Зацикливаться на плохом, винить себя за все беды и несоответствие критериям идеальности, параноить без конкретного повода и так далее. Норвежский клинический психолог и преподаватель Университета Осло Ханне Брурсон называет все эти уловки «мыслевирусами». В своей одноименной книге она объясняет эту особенность нашего мозга не замечать хорошего в себе, а концентрироваться только на плохом, и дает советы, как от этого избавиться. T&P публикуют отрывок, посвященный одному дню из жизни девушки Анны и некоторым из ментальных вредителей, которые мешают ей и всем нам.

Каждый человек обладает психологическим иммунитетом, который защищает его психику, подобно тому, как иммунитет поддерживает здоровье тела. Однако в то время, как иммунная система должна противостоять любым недугам, от катарального воспаления до раковой опухоли, психологический иммунитет должен справляться со всевозможными напастями и бедами, начиная с небрежно брошенного критического замечания и заканчивая потерей родных и близких. Все по-разному переносят перегрузки. Возможно то, на что вы и вовсе не обратите внимания, способно вызвать депрессию у вашего соседа. Почему все так устроено?

В человеческом мозге связи организованы в сети: одна из них содержит позитивную информацию о нас самих и об окружающем нас мире, другая — негативную. Если в результате ваших умозаключений информация определяется как негативная, то она включается в негативную сеть, а у вас возникают отрицательные эмоции, такие как ощущение безысходности, страх, гнев и т. д. Если ваши мысли определяют информацию в позитивную сеть, у вас появляются положительные эмоции, такие как радость, любопытство, восторг и т. д. Если создаваемые вами ментальные образы негативны сверх меры, то, возможно, ваше мышление инфицировано.

Если в один прекрасный день все требования будут выполнены, вирус все равно не позволит вам испытать чувство удовлетворения

Мыслевирусы — это практически незаметные механизмы, которые, встраиваясь в ваш мыслительный процесс, воздействуют на него. Инфицированные мысли зачастую внушают доверие и имеют в своей основе реальный опыт, однако они чрезмерно негативны. Мы рассмотрим наиболее важные мыслевирусы (всего их 13), наблюдая за жизнью Анны в течение одного дня. Утро пятницы. Анна только что раздвинула шторы и увидела, что на улице льет как из ведра. Она ощущает под ногами холодный деревянный пол ветхого дома, унаследованного от бабушки несколько лет назад. Тогда она въехала сюда вместе с парой друзей, которых пригласила пожить у нее. Со временем друзья завязали более серьезные отношения и сделали то, что обычно делает большинство пар: обзавелись собственной квартирой. После этого Анна жила одна около года, затем пару лет с мужчиной, о котором больше не вспоминает, а теперь она вновь предоставлена сама себе.

Закрыв за собой входную дверь, Анна помчалась к машине, прихватив с газона промокшую газету. С некоторых пор она считала себя человеком, утро которого должно начинаться с чашки крепкого черного кофе и чтения серьезной газеты, поэтому недолго думая она оформила годовую подписку. Спустя полгода Анна все еще не прочла ни одного выпуска. «Надо бы вставать пораньше, — думает она, — чтобы было время почитать это авторитетное издание». Почувствовав вину, она обещает себе, что начиная с завтрашнего дня так оно и будет. На часах еще нет и восьми, а мы уже познакомились с первым из сегодняшних мыслевирусов — с вирусом перфекционизма. Он «специализируется» на чувстве вины. «Тебе стоило бы меньше смотреть телевизор, тебе необходимо больше заниматься спортом, тебе надо было встать пораньше», — нашептывает вирус. Или как в данном случае: «Тебе следовало прочесть газету». Надо — надо было — надо — надо было. Многие из нас придерживаются этого заданного алгоритма. А если в один прекрасный день все поставленные задачи будут решены и все требования выполнены, вирус вопреки всему не позволит вам испытать чувство удовлетворения и быть довольными самими собой. Ведь он превращает жизнь в миф о Сизифе — царе, на веки вечные приговоренном богами вкатывать на гору тяжелый камень: вновь и вновь появляется камень, который надо закатить на гору, вновь и вновь возникают требования, которые необходимо соблюсти.

Удерживая мокрую газету над головой, она устремилась к авто. Поворот ключа в замке зажигания, и машина завелась, мотор тихо заурчал. Анна бросила газету на заднее сиденье, где уже выросла порядочная кипа, глянула в зеркало заднего вида, убедившись, что за машиной достаточно места для маневра. Она включила передачу, и «Пунто» резко дернулся, ударив стоящую впереди машину. Анна в ужасе замерла. Она открыла дверь, вышла и внимательно осмотрела бампер «потерпевшего». Вроде бы никаких серьезных повреждений. Вернувшись в машину, Анна включила радио и осторожно вырулила из ряда плотно стоящих автомобилей. Может быть, надо было оставить записку? А вдруг кто-нибудь видел, как она врезалась в чужую машину, и теперь думает, что она пытается скрыться с места происшествия? Может быть, они уже даже вызвали полицию! Анна почувствовала, как у нее засосало под ложечкой. Похоже, вступил в действие вирус надвигающейся катастрофы, ведь Анна не увидела иных вариантов развития событий:

• все обойдется, поскольку никто ничего не видел;

• тот, кто видел произошедшее, порадовался, что это не его машина и не его проблема;

• случайный свидетель произошедшего не поленился осмотреть автомобиль и убедился в том, что все в порядке.

