 году конгресс США утвердил проект «книги для слепых». Одной из первых аудиокниг считается запись историй и легенд индейских племен, записанных антропологом Джоном Харрингтоном. Самое знаменитое аудиопроиз­ведение того времени — радиопостановка «Война миров» по роману Герберта Уэллса, осуществ­ленная Орсоном Уэллсом в 1938 году. Вымышленный репортаж услышали 6 мил­лионов жителей США. Настоящий бум озвучивания текстового материала начался в 1950-х и был напрямую связан с развитием техники для записи и устройств для прослушивания. В 1950-м в Англии изобретают магнитофон с 24 катушками (Talking Book Machine).

Почти сразу появляется и первая коммерческая «голосовая книга» — стихотворения Дилана Томаса и сказка «Детское Рождество в Уэльсе». В 1961 году благодаря Всемирному обществу слепых аудиокниги пришли в СССР. Тифломагнитофоны собираются в Вильнюсе, первые кассеты — в США, в 70-х магнитолы встраиваются в автомобили, и в США и Европе активно развивается прокат аудиокниг. Все это происходило на фоне бума радиопостановок 50–80-х годов. Пока техника меняла жизнь первого мира, в 70–80-х в СССР выпускались грампластинки «Мелодия» с записями для детей: «Алиса в Стране чудес» с Высоцким и «Али-Баба и сорок разбойников» с Юрским.

Наступили 90-е, и пока в США дальнобойщики слушали адаптированный англоязычный вариант «Войны и мира» на кассетах, в России переводили и выпускали на книжные развалы горы фантастической литературы: от Артура Кларка и Роджера Желязны до Роберта Хайнлайна и Терри Пратчетта. Вслед за обилием книг полились CD-диски, заполнившие не так давно снесенные ларьки; на тех дисках были и аудиокниги.

Сейчас в России есть два типа аудиокниг: книги, созданные в специальных студиях и за деньги, и книги, записанные энтузиастами «для народа». С конца 80-х появляются синтезаторы, озвучивающие не только текст, но и все, что происходит на экране. Основная масса пользователей речевых синтезаторов — слепые. Не привыкшему к механическому и монотонному голосу человеку очень тяжело будет прослушать даже страницу, озвученную, например, с помощью JAWS.

Что дает человеку прослушивание аудиокниг? Прежде всего они прокачивают воображение слушателя. При чтении бумажной книги мы видим буквы, трогаем листы, чувствуем запах бумаги, перелистываем страницы. Аудиокнига переводит все эти достоинства на свой язык, язык техники: при чтении и прослушивании мы сохраняем главное качество живого читателя — воображение и умение работать с текстом. Аудиокнигу можно остановить, перемотать, сделать закладку, переслушать, запомнить: все это мы делаем и с бумажным носителем, но называем наши действия немного другими словами. Тактильные ощущения заменяются усиленной работой воображения звука. Мы находимся среди музыкальной подложки, голоса человека, произносимой им речи. Самым завораживающим проектом по созданию аудиоверсий литературных произведений в 90-е становится «Модель для сборки».

«Модель для сборки» («МДС») — литературно-музыкальная радиопередача, выходившая с 1995 года на волне «Станция 106,8 FM». Каждый четверг с 00:00 до 02:00 Влад Копп читал рассказы Айзека Азимова, Роберта Шекли, Гарри Гаррисона и других классиков зарубежной фантастики. В названии «МДС» легко угадывается повесть Хулио Кортасара, герой которой — переводчик Хуан. В передаче — свой герой: Влад Копп, переводящий текст в звук. Отличие проекта от других примеров озвучивания художественной литературы заключается в особом голосе Коппа — чтеца и основателя проекта. Специфический голос существует вместе с музыкальным рядом и вбрасывает слушателя в зону «модели для сборки» — зону активного воображения. Восприятие рассказа происходит при полном погружении в эмбиент, психоделику, даунтемпо, транс или трип-хоп. Музыкальное сопровождение не привязано напрямую к повествованию, а отражает общую идею и настроение художественного произведения. «МДС» выходила в эфир шесть лет, а потом по финансовым причинам станцию закрыли. Проект продолжил жить на других волнах и некоторое время выходил на «Муз-ТВ», а в 2007 году команда «МДС» стала выпускать подкасты.

Сейчас озвучивать рассказы зарубежных авторов очень сложно. Мы живем в правовом государстве, а это означает, что озвучка начинается с поиска правообладателей, договоренностей и перевода. С русскими авторами проще: у «МДС» есть литературный редактор — писатель-фантаст Сергей Чекмаев, который занимается договорами с русскими авторами.

