Как сделать успешную научную карьеру в разных странах? Михаил Соколов, Катерина Губа, Татьяна Зименкова, Мария Сафонова и Софья Чуйкина исследовали карьерные стратегии социологов в Великобритании, Германии, России, США и Франции, чтобы объяснить, какие институциональные и культурные факторы определяют специфику существования ученых в академических средах этих стран. Публикуем отрывки из книги «Как становятся профессорами» издательства НЛО — массивного и подробного трактата о соответствующих нюансах: где больше ценится название университета, а где — имя научного руководителя, или как искать финансирование исследовательских проектов.

Франция

Институциональное многообразие — главная специфика французской академической жизни

Считается, что французская система образования обладает самым успешным в мире механизмом создания и воспроизводства элит (политических, экономических, интеллектуальных), именно благодаря системе конкурсного отбора учащихся для grande école (ср. Bourdieu, 1989). Изучив научные биографии самых известных французских теоретиков ХХ века, оставивших след в гуманитарных и социальных науках, мы увидим, что многие из них начали карьеру с обучения в Эколь нормаль. Через это учебное заведение прошли Анри Бергсон, Эмиль Дюркгейм, Морис Хальбвакс, Раймон Арон, Жан-Поль Сартр, Поль Низан, Луи Альтюссер, Жак Деррида, Мишель Фуко, Пьер Бурдье и др. Престиж этого типа учебного заведения объясняется прежде всего тем, что в него, как и в другие grande école, очень сложно поступить. Поступлению предшествует обучение на двухгодичных подготовительных курсах, затем сложнейшие вступительные экзамены.

В России слово «академический» ассоциируется с Академией наук. В англо-американском словоупотреблении academic, наоборот, исходно относится к сфере высшего образования, хотя и может быть употреблено расширительно для обозначения любых организаций, в которых работают ученые.

Общая тенденция развития французского образования такова: количество университетов на протяжении ХХ века значительно увеличилось, и главное, увеличилось количество обучающихся в них студентов. Но их престиж падает. Лишь половина выпускников университетов находят работу после завершения образования, тогда как диплом grande école на рынке труда ценится значительно выше. Знакомства, приобретенные в элитных учебных заведениях, являются необычайно полезными. Эти дипломы и связи обеспечивают надежные тылы в случае неудач, а в случае успеха обеспечивают необходимые контакты и навыки для занятия высоких административных должностей.

Наличие элитных школ и прочих заведений в системе образования имеет два интересных для нас последствия: во-первых, это сказывается на отношениях между политическими и экономическими элитами и университетами; во-вторых, это обуславливает стратификацию внутри социологического сообщества. Некоторые авторы утверждают, что французские правящие группы, большая часть которых являются выпускниками grande école, относятся презрительно к университетам, которые открыты всем желающим, закончившим среднюю школу (Suleiman, 1979). Внутри научного (и особенно преподавательского) сообщества выпускники элитных школ также имеют высокий статус и осознают свое отличие, которое заключается в самом факте отбора. Ученики высших школ, прошедшие конкурс, обеспечивающий меритократический отбор, постоянно помнят об этом факте. Слово sélection (отбор), ненавидимое левым флангом, является центральным для понимания функционирования французской сферы образования, ее положительных и отрицательных черт. Но вернемся к социологической карьере. Напомним, что годы, проведенные в grande école, и сдача экзамена agrégation — это лишь начало карьеры, которое доступно меньшинству. Для специализации в социологии полезно закончить социологический университетский департамент. Среди крупномасштабных социологов, имеющих статус профессора (или «ведущего научного сотрудника», в Государственном центре научных исследований), многие закончили университетские социологические или антропологические департаменты, однако это высшее образование зачастую не было первым и единственным. Например, Даниэль Берто закончил Политехническую школу, затем социологический депатамент, Бруно Латур — сдал agrégation по философии, затем учился антропологии в университете, некоторые социологи имеют первое университетское филологическое или математическое и второе университетское социологическое образование. Если же мы взглянем на большинство социологов среднего уровня (сотрудников университетов или научных лабораторий), то заметим, что многие из них «просто» являются выпускниками университетов.

