Книга психологов Дэвида Фельдмана и Ли Дэниел Кравец «Заново рожденные» объединяет истории людей, которые, оказавшись в сложных жизненных ситуациях, нашли в себе силы жить полной жизнью дальше. Изучив судьбы своих героев, ученые обнаружили закономерности и общие места, которые позволяют понять, что помогает людям не сломаться и находить новый смысл существования. T&P публикуют отрывки из главы, посвященной вере, а именно ее разному влиянию на разных людей в разных ситуациях.

Однажды в 1959 году, когда реформы в области гражданских прав захлестнули всю территорию США, одиннадцатилетний мальчик по имени Майкл Бусси спешил на велосипеде в публичную библиотеку в городе Риверсайд в Калифорнии, отчаянно мечтая о переменах несколько иного характера. Накануне его товарищи-пятиклассники обнаружили, что Майкл был не совсем обычным мальчиком. После этого они стали обзывать его словом, которое звучало отвратительно. Он не понимал его значения, но было ясно, что это ругательство. Порывшись в библиотечном каталоге, он остановился на карточке со ссылками на книги о гомосексуализме — они все стояли на полке с табличкой «Психопатология». «Боже мой, — подумал он, — это все не выдумки». Это слово наконец-то объясняло, почему его все время тянуло к другим мальчикам в школе.

Этот момент стал поворотным для Майкла. Система ценностей, в которой он воспитывался, внушала ему, что его влечение противоестественно, что он болен и что, если придерживаться максимально строгой интерпретации библейских текстов, гомосексуализм является греховным извращением. В церкви, куда он ходил, открыто о гомосексуализме не говорили, но даже в этом юном возрасте у Майкла уже сформировалось четкое представление о последствиях, которые он может иметь для его души. «Если ты не придумаешь, как это преодолеть, — говорил себе Майкл, — тебя ждет все то, что описывается в Библии. Первое послание к Коринфянам, глава шестая, стихи с девятого по одиннадцатый, — цитирует Майкл по памяти. — «Или не знаете, что неправедные Царства Божия не наследуют? Не обманывайтесь: ни блудники, ни идолослужители, ни прелюбодеи… ни мужеложники… Царства Божия не наследуют»».

Со временем он возненавидел свои романтические чувства к другим мужчинам, но мысль о невозможности быть любимым повергала его в ужас. Не желая обрекать себя на жизнь в одиночестве, так называемое «моральное разложение» и вечные муки, он вступил на путь исправления, тщетно пытаясь сделать из себя гетеросексуала. Решив бороться со своей «болезнью», Майкл провел долгие годы в упорных попытках добиться результата.

© Bartolomé García

© Bartolomé García

На первом курсе колледжа он вызвался работать волонтером на горячей линии экстренной психологической помощи при христианском центре «Мелодиленд». «Иногда звонили люди и шепотом говорили: «Со мной что-то не так, но рассказать об этом я не могу», — вспоминает Майкл, — и я прекрасно понимал, что они имеют в виду». Выход казался простым: если ты христианин, ты не можешь быть гомосексуалистом. И если ты думаешь иначе, значит, тебя обманул Сатана. «Никто не может быть по-настоящему гомосексуалистом, — убеждал себя и своих собеседников Майкл. — Нужно много молиться и ждать, и тогда все эти чувства исчезнут».

Читатели T&P могут приобретать книги издательства Альпина Нон-фикшн с 15% скидкой. Для этого при заказе в интернет-магазине вам нужно ввести в соответствующее поле кодовое слово — theoryandpractice.

Видя его успехи в качестве оператора телефона доверия, руководство христианского центра «Мелодиленд» привлекло Майкла к созданию первой миссионерской организации специально для работы с геями. В основе разработанной им вместе с другими сотрудниками центра так называемой «переориентирующей» или «репаративной» терапии лежало сочетание пошаговых программ (состоящих из 12 шагов), психотерапии, изучения Библии и молитв. «Мы думали, что гомосексуализм является выражением неудовлетворенных потребностей, — вспоминает Майкл. — Если люди удовлетворят эти потребности способом, который в большей степени отвечает представлениям о духовном здоровье, то со временем нечистые чувства должны сойти на нет. Вера и непрестанная молитва — вот залог успеха. Если облегчение не наступает, то это потому, что вы недостаточно искренне верите или у вас есть неисповеданный грех, который не дает вам приобщиться к Божьей благодати». Эти рассуждения отчасти напоминают движущуюся по кругу логику сторонников позитивного мышления, о которой шла речь во второй главе. Теперь Майкл признает, что, как и в случае с парадоксом позитивного мышления, эта идея часто приводила к усилению чувства вины, депрессии и ненависти к себе у тех самых людей, которым он пытался помочь. «Подразумевается, — говорит он, — что ты, скорее всего, не настоящий христианин».