Влад Копп

Влад Копп

Появление «МДС» именно в 90-е закономерно. Именно в это неспокойное время на российский рынок обрушилась лавина переводной литературы. Крупные прилавки и развалы на улицах заполнила фантастика, а содержание книг часто можно было сравнить с видом из окна. «МДС» стала популяризатором фантастики для людей, которые могли вообще не читать книг, но после знакомства с записями чтение входило в их повседневную жизнь и оставалось там надолго. Люди приходили от аудиокниг к бумажным, но крайне редко наоборот. Человек начинал читать после того, как ему понравилось что-то слушать.

Для привлечения читателей и слушателей аудиокнига использует приемы компьютерных игр и голливудских фильмов, а именно монтаж для максимальной сопричастности адептов воображения и текста. Усваивание информации происходит путем ассоциативных реакций, активных даже во сне. Музыка в проекте «МДС» погружает слушателя в состояние, схожее с измененным состоянием сознания. Озвученная история переживается на телесном уровне с частой потерей ощущения времени прослушивания: остается пространство звука и воображения.

Что говорят создатели «МДС»

— Первое произведение, озвученное вами для «МДС», — «Падение дома Ашеров» Эдгара Аллана По?

Влад Копп: Первый опыт прямого эфира? Вы серьезно? Ну, бешеный адреналин, собрался-разобрался, вот это все. Помогло образование и опыт работы в прямом эфире на ТВ. На господина По выбор пал по свежим воспоминаниям: во время армейской службы творчество Эдгара Аллана весьма доставляло.

— В каких местах вы сами встречали фантастические книги и «МДС»?

Влад Копп: Книги, музыку и прочее находил в самых неожиданных местах. Однажды ночью в баре телецентра «Останкино» услышал собственный микс, записанный ранее на кассету (это было году в 95-м) и, хм, утерянный непонятно где. Это оказалась кассета, скопированная с моей. Мне ее без проблем презентовали, правда, потом. Но это уже совсем другая история.

— Как вы относитесь к пиратству?

Михаил Габович: Пиратство 90-х, во времена без интернета, было бурным живительным информационным потоком. Благодаря пиратству некоторые коллективы приобрели популярность на просторах нашей страны и могли гастролировать. Сейчас же в силу как объективных, так и субъективных причин мое отношение к пиратству несколько изменилось. Есть куча мест, где можно легально легко и быстро купить любой контент. Числа им нет. Зачем же поощрять пиратов, которые теперь уже не являются эксклюзивными поставщиками контента?

Сергей Чекмаев: «Модель для сборки» тоже в какой-то степени была пиратской программой. Раньше к авторским правам относились спустя рукава, руководство радиостанций не считало необходимым связываться с авторами и получать разрешение на прочтение. В итоге в фантастическом сообществе среди некоторых писателей сформировалось негативное отношение к проекту. Когда я присоединился к команде в 2007 году, то предложил работать только с чистым контентом. Теперь на все прозвучавшие в эфире тексты у нас есть любезные разрешения от авторов. В итоге негатив удалось переломить, хотя обиженные еще остаются.

— Кто эти люди, которые слушают аудиокниги? Сейчас такое время: все или спешат, или совсем не передвигаются, ритмы больших и малых городов, аудиокнига — штука не быстрая. Как «неспешное чтение/прослушивание» выживает в маятнике скорости?

Михаил Габович: Обо всех слушателях аудиокниг судить не могу, а вот «МДС», как мне кажется, слушают очень разные люди, которых объединяет одно общее качество — способность к синтетическому продуктивному восприятию. Люди, способные не просто поглотить материал, но и создать на его основе какое-то свое уникальное ощущение. На мой взгляд, это все люди потенциально творческие, и «МДС» здесь выступает неким индикатором.

— Технически запись программы изменилась — с 90-х годов до текущего момента?

Влад Копп: Компьютеры очень сильно упростили и ускорили процесс сведения. В процессе записи ничего не поменялось: человек с диджей-аппаратом, человек с микрофоном и человек за пультом (монитором).

Сергей Чекмаев: Со стороны литературного редактора за последние восемь лет серьезно упростилась работа с текстами. Это заметно не только по «Модели для сборки», но в нашем проекте я имею возможность предоставлять для чтения удобно отформатированные, вычитанные и хорошо оформленные рассказы. Авторы редко думают об удобстве чтеца, поэтому с присланными текстами приходится серьезно работать и до, а особенно после первой редактуры.