Библиотека Сорбонны. © Eleazar

Библиотека Сорбонны. © Eleazar

Учеба в университете в социологическом или родственном департаменте после окончания лицея, дальнейшая защита сперва магистерской, а затем докторской диссертации — наиболее простая и очевидная возможность получения социологического образования для большинства студентов. Университетское образование является бесплатным, и записаться в университет может каждый выпускник лицея, успешно сдавший выпускной экзамен (этот экзамен называется le bac, или бакалавриат). Для поступления в университет, в отличие от grande école, не требуется прохождения вступительных экзаменов.

Защита диссертации в 2000-е годы: похвалы со стороны комиссии и другие тонкости

Объем диссертации по социологии составляет примерно четыреста-пятьсот страниц, но может иногда достигать и семисот. Должны быть описаны не только результаты, но и весь процесс исследования, включая подробную теоретическую дискуссию и всю полевую работу. Также требуется, чтобы в диссертации была достаточно обширная 300 наименований.

Не только качество диссертации является определяющим для дальнейшей карьеры, но и то, кто ее прочел. Новизна и яркость аргумента, количество научных публикаций докторанта важны, однако именно административный вес научного руководителя и членов диссертационного жюри помогут устроиться на работу. При устройстве на работу в университет или в Государственный центр научных исследований новоиспеченный доктор социологии будет предъявлять работодателю отчет о защите диссертации, подписанный членами комиссии (Le rapport de soutenance).

На интернет-сайте, посвященном защите диссертаций, где прошедшие это упражнение рассказывают о своем опыте, выделено три типа жюри: «жюри плюшевых мишек», жюри «дэвид копперфильд», жюри «харакири». Первый тип жюри состоит из четырех человек, и все они — личные близкие друзья научного руководителя из разных университетов. Второй тип жюри служит для создания иллюзии присутствия известных людей. Оно состоит из шести человек, имена которых известны, потому что они всегда присутствуют на всех конгрессах и коктейлях и открывают разные мероприятия, однако никто не знает, чем они на самом деле занимаются. Наконец, жюри «харакири» состоит из действительно крупных специалистов в области, которые могут сказать, что они действительно думают. Они могут утопить диссертанта, а могут дать толчок его карьере.

Германия

Университеты сегодня: утилитарная логика vs. гумбольдтовский идеал

Университеты в Германии являются структурами, сочетающими академическое самоуправление и финансирование из средств федеральных земель, в теории не вмешивающихся в содержательную сторону работы вузов (Blühmel et al., 2009). Процессы реформирования высшей школы, которые начались в 1999 году (Wissenschaftsrat, 2006), повторяют уже виденные нами на французском примере. Они призваны повысить уровень финансовой самостоятельности университетов, обеспечить прозрачность их деятельности, а также способствовать новым научным достижениям и развитию международной конкурентоспособности. Именно последний аспект критикуется многими сотрудниками высшей школы за навязывание утилитарной логики — вплоть до оценки деятельности ученых, исходя из практического применения результатов их исследований (Morkel, 2000; Röpke, 1998), что противоречит гумбольдтовским идеалам свободного развития науки. Критики отмечают трансформацию гумбольдтовского университета в университет, базирующийся на рыночной логике. В этой главе нас в первую очередь интересует, как этот процесс отражается на карьерах молодых социологов и на их восприятии своих карьерных возможностей.

Немецкая академическая система, какой мы увидим ее далее, основывается на жесткой конкуренции между учеными за позицию профессора, которую необходимо заполучить в соперничестве с как минимум 30–40 кандидатами со сходной формальной квалификацией. Главная цель борьбы — «неприкосновенность», предполагаемая профессорской должностью. Введение инструментов контроля работы университетов (например, советами, в которые входят спонсоры) и систем проверки эффективности работы профессоров (часть зарплаты зависит от публикационной и исследовательской деятельности) обесценивает эту неприкосновенность.

