Мы живем в эру поисковой культуры, когда Google и другие системы ведут нас в будущее, состоящее из точных ответов и нашей наивной убежденности в чем-либо. Окей, мы сможем ответить на вопросы, но хватит ли у нас ума их задать? В издательстве «Альпина Нон-фикшн» вышла книга «Во что мы верим, но не можем доказать: Интеллектуалы XXI века о современной науке» — собрание гипотез ученых об устройстве мира, познании и разных представлениях об истине и ее доказательствах. T&P публикуют эссе профессора психиатрии Рэндольфа Нессе о том, как вера в безумные теории участвует в естественном отборе.

Великие умы иногда угадывают истину до того, как появляются факты или аргументы в ее пользу. (Дидро называл эту способность «духом прорицания».) Во что вы верите, хотя не можете этого доказать?

Рэндольф Нессе

профессор психиатрии и психологии Мичиганского университета, директор программы эволюции и человеческой адаптации Института социальных исследований Мичиганского университета. Главная цель его исследований — «обнаружить, каким образом естественный отбор формирует наши эмоциональные состояния и механизмы их регуляции». Автор книги «Почему мы болеем. Новая теория дарвинистской медицины» (в соавторстве с Джорджем Уильямсом).

Я не могу этого доказать, но верю, что люди выжили и получили преимущества в процессе естественного отбора благодаря способности верить в то, что невозможно доказать. Те, кто время от времени поддается ошибочным убеждениям, добиваются в жизни большего, чем те, кто требует неопровержимых доказательств, прежде чем поверить и начать действовать. Те, кто иногда поддается эмоциям, достигают большего, чем те, кто просчитывает каждый свой шаг. Я верю, что именно поэтому мы приобрели способность испытывать сильные эмоции и страстно верить. Ведь в определенных ситуациях это дает преимущества с точки зрения естественного отбора.

Я не призываю к иррациональности или безудержной эмоциональности. Многие, возможно, почти все проблемы отдельных людей и групп возникают, когда мы действуем под влиянием страсти. Древние греки предположили, а деятели эпохи Просвещения подтвердили, что мир стал бы лучше, если бы на смену предрассудкам и диким эмоциям пришел разум. Я не призываю отказываться от разума; фундаментализм, к примеру, остается серьезной угрозой для цивилизации. Тем не менее я утверждаю, что, если мы хотим понять, почему он до сих пор настолько популярен, нам пора прекратить попытки подавлять и отрицать его и подумать о том, как и почему он возник.

Все великие дела в жизни свершают те, кто идет вперед, когда другим это кажется неразумным

Я пришел к этому выводу, изучая теорию игр и эволюционную биологию, будучи при этом практикующим психиатром. Многие из моих пациентов охвачены страхом, печалью и другими эмоциями, которые они находят болезненными и бессмысленными. А другие поглощены грандиозными фантазиями или причудливыми идеями. Есть и обсессивно-компульсивные личности. Эти пациенты не страдают обсессивно-компульсивными расстройствами (неврозом навязчивых состояний. — Прим. ред.); они не моют руки по сто раз в день и не считают машины с утра до вечера. Наоборот, обсессивно-компульсивные личности гиперрациональны. Эмоциональные вспышки других людей им совершенно непонятны. Они добросовестно выполняют свои обязанности и ожидают того же от других. И, конечно, они часто разочаровываются. А разочарование нередко приводит к возмущению. Такие люди оказывают услуги исключительно в соответствии с установленными правилами, им чужды и искренняя щедрость, и испепеляющая ненависть.

Те, кому недостает страсти, оказываются в невыгодном положении. Когда в социальной жизни возникают ситуации, которые можно описать с помощью теории игр, стабильное предсказуемое поведение оказывается менее успешным, чем гибкие действия на основе случайного выбора. Например, разгневанный, жаждущий мести человек может быть страшной силой, которой стоит опасаться, а справиться с благоразумным оппонентом очень просто. Страстный любовник иногда заставляет отказаться от хорошей, но слишком практичной перспективы брака.

Читатели T&P могут приобретать книги издательства Альпина Нон-фикшн с 15% скидкой. Для этого при заказе в интернет-магазине вам нужно ввести в соответствующее поле кодовое слово — theoryandpractice.

Труднее объяснить, почему в невыгодном положении оказываются те, кто не способен верить. Но давайте вспомним, что происходит, когда мы слишком долго ждем доказательств, прежде чем действовать, и когда просто действуем — уверенно и убежденно. Все великие дела в жизни свершают те, кто идет вперед, когда другим это кажется неразумным. Обычно этих смельчаков ждет неудача — но иногда они добиваются успеха. Как почти все остальные качества характера, склонность испытывать страстные эмоции и следовать иррациональным убеждениям полезнее всего, когда не превышает средних значений. Мне кажется, что в современной жизни оптимальные значения находятся ближе к рациональной стороне медианы, но любое значение этого континуума имеет свои достоинства и недостатки. Чтобы сделать человеческую жизнь лучше, нам нужно понимать эти способности. А для этого нужно выяснить их происхождение и функции. Я в это верю, хотя и не могу доказать. Эта вера побуждает меня искать факты, которые или укрепят мою веру, или, если мне удастся призвать к порядку свой разум, убедят меня в том, что я ошибаюсь.