Каролина А. Миранда, журналист и блоггер из Нью-Йорка, написала статью о стрит-арте в известный американский журнал о современном искусстве ARTnews. Журнал издается с 1902 года в 120 странах и является влиятельным медиа в мире искусства. Издание впервые за долгое время опубликовало подробный материал об уличном искусстве, что, безусловно, говорит о возрастающем интересе мирового арт-сообщества к этой теме.

Каролина А. Миранда — журналист из Бруклина. Пишет о культуре, искусстве, и путешествиях в Time, ArtNews, Budget Travel. Ведет программу о культурных событиях на нью-йоркском радио WNYC. В 2010 New York Times назвал ее в числе 9 людей, за кем следует следить [в твиттере](https://twitter.com/cmonstah). Написала ряд научно-исследовательских работ об уличном искусстве. Ведет арт-блог [c-monster](http://c-monster.net/), который был упомянут в Wall Street Journal и New York Times в числе рекомендуемых.

Размышляя о стрит-арте, люди сразу представляют мультяшных героев или конструктивистские узоры: вездесущий и суровый черно-белый лик рестлера-гиганта Андре «Obey» от Шепарда Фейри (Shepard Fairey), изображенный на улицах всего мира; портреты нахальных крыс от британца Бэнкси (Banksy); или бесконечное число символов различных стрит-художников, незаконно красующихся во всем мире.

Тенденции меняются. Сейчас молодые художники переходят от бесконечного неосмысленного теггинга к более концептуальным и насыщенным смыслом, абстрактным и объемным работам.

Франко-испанский художник Эльтоно (Eltono) рисует геометрические лабиринты, которые напоминают тюнингованную вилку или фантазию на имя «Тон». Габриэль Риз «Спектер» (Gabriel «Specter» Reese), канадо-американский художник, превращает городской мусор в скульптуры, инсталлируя их в заброшенных местах Нью-Йорка и Торонто. Американец по происхождению, живущий в Берлине Брэд Доуни (Brad Downey) разбирает брусчатку и выстраивает из нее разного рода геометрически упорядоченные конструкции. Объекты являются частью продолжительной серии «Спонтанные скульптуры», логическим завершением которого станет выпуск одноименной книги.

Как и в большинстве объектов стрит-арта, основная идея этой «реорганизации» — противостояние закону.

«Первоначальная идея заключалась в добавлении чего-то яркого и красочного в городскую среду, — говорит Доуни о своей работе. — Сейчас я думаю, лучшее, что можно сделать — изменить смысл того, что уже есть, реорганизовать имеющуюся информацию». Как и в большинстве объектов стрит-арта, основная идея этой «реорганизации» — противостояние закону. Доуни был не раз задержан полицией.

Несмотря на различные законы о вандализме, новая школа стрит-арта привлекает повышенное внимание кураторов международного уровня. В 2008 году галерея Тейт Модерн (Tate Modern) представила выставку с участием многих уличных художников. В прошлом году Фундасьен Каиса Галисия (Fundación Caixa Galicia) организовала общегородскую экспозицию «Пост-граффити, Геометрия и Абстракционизм», в которой приняли участие художники абстрактно-геометрического стиля. И, наконец, прошедшая в январе 2011 года выставка «Да здравствует революция: диалог с городским ландшафтом», включая работы Акая (Akay), шведского художника, построившего однажды собственное жилище на разделительном участке дороги.

Уличное искусство — больше, чем детище граффити: оно содержит культурно-историческую ценность.

Что интересно, эстетические теории некоторых форм уличного искусства выглядят, по сути, совсем академическими. Студийные художники Джон Балдессари (John Baldessari), Йозеф Бойс (Joseph Beuys) и другие делали незаконные инсталляции на улицах еще в 1960-х. Что делает уличное искусство особенным, так это то, что оно вдохновлялось и развивалось из граффити. Большинство из этих художников в какой-то момент брали балончики с краской и ставили теги на стенах.

«Эти художники вынесли из граффити материалы, техника и идеологию — крайне амбициозную, — говорит Седар Льюисон (Cedar Lewisohn), куратор выставки уличного искусства в галерее Тейт Модерн и автор книги «Абстрактное граффити» (выпускаемое издательством Меррел в марте). — Но уличное искусство — больше, чем детище граффити: оно содержит культурно-историческую ценность».

