14 января в рамках цикла «Архитектура ХХ века» в Музее современного искусства «Гараж» состоялась лекция директора по исследованиям Института модернизма Анны Броновицкой о противостоянии СССР и США в области архитектуры. Новый этап послевоенной конфронтации сверхдержав нашел отражение в проектах советского и американского павильонов на Всемирной выставке 1958 года, Американской выставки в «Сокольниках» в 1959-м и новых павильонов ВДНХ. Строительство Останкинской башни и Нового Арбата показывает, как быстро советские архитекторы смогли создать свою версию архитектуры модернизма. T&P публикуют основные тезисы лекции.

Анна Броновицкая

историк архитектуры, директор по исследованиям Института модернизма, доцент МАРХИ

С середины 1950-х годов космическая тематика значительно влияла не только на политические и научные взаимоотношения СССР и США, но и на архитектуру. Невероятный факт того, что человек впервые смог преодолеть земное тяготение и отправить сначала спутник, а потом и пилотируемый аппарат в космос, значительно расширил горизонты ожидания и представления о возможностях. «Космический» оптимизм повлиял на архитектурные и градостроительные замыслы.

Возвращение советской архитектуры в русло модернизма было частью политики десталинизации. Первый секретарь ЦК КПСС Никита Сергеевич Хрущев в декабре 1954 года поставил задачу решить жилищный кризис и объявил о необходимости перехода к индустриальному домостроению. Это завершило период сталинской архитектуры и дало старт «борьбе с архитектурными излишествами». Архитекторам было разрешено заимствовать на Западе наработанные технологии и проектные решения, которые советские архитекторы начали успешно адаптировать к местной реальности.

Главной задачей было строительство массового жилья, но параллельно началась выработка нового художественного языка. Для этого снова был объявлен конкурс на проект Дворца Советов, который теперь собирались строить на Ленинских горах, рядом с главным зданием МГУ. Конкурс показал полное смятение архитекторов — большинство проектов оказались слабыми. Победивший проект группы Власова стали дорабатывать, но технологий для его реализации еще не существовало.

Первым знаковым объектом, реализованным после архитектурной реформы, стал советский павильон на Всемирной выставке в Брюсселе в 1958 году. СССР и США уже выступали на ней в статусе сверхдержав. Однако две страны были равны только в наличии атомной бомбы и космической программы. Советская экономика не могла сравниться с американской, даже учитывая быстрые темпы роста в 1950-е годы. В Брюсселе повторилась история Парижской выставки 1937-го, когда павильоны СССР и нацистской Германии стояли друг напротив друга и соревновались. Советский и американский павильоны также были расположены напротив друг друга, но не в такой агрессивной манере.

Здание советского павильона было построено из новых материалов — алюминия и стекла — и по новому образцу: прозрачные стены, минимум опор, стеклянный плафон сверху, который пропускает дневной свет. Однако художественный облик павильона не так интересен. В журнале «Курьер ЮНЕСКО» было написано, что павильон СССР — это Парфенон из алюминия и стекла. С точки зрения советской публики, это был наивысший комплимент, однако автор этой характеристики скорее хотел указать на противоречие между современными архитектурными конструкциями и традиционностью пропорций.

Опыт участия во Всемирной выставке показал советскому руководству, что необходимо срочно пересматривать культурную политику

Советский павильон был самым посещаемым на брюссельской «Экспо», поскольку миру было интересно посмотреть на закрытую страну после победы в войне и смерти Сталина. Внутри находился также макет первого спутника, что стало сенсацией. Однако суперсовременные технические экспонаты контрастировали с показанным рядом искусством соцреализма, а сама экспозиция была очень архаична. Опыт участия во Всемирной выставке показал советскому руководству, что необходимо срочно пересматривать культурную политику.

США, в свою очередь, видели в выставке возможность продвинуться в противостоянии с СССР. Именно с этим прицелом в качестве государственной культуры был выбран модернизм в архитектуре и современное искусство, не слишком популярные тогда у американской публики. Американский павильон имел изящную, тонкую конструкцию. Внутри демонстрировались не столько все последние достижения, сколько образ жизни: перед входом был устроен фонтан, внутри располагался бассейн с подиумом для показов мод, павильон вместил один из «мобилей» Александра Колдера, огромные панно Сола Стейнберга. По сравнению с перенасыщенной советской экспозицией американская была очень свободной и разреженной.