В сентябре 1976 года церковь провела симпозиум для групп поддержки экс-геев, на котором было принято решение объединить усилия в рамках организации, получившей название Exodus International. Этот день мог бы стать днем триумфа для Майкла, если бы не одно трагическое обстоятельство. Став одним из основателей и руководителей Exodus, он постепенно обнаружил, что программа по смене ориентации, которую он помог разработать для других, самому ему не помогала. Более того, в поведении некоторых из его подопечных начали проявляться тревожные симптомы. Один нарочно свернул с дороги, чтобы его автомобиль угодил в дерево. Другой, впав в отчаяние из-за неспособности измениться, изуродовал гениталии лезвием бритвы и залил раны средством для прочистки труб. Многие, не выдержав тяжести вины и ненависти к себе, все бросали и навсегда уходили из жизни Майкла. О таких он говорил, что они «скрылись в неизвестном направлении».

© Bartolomé García

© Bartolomé García

Похоже, что людям свойственно впадать в крайности, когда речь заходит о религии. Многие утверждают, что религия — абсолютное благо; другие объявляют ее величайшим злом. Хотя всю жизнь вера служила Майклу своего рода маяком, указывавшим ему правильный путь, часто она становилась источником тревоги и беспокойства. Для большинства геев осознание своей сексуальной ориентации, обычно в детстве, сопряжено с эмоциональным стрессом. Учитывая исторически сложившееся отсутствие положительных образцов для подражания и свойственную нашей культуре поверхностность суждений, некоторые дети тратят многие годы, чтобы примириться со своей сексуальной ориентацией. Но религиозные убеждения Майкла усугубили и без того значительное бремя, превратив тяжелый опыт осознания в травмирующий.

Многие исследования, число которых продолжает расти, свидетельствуют о наличии связи между противоречивыми религиозными чувствами и нарушениями физического и психического здоровья. В качестве примера может служить исследование 2004 года, в рамках которого священник и исследователь Джордж Фитчетт и его помощники раздали опросники пациентам Медицинского центра при Университете Раш. Участники, среди которых были люди с тяжелыми заболеваниями, включая диабет, застойную сердечную недостаточность и рак, должны были ответить на вопросы, касающиеся религии, эмоциональных потрясений и житейского благополучия. Чуть более половины пациентов заявили, что у них никогда не было никаких сомнений или противоречивых чувств по отношению к религии, тогда как остальные указали на наличие таких переживаний разной степени выраженности. Как и ожидалось, у пациентов, заявивших о сложных отношениях с религией, наблюдался более высокий уровень эмоциональной подавленности и депрессии. Важно отметить, что исследования такого рода не могут ответить на вопрос о том, являются ли противоречивые чувства по отношению к религии причиной эмоциональной подавленности или все наоборот. Но ясно, что связь существует.

Одни убеждения нивелируют разрушительные последствия травмы лучше, чем другие

Сомнения или даже утрата веры являются частыми последствиями травмы или несчастья, хотя насколько частыми — наверняка не известно. Одни исследования показывают, что многие люди перестают верить после травмы; другие свидетельствуют об обратном, доказывая, что травма обычно способствует укреплению веры. Группа ученых под руководством Менахема Бен-Эзра из Ариэльского университетского центра Самарии в Израиле провела опрос на тему религиозных убеждений, в котором приняли участие 111 женщин. Приблизительно половину участниц опроса составляли женщины, получившие травму сексуального характера, а вторую — обычные женщины. При этом во всех остальных отношениях — возраст, исповедуемая религия, семейное положение — представительницы обеих групп ничем не отличались друг от друга. Отвечая на вопрос о том, изменились ли их религиозные убеждения в результате перенесенной травмы, 45% опрошенных дали отрицательный ответ, и всего лишь 8% заявили, что стали более религиозными.

© Bartolomé García

© Bartolomé García

В то же время целых 47% сообщили об уменьшении влияния религии на их жизнь после травмы. Любопытно также сравнить следующие цифры: среди женщин, не подвергавшихся сексуальному насилию, лишь 25% считали себя неверующими, тогда как во второй группе доля атеистов была просто громадной — 47%. С другой стороны, когда исследователи из Университета Лойолы в Мэриленде Кари О’Грейди, Дебора Роллисон, Тимоти Хэнна, Хайди Шрайбер-Пан и Мануэль Руис опросили тех, кто в 2010 году пережил разрушительное землетрясение на Гаити, они увидели совершенно другую картину. Целых 80% опрошенных частично или полностью согласились с утверждением: «Моя вера в Бога / высшую силу укрепилась после землетрясения», а 71% заявили, что стали чаще участвовать в отправлении религиозных обрядов.

Вероятно, характер воздействия травмы на религиозную веру зависит от сложного набора факторов, включая тип травмы, возраст, в котором человек получает травму, и степень причиняемых ею страданий, не говоря уже о возможном влиянии со стороны культурных, социально-экономических и демографических факторов. Не исключено также, что он зависит от содержания религиозных убеждений получившего травму человека. Некоторые формы веры могут оказывать более благотворное влияние и делать людей более жизнестойкими, чем другие. Мы не хотим сказать, что какие-то представления заведомо неправильные или правильные — предоставим обсуждение этих вопросов теологам и духовенству. Но несомненно, что одни убеждения нивелируют разрушительные последствия травмы лучше, чем другие.