Центр авангарда в Еврейском музее существует с 2013 года. В прошлом году его прежняя команда продолжила работу в библиотеке «Просвещение трудящихся», а главным куратором Центра в Еврейском музее стал Андрей Сарабьянов — искусствовед, автор-составитель «Энциклопедии русского авангарда». T&P поговорили с Сарабьяновым и куратором «Энциклопедии» Александром Кремером о планах и задачах обновленного центра и о том, почему важно изучать русский авангард.

Андрей Сарабьянов и Александр Кремер

— Вы возглавляете Центр авангарда в Еврейском музее и центре толерантности с лета 2015 года. Какие изменения произойдут в программе центра, какие цели вы ставите перед обновившейся институцией?

А. Сарабьянов: Мне не хочется делать какие-то сравнения с работой Центра авангарда, который был до прихода нашей команды: я не очень знаком, честно говоря, с его деятельностью. Мы свою работу начинаем с нуля. У нас своя программа, которая не связана с предыдущей абсолютно никак. Если говорить глобально о наших планах, то мы хотим, чтобы русский авангард стал более доступен широкой аудитории. Чтобы отношение к авангарду было не просто преобладающе негативное, но чтобы люди имели возможность понять, что это такое: какие есть стили, что это за эпоха, какие там герои и идеи. Это наша глобальная задача.

Конечно, в масштабах огромной страны эта задача, наверное, невыполнима. Но в скромных условиях, которые мы имеем, в рамках одного центра, мы попытаемся ее частично выполнить, в связи с чем у нас планируется ряд проектов. Первый — образовательный, это 16 лекций академического курса и цикл открытых лекций. В этом году лекции открытого цикла посвящены авангардной литературе, так как 2015 год в России объявлен годом литературы. Потом, после завершения этих циклов, будет что-то другое, вариантов у нас много. Академический курс построен по хронологическому принципу, начиная с самых ранних этапов авангарда, его истоков, и заканчивая 30-ми годами. Завершающая лекция будет о том, как авангард закончился, каковы были его достижения.

— То есть задача центра — популяризаторская, и курсы рассчитаны на самый широкий круг слушателей?

А. Сарабьянов: Совершенно верно. Задача исключительно популяризаторская, и никаких, скажем так, открытий мы делать не собираемся. Но мы будем участвовать в разных научных событиях, связанных с авангардом. Например, 9 ноября была конференция, посвященная Велимиру Хлебникову. Она прошла в Еврейском музее, в ней участвовали люди, которые читают у нас лекции. То есть научных задач мы тоже не чураемся. Но главное, конечно, это все-таки образовательные проекты.

— Детские образовательные проекты тоже планируются?

А. Сарабьянов: Пока нет.

А. Кремер: В Еврейском музее есть Детский центр, мы с ним взаимодействуем. Однако Центр авангарда изначально был ориентирован в основном на взрослую аудиторию, от студентов и учащихся до людей старшего возраста.

— В пресс-релизе на сайте Еврейского музея и центра толерантности говорится о расширении издательской деятельности центра. Какие книги вы планируете выпустить в ближайшее время?

А. Сарабьянов: Планы у нас довольно серьезные. Перед тем как начать работу в Центре авангарда, наша группа завершила издание «Энциклопедии русского авангарда» в трех томах и четырех книгах. Во время работы над энциклопедией у нас появилась идея как можно шире показывать малоизвестных авангардных художников либо художников, которые известны хорошо, но о которых мало написано. В этом направлении мы и будем двигаться.

Недостаток литературы по русскому авангарду у нас очень серьезный. Отсутствуют монографии о таких столпах авангарда, как Татлин, о нем нет ни одной монографической книги. Есть статьи, есть каталоги выставок, которых тоже немного, по пальцам одной руки можно пересчитать. Книг о малоизвестных художниках нет совсем. Их имена могут быть на слуху, их работы — присутствовать в экспозициях музеев, но прочитать о них практически нельзя. Сейчас есть наша энциклопедия, но раньше, например, о художнике Николае Ивановиче Кульбине, известнейшем мастере, одном из основоположников петербургского авангарда, ничего нельзя было найти. О нем есть одно издание, малотиражное и очень редкое. То есть основное направление нашей издательской программы — исследования неизвестных и малоизвестных художниках. Наша «малая серия» (это рабочее название) будет представлять собой ряд небольших монографий с репродукциями (в каждой книге их будет от 10 до 50) и небольшим текстом, посвященным одному художнику.

А. Кремер: Концептуальная задача «малой серии» — это еще и возвращение в оборот достоверной информации о художниках — данных, сверенных с архивами, с источниками. Сейчас недостаток такой информации — большая проблема.

А. Сарабьянов: В том числе для коллекционеров.