Хрущев предложил обмен выставками между СССР и США. Советские достижения демонстрировались в Нью-Йорке, где под выставку отдали недавно построенный выставочный зал «Колизей». Выставка вызвала интерес, но прошла без особого шума, в то время как американская выставка 1959 года в Москве стала знаковым событием для СССР. Для принимающей стороны главной целью было заимствование технологий, в том числе и строительных. Американцам было предложено построить собственные павильоны в парке «Сокольники». Спроектированные американскими архитекторами павильоны возводились из привезенных конструкций, но при участии русских рабочих и инженеров, получавших, таким образом, ценный опыт. Для Америки эта выставка, конечно же, была шансом на полномасштабную идеологическую диверсию. Новейшие автомобили, бытовая техника, одежда демонстрировали преимущества американского образа жизни и пробуждали в советских посетителях подавленный инстинкт потребления. Раздел, посвященный новой американской архитектуре, произвел сильное впечатление на советских архитекторов и вызвал волну подражаний.

Американская выставка подтолкнула к созданию отдела новой техники в Моспроекте, который возглавили Борис Виленский и Игорь Виноградский. После первых кафе-стекляшек в «Сокольниках», построенных в 1959 году, оба архитектора много работали на ВДНХ, а Игорь Виноградский стал автором проекта ресторана «Времена года», который теперь, после реконструкции Рема Колхаса, является основным зданием «Гаража».

Главным проектом в начале 1960-х годов становится Дворец пионеров на Ленинских горах, поскольку детей нужно было готовить к жизни при коммунизме, наступление которого прогнозировалось в 1980 году. Заказчик — ЦК комсомола — решился собрать молодую команду архитекторов и дать им возможность реализовать смелые архитектурные решения. В проекте были использованы некоторые идеи американских архитекторов, а также заметно знакомство с наследием авангарда, но при этом это абсолютно оригинальная вещь.

Важный этап принятия модернистской эстетики связан с монументом покорителям космоса. В его создании принял участие Михаил Осипович Барщ, который в 1920-е годы был одним из двух авторов Московского планетария. Принимая в 1959 году проект, Хрущев сосредоточился на барельефах, выполненных скульптором Файдыш-Крандиевским вполне в рамках норм соцреализма. Однако в реальности монумент — абстрактное произведение, поскольку изображения на монументе не видны издалека, тогда как сам монумент рассекает небо. Авторы хотели сделать 150-метровый след ракеты прозрачным, отлить его из оргстекла, но это было технически невозможно. Глава советской космической программы Сергей Королев предложил обшить постамент пластинами титанового сплава, который хорошо отражает небо и не подвержен коррозии.

Останкинская башня — это тоже космическое сооружение, главным автором которой стал конструктор Николай Никитин, научившийся методу расчета ветровых нагрузок на высоте у теоретика межпланетных перелетов Юрия Кондратюка. Останкинская башня, прочность которой обеспечивают туго натянутые внутри бетонного ствола стальные кабели, — настоящее чудо строительного искусства. На момент постройки 500-метровая башня была самым высоким сооружением в мире, при этом фундаментом ей служит бетонное кольцо, погруженное в землю всего на четыре метра.

Новый Арбат — очень противоречивый проект, крупнейшее и самое радикальное модернистское вторжение в историческую ткань города. Но в момент строительства это был символ современности, будущего, того самого коммунизма, когда никому не придет в голову жалеть об одряхлевшем прошлом. Авторский коллектив возглавили Михаил Посохин и Ашот Мндоянц, которые много и успешно строили в сталинское время, в частности были авторами находящейся неподалеку высотки на площади Восстания (теперь Кудринская). В 1960-х они продемонстрировали блестящее владение языком архитектуры модернизма и создали не имеющее прецедентов в советской практике общественное пространство: променад вдоль улицы, нижний уровень которой был отдан магазинам, кафе и ресторанам. Именно строительство Нового Арбата стало поворотной точкой в градостроительной политике: в 1973 году были выделены девять «заповедных зон» внутри Садового кольца, сильно ограничены возможности сноса и введен высотный регламент для нового строительства в историческом центре.