С 25 по 27 марта 2016 года в рамках программы «Polytech.Science.Art: Наука.Искусство.Технологии» будет работать экспериментальная группа «Автоматический оркестр» художников и специалистов по интерактивному дизайну Якоба Бака и Давида Бирмана. Как и зачем человек создает автономные системы и взаимодействует с искусственным интеллектом? Каким образом нейронаука может влиять на композиционные задачи непосредственно в музыке и, в частности, в автоматизированной, алгоритмической музыке? На эти и другие вопросы Якоб Бак отвечал в разговоре с кураторами экспериментальной группы Натальей Фукс и Алексеем Щербиной.

Первая экспериментальная группа нового сезона программы «Polytech.Science.Art: Наука.Искусство.Технологии» посвящена компьютерному моделированию, современным представлениям об искусственной жизни и различных способах взаимодействия человека с компьютером, машиной, искусственным интеллектом. На примере проекта «Автоматический оркестр» — звуковой инсталляции, раскрывающей возможности алгоритмического сочинительства и сетевой музыки — участники экспериментальной группы изучат возможности работы с пространственным звуком, оркестрованным как компьютерной логикой, так и представлениями художника. Научным экспертом экспериментальной группы «Автоматический оркестр» стал российский исследователь Михаил Бурцев, кандидат физико-математических наук, руководитель лаборатории нейроинтеллекта и нейроморфных систем Курчатовского НБИКС-центра, автор разработок об искусственном интеллекте. Программа проходит при поддержке посольства Дании в России и участии Международного фестиваля современной музыки и медиаискусства MIGZ.

Алексей Щербина: Ваши исследования проходят на стыке науки, технологий и искусства. Какие есть прикладные возможности для использования этого опыта?

Яков Бак долгое время работал в Copenhagen Institute of Interactive Design.

Якоб Бак: Я считаю свои проекты насколько практичными, насколько это вообще возможно. Впрочем, мы стараемся быть не слишком утилитарно настроены в том, что делаем. В рамках современной культуры постоянных инноваций самая полезная вещь, которую вы можете сделать с технологией, — это найти, как она может вас удивить. В остальном это работа настолько же увлекательная, сколько и напряженная.

А.Щ.: А как вы оцениваете творческий потенциал искусственного интеллекта? Применимо ли понятие эмоций к искусственному интеллекту?

Я.Б.: Безусловно, много всего интересного на данный момент связано именно с областью искусственного интеллекта, особенно с глубинным обучением машин. Вспомните недавно состоявшуюся партию в игру в го Ли Седоля против AlphaGo. Мне кажется, что влияние на культуру этих изменений еще более впечатляющее, чем на технологический мир. Очень любопытна статья Джина Когана на эту тему, — такой уровень и глубина взаимодействия человека с технологией были недоступны еще пять лет назад.

Но если мы говорим об «Автоматическом оркестре», то важно понимать, что в этом случае речь идет об использовании саморазвивающихся систем для получения звукового опыта, который является интересным для аудитории. Вместо понятия «искусственное творчество» мы рассматриваем реальное творчество — в областях, не обязательно связанных с, например, компьютерными науками. Мы хотим сделать понятным, что программирование само по себе может быть творческим процессом. Работа фокусируется на импровизации в написании кода программистами, которые таким образом взаимодействуют с определенным набором правил для определения композиции, а результат звучит для аудитории как звуковой, музыкальный опыт. Вместо того чтобы джемовать с акустическими инструментами, художники и программисты джемуют с кодом, который может производить очень сложные, самопорождающиеся, саморазвивающиеся структуры. Само представление является статичным и определенным, но будет восприниматься аудиторией как достаточно динамичное и, надеюсь, удивительное. Эмоциональная мелодичность, которая может быть поймана слушателями, рождается только в аудитории, но не в самом «оркестре».

А.Щ.: Какие были предпосылки для создания такого проекта, как «Автоматический оркестр»?

Я.Б.: Как и многие другие проекты, «Автоматический оркестр» является продолжением идей, которые мы разрабатывали ранее. В данном случае — DIY-синтезаторов, а также возможностей, открывающихся при объединении их в сеть. Первый раз мы представили его в Белграде на фестивале Resonate в 2015 году, и по отзывам стало понятно, что есть куда развивать проект в разных направлениях. Это стало предметом самостоятельного исследования.

Изначально проект был инициирован мной и Деннисом П. Полом как свободное исследование на тему «Ачто-если-мы-сделаем-что-то-с-синтезаторами-?». Деннис привлекал своих студентов для разработки, но большая часть работы была сделана Давидом Бирманом, Хендриком Хойером, Томасом Хоайселом, Юлианом Эспенхайде и Иреной Кукрич во время мастерской на фестивале Resonate в Белграде. Джулиан также подготовил фантастическое видео и описание проекта, которые вызвали большой интерес в последние несколько месяцев. Все, с кем я работал над этим проектом, — блестящие художники, которые по разному исследуют пересечение между культурой и технологиями; работать с ними было большим удовольствием. Теперь это наш совместный проект, и мы планируем продолжать совместную работу над ним в будущем.

В Москве мы представим проект вместе с Давидом Бирманом. То, что мы планируем создать в Политехническом музее в Москве, для этого места будет очень необычным — это важная часть идеи внутри нашего эксперимента. Взаимодействие между музыкантами, художниками, программистами и другими исследователями в этом конкретном проекте, безусловно, приведет к уникальному результату — созданию своего «генетического отпечатка» внутри «Автоматического оркестра».

А.Щ.: Какие классические музыкальные произведения кажутся тебе созвучными с идеей «Автоматического оркестра» и как проект связан с импровизацией в ее традиционном понимании?

Я.Б.: Концептуально мы вдохновлены работами Яниса Ксенакиса — кроме того, на проект большое влияние оказала современная электронная музыка. Думаю, что музыкальный багаж каждого из нас внес свой вклад (независимо от нашей воли). Сейчас импровизация в «Автоматическом оркестре» заключается во взаимодействии между создателями алгоритмов перед тем, как финальный перформанс будет продемонстрирован слушателям. Мы стараемся балансировать между контролем над происходящим и возможностью композиции развиваться своим ходом. Одной из идей на будущее для нас как раз является изучение возможности написания кода в реальном времени, что может развить более живое взаимодействие с системой, сравнимое с традиционным пониманием импровизации.

Наталья Фукс: Помимо увлекательной деятельности в Копенгагском институте интерактивного дизайна и работы над «Автоматическим оркестром», ты также участвуешь в проектах коллектива Science Friction. Это междисциплинарное сообщество, в котором рождаются новые идеи для будущего?

Я.Б.: Коллектив Science Friction был основан в Копенгагене как место встреч, обмена знаниями, идеями на стыке технологии и культуры и достаточно быстро стал пространством для единомышленников, которое постепенно выросло за границы одного физического места и распространилось по разным частям Европы. Нам удается регулярно встречаться и работать вместе в различных коллаборациях над созданием научно-художественных междисциплинарных произведений. Участники коллектива, как правило, менее заинтересованы в понятии мейкерства и в прочих доминирующих понятиях мейнстрима в технологической культуре, а больше сосредоточены на формировании опыта, который позволяет задуматься о том, как мы воспринимаем и взаимодействуем друг с другом на пересечении науки, технологии и искусства.