Немного о табу: неакадемическая работа и заработки

Если речь идет о карьерах молодых социологов, о возможности экономической стабильности и о почти несбыточной мечте стать профессором, стоит пару слов сказать и о том, чего академическая социология вообще не замечает — о возможности быть социологом вне университета. Работа вне университета табуируется, что только усиливает мечту о профессорской должности как единственно возможной форме существования социолога. В немецкой социологической среде неуниверситетская занятость социологов не обсуждается широко, возможно, в силу предположения, что она ведет к потере научности социологического знания, его десоциологизации ввиду прикладного характера деятельности (Kühl und Tacke, 2003). Кооперация социологов с ненаучными организациями, публикации в газетах, а также выступления на телевидении активно критикуются научным сообществом (Zimenkova, 2007). Впрочем, те социологи,которые занимаются подобной работой, легитимируют ее необходимостью нести социологическое знание в широкие массы и обвиняют своих критиков за их закрытость в научном сообществе. Тем не менее в целом публичная социология не восторжествовала в Германии.

Университет Бонна. © kmezon

Университет Бонна. © kmezon

В отличие от России, профессора-социологи в Германии получают гранты не для того чтобы покрыть расходы на исследования и поддержать своих клиентов (см. Главу 5), но для того, чтобы жить на них самому13. Изоляция академического сословия от влияний внешнего мира подразумевает защиту профессоров не только от прямых покушений этого мира, но и от искушений, в которые этот мир может их ввести. Возможно, в связи с этим получение дополнительных доходов профессорами не является важной темой бесед и частично табуируется. Если же интервьюер настаивает на вопросах о внеакадемических заработках, то информанты переключаются на рассуждения о финансовых перспективах социологов, насовсем ушедших из академического мира: [Зарплата] зависит от того, что он решит делать. Если он начнет консультировать небольшое НКО, он немного заработает, если же он станет консультантом в McKinsey, то, конечно, он заработает очень много денег. Это вопрос профессиональной ориентации (муж., между 1940-х г.р., профессор на пенсии).

Америка

Начало поиска: как распространяется объявление о вакансии?

Задача комиссии заключается в распространении объявления о вакансии, сборе всех заявок, определении списка наиболее вероятных кандидатов, с которыми будет проводиться собеседование. Специальные правила оговаривают необходимость распространять объявление о каждой новой вакансии во все закоулки академического мира. Эти правила появились в начале 70-х годов и постепенно в большинстве университетов приобрели юридическую силу, поэтому избежать открытого объявления вакансии стало невозможно.

В действительности соблюдение правил информационной открытости скорее указывает на необходимость следовать легитимационным мифам, чем стремлению достичь эффективности в отборе (Мейер и Роуэн, 2011). Большой миф академического мира состоит в том, что он организован меритократически и благодаря своим способностям и достижениям люди могут преодолеть силу их социального (в данном случае институционального) происхождения. Этот миф не стоит связывать исключительно с академическим миром, он является частью общего культурного фона со своими героями — жертвами «культурного диктата неумеренных амбиций» (Мертон, 2006: 254; Merton, 1968), которые добиваются своих целей собственными усилиями. Каждому претенденту, таким образом, должны быть предоставлены равные возможности для участия в испытании своих способностей — конкурсе на замещение позиции в престижном университете. Закрытый поиск оставлял за пределами «соревнования» слишком многих, кто по формальным критериям мог бы подать документы. Это казалось несправедливым, нельзя позволять университетам и дальше играть «втемную», особенно при появлении большого числа обладателей степеней, не входивших в тот социальный круг, где циркулировала информация о вакансиях. Открытие новых докторантур пополнило академический рынок выпускниками, степени которых были получены не в самых престижных местах, но которые могли представить комиссии доказательства своих научных достижений. Им нельзя было отказать сразу, не разрушив меритократического образа академии. Поддерживая этот образ, организации оправдывали элиту не только в ее собственных глазах — ведь они дали шанс каждому! — но и в глазах всех остальных, включая самих проигравших и широкий круг доноров.

