В 2012 году студент третьего курса Белорусского государственного университета Роман Свечников вышел на трассу и отправился в кругосветное путешествие, которое в итоге продлилось два года. Впечатления от этой долгой поездки и более двух десятков стран вошли в книгу издательства Corpus «Рома едет. Вокруг света без гроша в кармане». T&P попросили ее автора отобрать 10 фотографий из путешествия и рассказать об обстоятельствах, в которых они были сделаны.

«Так вот, это побег!

У меня в кармане двести долларов. Мой рюкзак весит двадцать три килограмма. В комплекте — легкая палатка, спальник, коврик, маленькая газовая горелка, литровый котелок, нож, фонарик, шмотки и другие походные ништяки. Все рассчитано на полную автономию в течение недели, а то и дольше. Я сделал прививку от лихорадки, страховку на полгода и иранскую визу. Мой телефон держит батарею около месяца, камера — полторы недели, ноут — восемь часов. Все застраховано от внезапных наводнений гермомешками. Я выхожу из дома рано утром 1 июля 2012 года. Действую холодно и решительно, будто беру интеграл. За последние полгода я сотни раз представлял себе этот момент. Я знаю точное время, когда придет 112-й автобус, — на нем я доберусь до трассы. Я знаю точное место на М1, где встану с вытянутой рукой». Фрагмент из книги «Рома едет».

Для этого материала я отобрал 10 фотографий из 45 тысяч сделанных в путешествии. Снимки расположены в хронологическом порядке. Первый был сделан в июле 2012 года в Тбилиси, последний — в октябре 2014-го в Буэнос-Айресе. С тех пор я не беру в руки камеру: она все портит. Невозможно придумать более глупое занятие, чем снимать в момент волшебства. Мир предлагает тебе свою любовь, а ты вместо того, чтобы звенеть в ответ, в испуге тычешь в кнопку.

Грузия

На седьмой день моего кругосветного путешествия я наткнулся на это стихотворение на стене дома в Тбилиси. Помню, когда я учился в школе, Ахматова мне совершенно не нравилась. Я даже сказал учительнице литературы, что отказываюсь учить ее стихотворения наизусть, потому что «они про боль». Но почему-то эти строчки, написанные с ошибками на стене дома, твердо впечатались в мое сознание. Через несколько дней путешествия по Грузии я впервые в жизни близко познакомлюсь с крепкими алкогольными напитками. Вместе с водителем легковушки мы будем распивать чачу, закручивая виражи на горных серпантинах. Он расскажет на ломаном русском о своей тяжелой судьбе, а я, согласно кивая головой, буду крутить про себя знакомые строчки. Житейские разговоры про обиду, зависть, горечь утраты будут сопровождать меня на протяжении всего пути. Масса людских историй сливается в одно-единственное сообщение — где бы на земле мы ни искали рай, его здесь нет.

Армения

Этот снимок обыкновенного двора между панельными домами Еревана вызывает два вопроса: о чем мечтали советские урбанисты и почему их мечты не воплотились во дворе моего дома? Мы покидали мяч с ребятами из бассейна и отправились есть шашлык, который на семейном празднике приготовил их отец. Вокруг мангала посреди двора столпились члены семьи, соседи и просто прохожие вроде меня. Мы ели мясо в лаваше, пили вино и много смеялись. В Армении сложно рассмотреть границу между личным и публичным. Это кажется мне удивительным, если вспомнить все разделы территории страны и главный символ Армении — гору Арарат, которая сейчас находится на территории Турции. Интуитивно кажется, что те, кто многое потерял, строят вокруг себя непробиваемые стены, но в жизни, как всегда, все наоборот.