А. Кремер: Да, но это важно не только для коллекционеров, но и для неспециалистов, которые об авангарде могут прочитать почти исключительно в интернете, где пишут все что угодно. Никто не гарантирует, что там указаны правильные датировки или выложены те работы. Возвращение достоверной информации — задача «малой серии», и в этом она будет органично дополнять образовательные программы центра.

Образовательные программы нужны и для того, чтобы познакомить людей со специалистами по авангарду. Мы приглашаем читать лекции людей, которые занимаются конкретной темой, это прямая передача опыта, без посредников. Есть разные исследователи со своими подходами, они могут быть представителями разных школ и поколений. Сам факт того, что слушатель образовательных программ будет находиться в прямом контакте со специалистами, крайне важен. В рамках издательской программы также есть идея публикации переводной литературы, создания отдельной серии иностранных текстов.

— Какие книги вы бы посоветовали тем, кто только начинает знакомство с русским авангардом? К каким уже вышедшим работам они могут обратиться?

А. Сарабьянов: Книг выходит много, но большинство из них довольно конкретные. Монографии, которые дают общую картину русского авангарда, к сожалению, можно по пальцам пересчитать.

Есть, например, книга Валерия Турчина, историка искусства, эксперта, преподавателя Московского университета (к сожалению, в этом году скончавшегося). Монография называется «По лабиринтам авангарда». Другой специалист — Екатерина Бобринская, у нее есть несколько сборников статей, это тоже хороший материал для знакомства с темой. Но это научные работы, а книга Турчина — более популярная. Про «Энциклопедию русского авангарда» я не говорю, это все-таки самореклама, но там тоже много интересного. Это своеобразный итог работы многих ученых. В ближайшее время сопоставимого ей издания, наверное, не намечается. Первые два тома энциклопедии содержат биографии художников, а третий (в двух книгах) включает в себя информацию об основных понятиях, течениях, школах и выставках русского авангарда.

Н.И. Харджиев

Н.И. Харджиев

Другой важный автор — Николай Иванович Харджиев, я когда-то издавал его книгу — двухтомное собрание статей об авангарде. Они очень полезны, это классика. Среди них есть большая статья, целая книга «Поэзия и живопись» — один из основополагающих трудов по русскому авангарду. Харджиев был универсальным специалистом: архивистом, исследователем, коллекционером, он занимался и визуальным искусством, и литературой. Фигура очень интересная и загадочная. К сожалению, его двухтомник — тоже малотиражное издание, купить его сейчас невозможно, если только у букинистов. Работы Екатерины Бобринской можно найти: у них тираж больше, и это более свежие издания. Книга Валерия Турчина есть в интернете.

Существует другой важный слой литературы — воспоминания современников авангардистов, например книга Бенедикта Лившица «Полутораглазый стрелец». Лившиц был футуристом, и его книга очень хорошо передает атмосферу времени. Она тоже есть в интернете. Из воспоминаний ценна книга Алексея Крученых «Наш выход». В ней описана дружба автора с Маяковским, Бурлюком. Крученых много пишет о поэзии, в частности о Велимире Хлебникове. Ценные материалы издавались Институтом искусствознания, там раньше была комиссия по русскому авангарду, которая регулярно устраивала конференции. По итогам конференций публиковались сборники статей, всего было опубликовано около десяти. Среди них есть отдельные сборники об авангардном театре, о Гончаровой и Ларионове, беспредметном искусстве. В библиотеках они должны быть.

Георгий Костаки

Георгий Костаки

А. Кремер: Еще про книгу Василия Ивановича Ракитина нужно вспомнить, она недавно вышла. Это работа, посвященная Георгию Костаки, называется «Коллекционер». С нее хорошо начинать изучение авангарда: книга написана прекрасным языком и включает воспоминания одного из известнейших коллекционеров авангарда, в которых он рассказывает, как собирал свою коллекцию, как пришел к авангарду. Издание хорошего качества, в нем много уникальных репродукций. Ракитин прекрасно знал Костаки, помогал ему собирать коллекцию. Для книги он долго работал с семейным архивом, включив в нее материалы, которые раньше не были изданы, в том числе фотографии, сделанные культовым советским фотографом Игорем Пальминым.

А. Сарабьянов: Наконец, нужно упомянуть двухтомник «Малевич о себе. Современники о Малевиче», который вышел в Москве в 2004 году. Это специфическая литература: документы, письма и воспоминания современников. Тоже очень полезная книга.

— Каких специалистов вы приглашаете? Устанавливаете ли контакты с зарубежными исследователями?

А. Сарабьянов: С зарубежными в меньшей степени, хотя конечно, есть Хенрик Баран, есть Нина Гурьянова, она живет сейчас в США и преподает там в Северо-Западном университете. Но приглашать наших специалистов мне кажется не менее важным.