Художники пришли к новым формам стрит-арта различными путями. MOMO — художник из Нью-Йорка, который с 2004 создавал коллажи из яркой бумаги и краски в виде цветных завитушек и четкой геометрической формы. Как и большинство уличных художников, он начинал, вдохновленный традиционными методами, с теггинга на грузовых поездах и портретов знакомых на бесхозных стенах. (MOMO — детский никнейм, как многие интервьюируемые художники, он предпочитает не называть свое настоящее имя).

Еще в 2003-м, с замаячившей войной в Ираке, МОМО все в большей степени не вдохновляли собственные работы.

«Это был момент, когда я чувствовал себя оторванным от общества в целом. Я не хотел потакать ему фигуративными рисунками. Я не хотел пробуждать чувство ностальгии».

В результате, его работы на улицах превратились в чистую абстракцию. В то время он создал ряд полотен по заказу Музея изобразительного искусства и звука в Сан-Пауло (Museum of Image and Sound) и фонда «Каиса» (Fundación Caixa Galicia). Как и многие уличные художники, работая на абстрационистской и концептуальной сцене, он не выставлялся в галерее и жил на комиссионные с продажи работ в маленьких галереях, выставочных залах и музеях.

Безусловно, факт отхода от фигуративного принципа изображения связан с тем, что многие сегодняшние стрит-художники имеют минимальное художественное образование. У Доуни магистерская степень колледжа изобразительных искусств в Лондоне (Slade School of Fine Art in London), Эльтоно имеет диплома Политехнического Университета в Мадриде. Другие, как МОМО заканчивали художественную школу.

«Эти ребята не просто пытаются «подняться», — говорит нью-йоркский арт-критик Карло Маккормик, поддерживает городское партизанское искусство с ранних 1980-х. — Здесь гораздо более глубокие корни, что заставляет меня думать о таких художниках как Джон Фекнер и Гордон Матта-Кларк, как о людях, пришедших к этому концептуальным путем».

«Абстрактное искусство не стремится исторгнуть месседж прямо из горла, оно более поэтично». К. Маккормик, «Нарушение: история запрещенного городского искусства».
Маккормик исследует уличные работы в своей новой книге «Нарушение: история запрещенного городского искусства» ([«Trespass: A History of Uncommissioned UrbanArt»](http://www.taschen.com/pages/en/catalogue/art/all/05719/facts.trespass_a_history_of_uncommissioned_urban_art.htm)) в соавторстве с Марком и Сарой Шиллер (Marc and Sara Schiller), авторов популярного блога об уличном искусстве Wooster Collective. «Большинство того, что сделано в стрит-арте и граффити, было декларативным, — говорит он. — Мы можем сказать об абстрактном искусстве, что оно не стремится исторгнуть месседж прямо из горла, оно более поэтично». Для многих художников уход от слов и фигуративных изображений был ключевым. «Это не для того, чтобы навязать какую-то идею, — говорит мадридская художница Нурия Мора ([Nuria Mora](http://www.nuriamora.com/)), чьи угловатые абстракции хаотично сплетаются с цветочными элементами, навеянными текстильным узором. — Это спокойные работы. Я стараюсь создать в городе немного тишины». По заказу арт-галереи Йоханнесбурга она построила внутри музея деревянную конструкцию грязно-розового цвета, а затем разбирала ее элемент за элементом и восстанавливала на улицах центра города – временами с соответствующим разрешением властей, временами без.

Представители новой волны стрит-арта пытались создать что-то отличное от того изобилия незаконных тегов, оставленных на любой доступной поверхности города. Многие годы Эльтоно бомбил тегами туннели вокруг Парижа, но когда приехал в 90-х в Мадрид, то обнаружил, что весь город заполонен граффити.

«На улицах баллончик – это дьявол». Эльтоно.

Тогда и зародился его узнаваемый сегодня фирменный стиль — разноцветные прямолинейные линии и фигуры. (Сегодня Эльтоно в первую очередь создает арт-объекты и инсталляции, его работы появляются в таких галереях как Тейт Модерн и Миро Фундасьон (Miró Foundation).

В этой эволюции сыграло также роль отношение к техническим материалам. Во многих городах аэрозольная краска ассоциируется с самым разрушительным примером вандализма. По словам Эльтоно, он сменил баллончик на кисть, не только потому, что это дает выразительную и четкую линию, но и потому что «на улицах баллончик — это дьявол». Но если вы рисуете кистью, то «никто не трогает вас. Это не выглядит агрессивно». Часто наоборот, это дает ему возможность подискутировать с простыми прохожими, поскольку некоторые люди начинают спорить с человеком, красящим стену.

«Если вы намерены заниматься уличным искусством, я думаю, в этом должно быть больше улицы и меньше искусства». Ad Deville.