Карабах

Нагорно-Карабахская Республика отделилась от Азербайджана за два месяца до моего рождения, но конфликт между Азербайджаном и Арменией начался намного раньше. Боевые действия на границе Карабаха длятся уже больше 20 лет, и прямо сейчас, пока вы читаете этот текст, человек в военной форме в бинокль пытается рассмотреть среди гор фигуру противника. Я приехал сюда в самом начале своего путешествия в 2012 году. При пересечении границы между Арменией и Карабахом никто не проверял мои документы, хотя внутренне я был готов к серьезному досмотру. Больше всего в этой стране я ожидал увидеть войну. Ту войну, на которую способно воображение 20-летнего пацана. И конечно, война была здесь. Мое самое яркое воспоминание о Карабахе — теплый вечер буднего дня, площадь в центре Степанакерта до отказа забита людьми, которые неторопливо кружатся вокруг единственного городского фонтана. Те, кто живет бок о бок с войной, знают цену простым вещам.

Иран

Говорить об особенностях устройства иранского общества можно бесконечно. Современному политическому строю в стране около 30 лет. После революции 1978 года в Иране установлен теократический исламcкий режим. Здесь прилюдно наказывают ударами розог по спине и вешают на подъемных кранах. По местным законам запрещен публичный выгул собак, ношение на теле татуировок, демонстративное выражение чувств между мужчиной и женщиной. Зато в Иране можно официально жениться на пару часов. Первое, что я узнал после пересечения иранской границы, — в стране невозможно снять деньги с международных пластиковых карт. Иранская банковская система полностью изолирована, а значит, 10 долларов в моем кармане — это весь бюджет на месячное пребывание в стране. Впереди меня ждет еще масса потрясений — от ночевок на крышах Тегерана и тесного контакта со специальным подразделением полиции «Басидж» до знакомства с обычными иранскими ребятами, которые станут моими близкими друзьями. Иран — мое самое большое открытие за все время кругосветного путешествия.

Монголия

Это фотография последнего участка асфальта на моем пути через зимнюю Монголию. Впереди между холмов дорога кончается, и начинаются 2 тысячи километров бездорожья. Я пересек Монголию автостопом за 10 дней. Мы меняли пробитые колеса не реже двух раз в день, пили чай с маслом и солью, ели конину. От нечеловеческого холода в раздолбанных грузовиках замерзал самый морозостойкий антифриз. Чтобы согреться, водители прямо на ходу распивали водку из горла. Монголия в своем неторопливом стиле транслирует следующее: лифт не убьет лестницу, газовая плита не победит костер, электронная книга не лучше бумажной, а автомобиль не круче собственных ног. Здесь естественный хаос вещей торжествует над компульсивным порядком человека. Монголия не терпит расписания, закрытых дверей и прямых линий. Если, стоя в одиночестве посреди бескрайней степи, громко выкрикнуть слово «эффективность», то всем присутствующим станет смешно.

Лаос

Эта история приключилась со мной в столице Лаоса Вьентьяне. Я потратил последние сбережения на визу в Таиланд, платить за хостел мне было нечем, и я очутился на улице. В поисках места для палатки я отправился на окраину города, где меня подобрала Мэри Джейн. Эта сердобольная девушка не позволила мне остаться ночью на улице и сняла номер в отеле. Скоро оказалось, что Мэри — не совсем девушка. Транссексуальность — широко распространенный культурный феномен в Юго-Восточной Азии. Его появление связывают с войной во Вьетнаме. Во время конфликта тайское правительство предоставило США территорию для строительства военной базы. Это событие отразилось на экономике региона: для обеспечения нужд американских военных в окрестностях базы стали появляться публичные дома. Во все времена проституция была прибыльным бизнесом, поэтому на фоне экономического кризиса, связанного с войной, мужчины стали искать достойной оплаты труда в новых для себя профессиях. Изменивших пол мужчин здесь называют «катой». Общество относится к ним иронично и скорее одобрительно.