«Модель для сборки» на телеканале «Муз-ТВ», март 2002 года

— Сейчас «МДС» — это подкасты и live-выступления?

Андрей Эддисон: «МДС» сейчас — это творческое объединение людей, которым до сих пор интересно вместе заниматься творчеством и собирать «Модель» — в каком бы виде она ни была. Формат немного меняется с течением времени: например, 10 или 15 лет назад никто и слова такого — «подкаст» — не знал, а сейчас это достаточно востребованная модель для аудиопроектов в интернете, в мобильной индустрии, и мы стараемся своевременно реагировать на изменение запросов. Но при этом сохранили практически стопроцентно свою аутентичность. То же самое касается и живых выступлений: дружеская, домашняя атмосфера, как будто радиостудия на какое-то время просто переместилась в ваш дом.

Сергей Чекмаев: У нас было несколько экспериментов: «Модель для сборки» выходила эксклюзивно на аудиоплеерах специальной партии, контент-площадки продавали наши записи для мобильных устройств, и в итоге мы остановились на формате подкастов и live-выступлений. А для того чтобы записи можно было, как и прежде, выкладывать бесплатно, мы собираемся воспользоваться помощью краудфандинга.

— «МДС» несколько раз в год устраивает live- выступления, в 2015-м проекту исполняется 20 лет. Что вы готовите для юбилейного выступления?

Андрей Эддисон: Готовим большой творческий вечер, который состоится 29 ноября на сцене ДК имени Зуева. Будет достаточно интересная программа, которая начнется в формате старой доброй вечеринки еще в фойе и плавно перетечет в театральный зал.

Сергей Чекмаев: Немного приоткрою карты по литературной части юбилейного выступления. Специально к празднику мы вместе с известным фантастом и большим другом нашего проекта Леонидом Кагановым написали уникальный рассказ-посвящение. Это первый и пока единственный в мире фантастический рассказ о «Модели для сборки», который прочитает «Модель для сборки». Еще к 20-летию проекта мы подготовили бумажную книгу — сборник лучших рассказов постоянных авторов программы, тех, кто все эти годы безвозмездно давал нам свои тексты.

— В офлайн-выступлении сохраняется эффект радиопередачи? Работает ли воображение?

Андрей Эддисон: Конечно. Вообще, где бы мы ни выступали, везде стараемся максимально сохранить эффект радио, поскольку именно оттуда, из радиоэфира, взяла свое начало программа. Это абсолютно лучший для нас формат, хотя за 20 лет было многое: и опыт работы в телеэфире, и в подкастах, и на лайвах. Пожалуй, только на «Муз-ТВ» программа была не совсем в том формате, в котором слушатель привык ее воспринимать, но это особенность телевидения вообще. Современное живое выступление происходит по практически тем же канонам, по которым происходит эфир на радио. Только времени на прямое общение со слушателями уделяется больше.

Кухня «Модели для сборки», 2002 год

— Как слушатели относятся к прочтению русской современной фантастики?

Влад Копп: К счастью, слушатели вообще к нам очень благосклонны. К тому же мы освоили импортозамещение, когда это еще не стало мейнстримом.

Сергей Чекмаев: На живых выступлениях мне как литературному редактору часто приходится отвечать на вопрос, когда в «Модель» вернутся тексты иностранных авторов. К сожалению, ситуация с авторскими правами такова, что нам очень тяжело получить разрешение на прочтение рассказа. Ведь нужны права не только на сам текст, но и на русский перевод. Поэтому сейчас западные фантасты появляются в «Модели» не так часто, как прежде, основную часть выпусков составляют работы современных российских писателей. Но с помощью наших друзей из журналов «Мир фантастики» и «ФанCity», коллег-переводчиков и литературных агентов удается иногда обзавестись всеми необходимыми разрешениями. Мы читали Пола Ди Филиппо и лауреата премии «Хьюго» Лю Цысиня, Конан Дойла и Киплинга, Уинтла, Робинсона.

— Какой вопрос вы хотели бы задать себе сами — и есть ли на него ответ?

Сергей Чекмаев: Я бы спросил, что мне нужно, чтобы почувствовать себя абсолютно довольным жизнью. Только ответа на этот вопрос у меня, наверное, нет. Потому что без проблем и нерешенных задач осталась бы сплошная скука и животные потребности: как известно, кадавр, удовлетворенный материально, исполином духа не стал.