Почему престиж степени имеет значение

В своих интервью профессора, которые немало времени провели в отборочных комиссиях, объясняли роль престижа степени тем, что найм чаще всего происходит на младшие позиции, когда претенденты еще не успели создать собственную репутацию. В этом случае разумно полагаться на косвенные сигналы. В итоге отборочные комиссии перекладывают свою работу на тех, выбору кого они доверяют. Это позволяет сократить издержки, связанные с оценкой и определением одного-единственного кандидата из множества всех остальных претендентов. Репутационный механизм действует в ситуации неопределенности (Акерлоф, 1994).

Гарвардский университет. © Will Hart

Гарвардский университет. © Will Hart

Неопределенность возникает при оценивании скрытых качеств товаров: в силу асимметрии информации продавец больше покупателя осведомлен о его свойствах и может поддаться соблазну продать его дороже, чем покупатель согласился бы заплатить, знай он все, что знает продавец. Репутация позволяет снизить неопределенность и сопутствующие ей значительные транзакционные издержки. Можно сказать, что репутация заменяет оценку качества товара оценкой качества продавца. Далее мы попробуем проверить, насколько профессора правы, когда объясняют значение степени ситуацией неопределенности отбора. Для этого необходимо обратиться к количественным исследованиям академического рынка, в которых получение престижной позиции было зависимой переменной, а разные атрибуты кандидата — независимыми.

Великобритания

Британская академическая «тарифная сетка» и заработная плата

Государство довольно долго настаивало на универсальной шкале оплаты академического труда, и в ряде отношений университетские сотрудники рассматривались как государственные служащие. В 1970–1980-е годы чиновники непосредственно участвовали в установлении объемов оплаты — в ответ на необходимость нести расходы по обеспечению академических сотрудников заработной платой. Имели место регулярные коллективные торги, в которых участвовали три стороны: (1) профсоюзы, представляющие академических работников, главный из которых — Ассоциация университетских преподавателей (Association of University Teachers, AUT), (2) главы университетов, представляющие работодателей, и (3) Министерство финансов (Treasury), министерство образования (Department of Education and Science, позже Department of Education and Skills) и агентство, распределяющее государственные средства (University Grant Committee, первоначально единая институция для всех четырех государств). Процесс негоциаций воспринимался как политический, и профсоюзы стремились заручиться поддержкой членов обеих палат парламента. До 1992 года сотрудники политехникумов категоризировались как муниципальные государственные служащие, и их заработная плата выделялась из местных бюджетов.

«Роли» академического персонала разделены на пять уровней. Ниже приведены расплывчатые описания деятельности тех, кто будет играть каждую из ролей.

«Уровень 1. Выполняют четко прописанные задачи, помогая в преподавательской или исследовательской деятельности.

Уровень 2. исполнители данной роли ответственны за преподавание в рамках существующей образовательной программы и/или занимаются исследованием индивидуально или как члены команды.

Уровень 3. исполнители данной роли ответственны за планирование, разработку и осуществление учебных программ и/или исследовательских программ.

Уровень 4. исполнители данной роли ответственны за баланс планирования, разработки и осуществления главных образовательных программ, за руководство преподавательскими или исследовательскими командами, за координацию административной и предпринимательской [enterprise] деятельности департамента.

Уровень 5. исполнители данной роли ответственны за академическое руководство, включая развитие и общее управление учебными или исследовательскими программами или предпринимательской деятельностью, и/или управлением административной деятельностью департамента со значительной ответственностью за ресурсы (персонал, финансы и оборудование)» (Framework agreement, 2003: 11).

Музей Оксфордского университета. © Barnyz

Музей Оксфордского университета. © Barnyz

Публикации

Как мы уже видели выше, британская журнальная система не выстроена в признаваемую всеми и однозначную иерархию, поэтому высокий статус журналов, куда новичок отправляет свои первые статьи, не так важен, как сам факт наличия опубликованных статей — в этом отношении Британия напоминает скорее Германию, чем США.

