©Maciej Gregorczyk

На этой неделе главной темой новостей стала чудовищная эпидемия гриппа, которая скосила добрую половину офисных работников и освободила вагоны метро — поэтому в колонке общественных наук не будем отставать от тренда. Вы, наверное, уже догадались, что социологи придумали специальную дисциплину и для этого — называется она «социология медицины». Более того, внутри нее существуют более 2 узких направления: социология здоровья и болезни и, собственно, социология медицинской практики. Рассмотрим подробнее.

Социологи-количественники, занимающиеся вопросами здоровья, анализируют уровни заболеваемости и смертности в различных регионах и социальных группах и пытаются найти им объяснение с помощью культурных и социальных факторов. Грубо говоря, если статистик скажет, что алкоголизм населения понижает среднюю продолжительность жизни, и на этом гордо удалится, социолог продолжит копать дальше и выяснять, а каковы же экономические или культурные причины пьянства. Возможно, именно благодаря социологам мы все еще не испытываем на себе прелести сухого закона.

Еще есть социологи-методологи, которые пытаются научно концептуализировать понятия здоровья и болезни, которые все чаще кажутся относительными. Особенно это касается психических расстройств, где понятие нормы расплывчато и просто основано на данных наблюдения большинства. И правда, если нам не кажется, что Ленин — гриб, это не значит, что ошибаются те, кто видит его таким образом. Как мы знаем из истории, это в свое время привело к печальным последствиям вроде пенитенциарной медицины — принудительного лечения нормального человека и постепенного сведения его с ума.

Толкотт Парсонс синтезировал теоретические подходы Макса Вебера, Георга Зиммеля, Дюркгейма, Парето, Алана Маршалла, Фрейда и разработал теорию социального действия ([структурный функционализм](http://ru.wikipedia.org/wiki/Структурный_функционализм)) как самоорганизующейся системы.

Основы же социологического изучения медицины как социального института, а сообщества врачей как корпорации со своими нормами и уставом, заложил классик структурного функционализма Толкотт Парсонс. Он предложил рассматривать врача и его пациента в рамках строгой иерархии, в которой врач осуществляет функцию социального контроля болезни, а больной ему подчиняется. Также он обратил внимание научного сообщества на исторически сложившуюся закрытость касты врачей как обладателей тайного знания и субъектов власти. Для того, чтобы обезопасить свою власть от посягательств, ими был запущен процесс медикализации общества, которому служат всевозможные ограничения: карантины, лекарства только по рецепту, специальные учреждения, изолирующие больного от общества, семьи и социальных связей, на которые он мог бы опереться. Например, социолог феминистского направления Энн Окли изучала медикализацию процесса рождения ребенка, которое от интимного события в спальне наедине с повивальной бабкой стало достоянием широкой общественности: целого консилиума врачей, санитаров и соседок по палате в роддоме. Женщина же во время и после родов полностью беззащитна — в особо строгих системах ей даже запрещают видеться с мужем и ребенком.

Корпорация врачей настолько сплоченна и могущественна, что иногда даже может выпадать из-под юрисдикции общих законов — об этом знают те, кто пытался подавать судебный иск против медицинских работников. В одиночку защитить свои права обычно бывает невероятно сложно, поэтому необходимы изменения на макроуровне. И в этом снова могут помочь социальные науки — ведь именно они, изучая медицинское сообщества, идентифицируют проблемы и привлекают к ним внимание общественности и правительства. А, мало-помалу, это может изменить и объективную реальность.