Четыре истории знакомства с «МДС»

Олег Юдинцев

Мое знакомство с творчеством Влада произошло в 1996-м. Помню, как тюнили первые ТАЗы по ночам в гараже, слушали «Серебряный дождь» и, если мне не изменяет память, в среду или в четверг, после полуночи, услышали эту передачу — «МДС» на «Дожде». Тогда я и был покорен волшебным голосом Влада и его манерой читать. Потом собирали и каталогизировали его работы — во время, когда интернет был по 1 Гб в месяц, собрали все 60 Гб, закатали на болванки и слушали в машинах. У меня друг тоже поклонник творчества Влада. Сегодня взял ему подарок: арт-футболку с автографом Влада.

Игорь Калугин

Было это, кажется, летом 1999 года, был я еще молод: 13 лет — самый расцвет силы тела и мысли. Каждую ночь мы с друзьями собирались у костра на берегу речки. Был у нас старый диван, поленница соседских дров, пара колонок, усилитель, мой кассетный плеер Sony Walkman, несколько переносок суммарной длиной метров 30, река, лес, природа и, наверное, главное, чего у меня нет до сих пор при сумасшедшей городской жизни, — свобода. Сам я из Самары, а лучший мой друг был из Сарова, и виделись мы с ним, соответственно, раз в год. И вот после годичного перерыва, часа в четыре ночи, он предложил послушать такую диковинку, как «Модель для сборки». У него был единственный рассказ на кассете — Гарри Гаррисон, «Контактер», причем без начала (начинался минуты с пятой). У меня не было шансов. Я подсел с первых минут. В течение двух недель каждую ночь, уже на рассвете, при треске тлеющих углей костра, под журчание воды в речке, перед тем, как разойтись по домам, мы нашей маленькой дружной компанией слушали один и тот же рассказ. Никто не знал ни названия рассказа, ни автора, ни фамилии чтеца, ни названия радиостанции. Знали только, что это «Модель для сборки».

Следующий рассказ в исполнении Коппа я услышал уже только через четыре года, на первом курсе университета. Где-то на доске объявлений в универе я наткнулся на знакомую мне аббревиатуру и номер телефона. Я позвонил, было предложение купить «МДС» либо на DVD-дисках (всего шесть дисков, по 500 рублей за штуку), либо за 2 500 скинуть базу на жесткий. Для меня это были тогда сумасшедшие деньги, и я сподобился приобрести один диск. Помню, когда покупал тот диск, мандраж был, коленки тряслись, как будто покупаю что-то совершенно незаконное. Потом у меня появился интернет с месячным трафиком 300 Мб и безлимитной локалкой: какие-то выпуски я стал находить там, а потом, когда безлимитный интернет перестал быть роскошью, я прослушал снова все выпуски «МДС» по порядку.

Андрей Широков

2006 год, школа, урок географии. Я взял у знакомого плеер и решил послушать новинки электронной музыки: компьютера в моей семье еще не было, не говоря уж об интернете. Я листаю MP3-плеер с пока еще неизвестными, а позже и любимыми исполнителями — ArtIfakt, Kindzadza, Cosmo, «Бонч Бру Бонч», и тут мне попадается 14-минутный трек с непонятными тегами — «МДС» — Виктор Пелевин — «Тайм-аут, или Вечерняя Москва», о чем и повествует голос в наушниках под криминально-утопическую электронную музыку, зазвучавшую одновременно с голосом. Я не понимал, что вообще происходит. «Взрыв Поршака», «Янлован», «Мухобойка». В тот день я прослушал рассказ раз пять подряд, пока уроки не кончились и мы не разошлись по домам. На следующий день я опять попросил MP3-плеер у знакомого и опять без конца слушал «Вечернюю Москву». Наконец я уже почти наизусть выучил его и как бы невзначай спросил у моего знакомого, что это за «МДС».

Сергей Чернышев

До знакомства с «МДС» в 2008 году я жил обычной жизнью обычного человека. Привыкший к прямолинейности и финансовой ориентированности современного кинематографа (книги еще не читал на тот момент), я испытал культурный шок от знакомства с «МДС». Я начал знакомство с рассказов Айзека Азимова, и трехминутный рассказ «Они не прилетят» показался мне более содержательным, чем добрая половина просмотренных фильмов. Дальше были Гарри Гаррисон и Роберт Шекли. Я и представить себе не мог, что так вообще можно делать! Что можно так писать и придавать произведениям совершенно особую атмосферу посредством художественного чтения и электронной музыки.