Канада

На дорогу от Аляски до Нью-Йорка у меня с Олей, которая присоединилась к путешествию в Таиланде, ушло больше месяца. Сутками напролет мы гнали на старом «додже» с неработающей печкой через заснеженный континент. Канада — очень большая страна, но на ее территории живут всего лишь 35 миллионов человек — преимущественно вдоль границы с США. Поэтому на протяжении всего путешествия через страну диких зверей мы встречали чаще, чем людей. Каждый день нашего пути начинался и заканчивался на заправке. У нас не было денег на бензин, поэтому мы были вынуждены попрошайничать. На сбор денег на полный бак в среднем уходило два-три часа. Самое беспечное время наступало ночью. Мы парковались у бензоколонки, заваривали чай в термосе, закутывались в термобелье и с головой ныряли в спальники. За окном гудела метель. В машине стоял густой запах пота вперемешку с антифризом. Не в силах пошевелиться от усталости, мы лежали, прижавшись друг к другу, и впитывали ночь.

Гондурас

Эту фотографию я сделал летом 2014 года в столице Гондураса Тегусигальпе. Гондурас находится в сердце Центральной Америки и, по официальной статистике, является самой опасной страной на планете. Здесь совершается порядка 80 убийств на 100 тысяч человек населения в год. Правительство Соединенных Штатов просит своих граждан воздержаться от поездок в Гондурас в связи с критически высоким уровнем преступности. Сложно ожидать приятных впечатлений от страны с такой репутацией. Здесь страшно доставать на улице фотоаппарат, страшно ловить машину на трассе, страшно ложиться спать — даже в отеле. Но мое самое яркое воспоминание об этой стране не связано с тревогой за собственную жизнь. Я помню, что в Гондурасе красивые люди, которые ходят по земле так, будто идут по воде.

Коста-Рика

На сегодняшний день Коста-Рика считается наиболее благополучной страной Центральной Америки. Здесь самый низкий уровень преступности в регионе, притом что страна не имеет собственных вооруженных сил. Также Коста-Рика первая в мире полностью перешла на возобновляемые источники энергии. Увы, мы смогли получить только двухдневную транзитную визу в страну, поэтому все выделенное время провели на трассе, останавливая машины. Уже затемно, уставшие после тяжелого дня, мы оказались на парковке для тягачей возле какого-то города в центре страны. Водитель фуры, который привез нас сюда, выделил нам гамак. Мы растянули его под прицепом и улеглись спать. Спустя пару часов, в полудреме, я случайно заметил три фигуры с мачете в руках, которые выпрыгнули из остановившейся машины и быстро двинулись в нашем направлении. Я сорвался с гамака в пространство под прицепом и что есть мочи закричал. Из-за припаркованных впритык грузовиков налетчики не смогли воспользоваться метровыми тесаками. По их неловким движениям было видно, что они растеряны: атака сорвалась. Грабители запрыгнули обратно в машину и скрылись в темноте. С этого дня мы почти никогда не оставались на ночь на улице в Латинской Америке.

Аргентина

Уличные перформансы в Южной Америке — это отдельная часть культуры. В центре любого большого города на светофорах и площадях день и ночь трудятся жонглеры, акробаты, мимы, художники и музыканты. Это особая каста людей, которые постоянно перемещаются по континенту. Я встречал их на трассе в Перу, в боливийских автобусах и аргентинских поездах. Часто это одинокие бродяги с одноколесным велосипедом наперевес и целым рюкзаком реквизита. Я получаю удовольствие, рассматривая их образы: джокеры и трикстеры, шуты и шаманы. Этот знакомый нам архетип занимает важное место в человеческом сознании, а те, кто его транслируют, — особое место в обществе. Рассматривая труппу бродячих артистов, я вдруг сознаю собственный голод по иллюзорному, пьянящему и веселому. Почему в месте, откуда я родом, больше нет гадалок, цыган с медведями и жонглеров на светофорах и что бы поменялось в сознании людей, если бы улица снова ожила?

Фотографии: © Роман Свечников