Гузель Яхина, писательница и выпускница факультета сценарного мастерства Московской школы кино, в этом году получила национальную литературную премию «Большая книга» за роман «Зулейха открывает глаза». T&P узнали у Яхиной, легко ли найти своего издателя, как конвертировать киноязык в прозу и зачем исследовать тему раскулачивания в современной России.

Гузель Яхина, «Зулейха открывает глаза»

Гузель Яхина, «Зулейха открывает глаза»

— С чего началась работа над романом?

— Я хотела написать роман о раскулачивании и кулацкой ссылке. Два года пыталась сложить историю, крутила ее в разных плоскостях и направлениях. Сначала хотела сделать два временных пласта: исторический и современный. Была также идея оставить весь роман историческим, но в конце вставить кусочек современности ― закончить действие романа в 2015 году. Но в итоге я отказалась от дополнительных пластов и оставила исключительно историческую часть, то есть сюжет о раскулачивании и ссылке.

— Вы учились на факультете сценарного мастерства в МШК. Как вам помог этот опыт в работе над романом?

— Сначала я написала историю Зулейхи как сценарий. Это была учебная работа первого курса сценарного факультета Московской школы кино — полный метр на 180 минут. Позже, основываясь на сценарной канве, я развернула историю в роман. Написание сценария помогло мне, в первую очередь, почувствовать сюжет целиком, структурировать его, понять исходную точку, вектор развития, определить финальную точку. Помогло выстроить драматургию, персонажные и тематические линии, сплести их, отсечь ненужное. Когда прописала историю в виде сценария, появилось ощущение конечности работы — до этого был страх перед необъятностью предстоящего труда. Не все, что было написано в сценарии, вошло в роман: иногда киноязык невозможно конвертировать в прозу, равно как и наоборот.

— Как вы адаптировали сценарий в книгу? Ведь обычно все происходит наоборот.

— Каждое утро в девять часов я просто садилась и писала. Я понимала, что у меня уже есть драматургическая основа, на этот костяк нужно было нарастить мясо. Драматургический скелет ― самое главное в истории. Он должен быть плотным, хорошо закрученным, выразительным. Когда он слеплен, гораздо легче сформировать вокруг пространство истории.

— Чем вам близка эта тема?

— Раскулачивание ― это часть моей семейной истории. Родителей моей бабушки раскулачили, и ее вместе с ними отправили в Сибирь. В ссылке она провела шестнадцать лет. Для меня сталинские репрессии ― не пустой звук, это история моей бабушки, которая была мне очень близка и много в меня вложила. Она умерла недавно, пять лет назад. Так что эта тема всегда была мне интересна, волновала.

— С какими историческими источниками вы работали?

— На сайте Сахаровского центра есть огромный массив воспоминаний людей, которые прошли через ГУЛАГ, раскулаченных, переселенных. Спасибо центру огромное за такую грандиозную работу. Я читала эти мемуары, они помогли мне лучше прочувствовать то время. Также изучала научные работы: докторские диссертации, книги нон-фикшн. Особенно хотела бы выделить работы Виктора Николаевича Земскова ― историка, профессора Института истории Российской Академии Наук. Он посвятил последние тридцать лет теме переселенцев, его труды мне очень помогли даже не в плане сбора фактов, а для лучшего понимания темы.

— Почему тема раскулачивания и сталинских репрессий сейчас актуальна?

— Лет десять-пятнадцать назад казалось, что сталинский период отрефлексирован российским обществом, все точки расставлены. Ан нет, сегодня мы видим попытки вернуться к теме, реабилитировать фигуру Сталина. Оттого и возросший интерес: люди хотят об этом читать, авторы — высказываться.

— Как происходила коммуникация с издательствами? Как вы нашли своего издателя?

— Мне повезло не сразу. Начинающим авторам редко везет. Сначала я, конечно, обращалась в издательства напрямую — рассылала рукопись в соответствии с правилами, которые обычно описаны на сайтах издательств. Я отправила рукопись в те тринадцать издательств в Москве и Санкт-Петербурге, которые, как мне казалось, могут заинтересоваться. Ответа не было, поэтому я начала искать другие пути. Случайно вышла на незнакомую мне тогда Елену Костюкович ― известного писателя, переводчика Умберто Эко в России. Выяснилось, что у нее есть собственное литературное агентство, оно и взяло меня под свое крыло. Благодаря агентству текст был отправлен Людмиле Улицкой на рецензию, а потом, уже с этой рецензией, — Елене Шубиной. Благодаря тем людям, кто поверил в роман, книга в итоге и вышла.

— Как вы думаете, почему именно ваша книга была удостоена награды?

— Для меня это была огромная неожиданность и большая честь — оказаться в одном коротком списке с такими серьезными уважаемыми авторами, как Алексей Варламов, Роман Сенчин, Дина Рубина, Виктор Пелевин, я до сих пор еще осознала это в полной мере. Но звезды, видимо, так сложились, что был выбран мой роман.