А. Кремер: Эту тему мы с Андреем Дмитриевичем несколько раз обсуждали: парадоксально, но авангард в Россию как бы «вернулся» с Запада. За несколько десятилетий у нас появилась своя очень сильная и разработанная школа изучения авангарда, состоящая из большого количества специалистов, которые имеют больше доступа к источникам, чем западные специалисты. Среди них люди, которые работают с музейными коллекциями, научные сотрудники провинциальных музеев. Кто может знать саратовский авангард лучше, чем люди, которые живут в Саратове и занимаются изучением этого течения там, где оно существовало? При этом наши специалисты пока не так известны, в особенности исследователи из регионов. Работа над «Энциклопедией русского авангарда» объединила более 200 зарубежных и российских исследователей, и значительная часть этого коллектива — авторы из провинциальных музеев. Мы уже начали привлекать их к работе в рамках образовательной программы. Например, в рамках академического курса из Санкт-Петербурга приедет Ирина Арская, блестящий ученый и сотрудник Русского музея. Ее можно послушать только на конференциях, у нас она прочитает лекцию о «Союзе молодежи».

Таким образом, работа в рамках Центра авангарда Еврейского музея — это, с одной стороны, возможность расширить проекты, которые музей осуществляет как институция, а с другой — это межинституциональный проект, который призван помогать связывать музеи, публику и ученых из разных мест. Мы думаем и о программах поддержки молодых исследователей, программе стипендий, научных обменах. Но пока научно-исследовательская программа в разработке.

— Какие выставки вы планируете в ближайшее время? Будут ли выставки архивных материалов?

А. Сарабьянов: В 2016 году будет большая выставка авангарда, привезенного из региональных музеев. Это будет ранний авангард. На следующей выставке будет более поздний авангард, тоже из региональных музеев, она состоится в 2017 году. На экспозициях выставим только произведения искусства, архивных материалов не будет. Но в каталогах будут статьи работников региональных музеев, и они расскажут о формировании коллекций, опираясь на архивные материалы из городов, где находятся музеи.

Сейчас я езжу по этим городам, первый этап создания выставки практически пройден: подготовлен список графики, живописи и скульптуры. В одной из поездок я обнаружил скульптурный портрет, который до этого не был известен.

— Чья это скульптура?

А. Сарабьянов: Был такой скульптор Моисей Каган, родом он из России, но рано уехал в Германию, затем в Париж, где жил и работал в «Улье» — знаменитом сообществе молодых художников. Скульптура, которую мы обнаружили, — это кубистический портрет, очень интересный.

— Какую оптику на авангардистское искусство вы предлагаете посетителям центра?

А. Сарабьянов: Я не совсем понимаю этот вопрос.

— Это будет искусствоведческий подход или, например, подход с позиции социологии искусства?

А. Сарабьянов: Я предпочитаю тот профессиональный подход, которым занимаюсь всю жизнь, — искусствоведческий. Выставки тоже будут сделаны в этой оптике. Мы еще не разговаривали с архитектором, не знаю, что она предложит, но мне бы хотелось, чтобы подход был исторический и хронологический. Идея в том, чтобы показать отдельные периоды авангарда: от неоимпрессионизма до начала беспредметного искусства (это первая выставка) и далее искусство после 1917 года (вторая выставка). Будут представлены работы, которые характеризуют эти периоды.

А. Кремер: Речь о том, будут ли представлены какие-то междисциплинарные трактовки, сделаны попытки связать авангард с социальными практиками.

А. Сарабьянов: Может быть, мы что-то придумаем. Какой-то новый взгляд.

А. Кремер: У выставок будет своя дискуссионная программа, в рамках которой междисциплинарный взгляд будет, без сомнения, важен. Планируется и научная программа. Мы уже думаем о проведении конференции, но пока это в разработке. Вместе с тем сама выставка и ее задачи достаточно классические.

А. Сарабьянов: Верно, абсолютно классический подход.

А. Кремер: Главная задача — не просто предъявить неизвестные произведения, а показать слой авангардного искусства, который до этого находился на периферии изучения. Важно не сбить эту оптику лишними наслоениями. Произведения возвращаются в публичное поле, собираются из разных регионов. Принципиальна точка сборки, это кураторский продукт, рассказывающий об авангарде, которого мы раньше не видели.

А. Сарабьянов: К примеру, моя последняя поездка в Ярославль. Я хорошо знаю ярославскую коллекцию, тем не менее там мне показали картину художника Константина Дыдышко. Он был в Петербурге членом «Союза молодежи», но о нем мало что известно. Я знаю только одну его работу — в частном собрании. И тут прекраснейший импрессионистический пейзаж! Мы его покажем. Главная задача готовящихся выставок именно в этом — найти и показать.