Нелегальность уличного искусства для многих опрашиваемых художников является надуманной проблемой. Они видят свое творчество как интересный способ коммуникации с городской средой. Скьювил (Skewville) — дуэт из Нью-Йорка, чьи иронические объемные инсталляции заигрывают с архитектурой города (их работы выставлялись в галереях Лондона, Дублина и Лилля). Они дразнят прохожих вырезанными из дерева сникерсами на проводах электропередачи и мастерят скульптуры из кабелепроводов, которые монтируют на фасады зданий.

«Если вы намерены заниматься уличным искусством, я думаю, в этом должно быть больше улицы и меньше искусства, — говорит Эд Дэвиль (Ad Deville), одна вторая дуэта. — Для нас это значит оставаться настоящими — но в буквальном смысле, играя с настоящей уличной материей и встраивая ее в городскую среду».

Риз, чья работа была показана в Королевском Музее Онтарио, Торонто, говорит, что он начинал свой путь с более концептуальных и объемных проектов. Для серии работ «Canner Tribute» он сконструировал пьедестал с тележкой из супермаркета, наполненной коробками с пустыми стеклянными бутылками, в знак уважения к людям, сдающим алюминиевые банки на переработку. Он устанавливал арт-объекты без разрешения в неиспользуемых пространствах около мостов и железнодорожных путей в Нью-Йорке. «Я хочу создать объект в знак уважения. Но мне нравится и его эстетика. Я бы соврал, если бы сказал, что не думал об этом».

«Улицы для машин, не для искусства». Патрик Миллер.

По мере того как работы выходили за установленные границы граффити и стрит-арта, среди художников появлялся вопрос, как это называть. Термин «стрит-арт» раздут до неприличия. «Я борюсь с идеей «стрит-арта», — говорит Патрик Миллер (Patrick Miller), член нью-йоркского коллектива Faile, которые в 90-х начинали с трафаретов прежде чем с головой окунулись в объемные инсталляции. — Улицы для машин, не для искусства».

В 2009 году Faile установили на бруклинских улицах два больших молитвенных барабана, покрытых резьбой, изображающей потребительское отношение и жадность. Они были вдохновлены молитвенными барабанами тибетских буддистов. На улицах инсталляции предлагали неожиданное соседство: ритуальный предмет, незаконно и внезапно установленный посреди потрепанного городского пейзажа.

В целом, работы Faile находятся на стыке партизанского и изобразительного искусства, поп-арта и концептуализма, скульптуры и архитектуры. Несмотря на то, что дуэт занимается нелегальным искусством, они единственные упомянутые здесь художники, у кого есть собственный представитель в галереях Нью-Йорка и Лондона. Их коллаж на дереве оценивается более чем в 60000 долларов. В прошлом году пара закончила крупный заказ — историческую копию храма в торговом центре в Лиссабоне — как участники фестиваля Portugal Arte 10. «Это размытая область на стыке уличного и публичного искусства и интервенцией в общественное пространство. Где-то между».

Хавьер Абарка (Javier Abarca), куратор, критик и преподаватель университета Мадрида, который ведет граффити-блог Urbanario, говорит, что пришло время переосмыслить систему уличного искусства. Пока граффити является термином для обозначения теггинга баллончиком с краской, стрит-арт, вмещая в себя все-что-подразумевается-под-улицей, становится слишком громоздким понятием. Абарка использует понятие «пост-граффити» для обозначения любого рода иконического теггинга на улице.

«Если у нас проблемы со словами – как пить дать, грядет что-то новенькое». MOMO.

Сначала термин подразумевал таких фигур как поп-художник 80-х Кейта Харинга (Keith Haring), который придумал четкий словарь, вдохновленный граффити, но не копирующий его. Сегодня пост-граффити может включать в себя и работы таких художников как МОМО и Эльтоно (также как и Фейри и Бэнкси), которые совершенно расширили набор визуальных символов. Для классификации более зависящих от среды объектов как работы Доуни или Риза, Абарка использует термин «интервенция» — вторжение арт-объекта в уличную среду.

Разумеется, не всегда можно четко определить типологию уличного искусства. Практически все художники говорили о смещении границ и переходе из одной категории в другую, избегая категоризации: от улицы к галереям, от граффити к пост-граффити и интервенции. «Меня привлекает эта неопределенная зона, где слова уже не играют большой роли, — говорит МОМО. — Если у нас проблемы со словами — как пить дать, грядет что-то новенькое».

Оригинал статьи опубликован в журнале Artnews