"Я про то, что, очевидно, есть признание того, что, да, некоторые журналы, Американский журнал социологии и Британский журнал социологии и такое прочее, есть лучшие места для публикаций по многим причинам. Но я думаю, что людям свойственно думать о том, что есть самый важный журнал для их конкретной специализации. Интересно, что в социологии, к данному моменту уже в течение многих лет, люди гораздо больше ориентированы на свою специализированную область, нежели на дисциплину в целом. Поэтому они часто публикуются в специализированных журналах относительно небольшой циркуляции, потому что они получат большее широкую читательскую аудиторию, нежели если бы они публиковались в национальных журналах. Это наталкивается на противоположный эффект растущей важности RAE. Университетские менеджеры часто говорят: «Вы должны публиковаться в топовых журналах». И люди сталкиваются с некоторым давлением. Если они хотят, чтобы их исследование было замечено другими исследователями из их области, им нужно публиковаться в одном журнале. Но если они хотят продвижения по службе и получить признание внутри своего учреждения, то публикации в не узкоспециализированных журналах рассматриваются как критически важные (муж., 1940-х г.р., профессор, про-вице-канцлер, пост-1992-университет).

Россия

Интерлюдия: сети и культуры в российской социологии

В одной из самых растиражированных цитат в истории социальных наук Токвиль констатировал, что везде, где во Франции наблюдатель обнаруживает политику правительства, а в Британии — инициативу аристократа, в Америке он встретит добровольную ассоциацию. Оказавшись в России, он, безусловно, обнаружил бы, что ту же роль здесь будет играть дружеская сеть. Токвиль имел в виду всевозможные филантропические инициативы, но — как показывают даже наши пять глав — его наблюдения легко обобщить на любые иные совместные предприятия.

МГУ. © Scott Kaintz

Так или иначе в смысле организации российский академический мир является совершенно законченно сетевым, и это имеет последствия и для истории социологии, и для индивидуальной судьбы в нем. Из веберовских класса, статуса и партии доминирующей формой стратификации в нем, безусловно, является партия как форма добровольной, основанной на взаимопомощи ассоциации. Эти партии приобретают форму многопоколенных академических семей, сплоченных дружескими отношениями и моральными обязательствами, во главе которых стоит кто-то (или сразу несколько) из отцов- и матерей-основателей, выполняющих основную работу по координации всех видов деятельности. Мы будем использовать слово «боссы», чтобы обозначить исполняемые ими функции и противопоставить их руководителям формальных структур, которые могут по тем или иным причинам не играть эту роль.

Государственные университеты и карьеры в них

Для государственных университетов типично то, что карьера осуществляется через серию демократических процедур, которые мы в нашей терминологии можем описать как формирование коалиций. Типовая последовательность этих процедур следует образцу, уже знакомому нам по другим странам: вначале следует «обсуждение» кандидатуры сотрудника подразделения, в котором он должен работать, завершающееся тайным голосованием, затем — утверждение одним или несколькими вышестоящими коллегиальными органами (кафедра, ученый совет факультета, ученый совет университета). Аналогичная процедура до примерно 2012 года повсеместно соблюдалась в случае с администраторами — вначале обсуждение в подразделении, которым он должен был руководить (завкафедрой — на кафедре, декана — на факультете), затем происходило собственно избрание коллегиальным вышестоящим органом (завкафедрой — ученым советом факультета, декана — ученым советом университета). Ректор избирался прямо конференцией, представляющей трудовой коллектив. Чтобы пройти утверждение, кандидатура должна, таким образом, добавлять что-то к выигрышу целой серии коалиций, каждая из которых имеет право вето.

Мы помним, что факультет в основном живет за счет студентов, и основная обязанность завкафедрой состоит именно в обеспечении учебного процесса. Сбой на этом уровне, в отличие от сбоя в любой другой области, будет его прямой ответственностью. Непосредственная работа преподавателя состоит в том, чтобы читать лекции, вести семинары и производить сопутствующую документацию — оценки в ведомостях, росписи в зачетках, учебно-методические комплексы и все тому подобное. Чтобы справиться с ней, прежде всего кандидат должен быть достаточно дисциплинирован, для того чтобы провести положенные часы в аудитории со студентами. Кроме того, он должен появиться там вовремя, трезвым, и не сделать ничего такого, что, будучи снятым на мобильный телефон и выложенным в сеть, привлечет чье-то внимание. Наконец, во все время работы он не должен попасть в достаточно громкий скандал, чтобы декан на следующий день обнаружил у своих дверей группу телевизионщиков.