Все эти варианты были возможны, но Анна подумала только об одном — о самом ужасном. Именно это характерно для вируса надвигающейся катастрофы — ожидание худшего. Анна нервно закусила нижнюю губу: «А что, если кто-нибудь действительно заявил на меня в полицию?» Ее размышления свидетельствуют о том, что к вирусу надвигающейся катастрофы присоединился другой распространенный вирус: а-что-если-вирус. Он заставляет вас путать вероятность и неотвратимость наступления какого-то события и частенько подталкивает к фразам или череде мыслей, начинающихся именно с «а что, если…». Как раз это и происходит сейчас с Анной. Конечно, теоретически возможность того, что кто-то из соседей позвонил в полицию, существует, но фактическая вероятность этого достаточно мала. Именно а-что-если-вирус обычно активирует привычный для многих людей ход мыслей: самолеты разбиваются, поэтому вы думаете, что именно с вашим самолетом это и про изойдет. Отсутствие логики становится очевидным, когда мы используем эту схему применительно к вероятности позитивных событий. Начнете ли вы радоваться выигрышу и праздновать, едва заполнив лотерейный билет? Едва ли. Ну, а что, если вам выпадет джекпот, ведь это возможно, коль скоро вы участвуете в розыгрыше лотереи? «Возможно, да, — скажете вы, — однако маловероятно».

© Javier Jaen

© Javier Jaen

Она заехала на парковку бизнес-центра во время девяти-часовых новостей; 45 минут ей пришлось ждать, пока эвакуируют трейлер, перегородивший тоннель, по которому пролегал ее ежедневный маршрут. Ну, во всяком случае дождь перестал. Анна выключила скребущие по стеклу «дворники», сбросила скорость, высматривая свободное место. Все занято. «Плохое начало, похоже, день не заладится», — подумала она. Анна неоднократно обращала внимание на то, что в дни, когда ей не удавалось найти на парковке свободное место, все шло наперекосяк. Если вы ловили себя на подобных умозаключениях, значит, и в ваше мышление проник суевирус. Он заставляет нас думать, что два отдельных, не зависящих друг от друга события связаны между собой. Например, суевирус может заставить «белого воротничка» поверить в то, что если он пройдет под лестницей, то его непременно ждет крах на бирже. Или убедить футболиста в том, что для победы ему во что бы то ни стало нужно выйти на поле под номером 10. А у вас есть суевирус? Вы скрещиваете пальцы за себя или ради других? Обходите трещины в асфальте? Добро пожаловать в клуб! Все это примеры того, что незатейливый суевирус способен сделать с нашим мышлением. В совсем уж вопиющих случаях этот вирус заставляет людей выключать свет в определенном порядке, убеждая их, что в противном случае где-то в мире произойдет теракт, или мыть руки 37 раз подряд, чтобы семью не постигло несчастье.

Читатели T&P могут приобретать книги издательства «Альпина» с 15% скидкой. Для этого при заказе в интернет-магазине вам нужно ввести в соответствующее поле кодовое слово — theoryandpractice.

Поколесив по парковке, Анна в конце концов увидела освобождающееся место. Довольная, она помахала водителю, который ответил ей тем же, выезжая из ряда припаркованных машин. Теперь только вращающиеся двери здания отделяли ее от того момента, когда она сможет улыбнуться новому ясноглазому администратору. Он стоял за стойкой и разбирал почту. Увидев, что Анна приветственно ему кивает, он сделал то же самое и, отвлекшись, обронил небольшой четырехугольный сверток. Анна поспешила к стойке и подняла его. «Лови», — с улыбкой сказала она, бросая сверток администратору. Тот не успел отреагировать, и сверток угодил ему в лоб. Сконфузившись, Анна поспешила уйти и быстро направилась к лифту. После этого она не придумала ничего лучше, чем просто сбежать! А если он решит, что она пьяна? Хуже всего, что теперь в его глазах она выглядит неповоротливой клушей. Анна поднесла руку ко лбу и еще раз мысленно прокрутила ситуацию. Господи, что он теперь о ней думает? Уж точно ничего хорошего… У Анны сжалось сердце. А он ведь так ей нравится, из-за него она даже начала носить контактные линзы вместо очков, и вот теперь его мнение о ней просто ужасно!

Мы видим, как Анна подверглась воздействию вируса чтения мыслей. Этот вирус внушает вам, что о вас думают плохо. Вы совершенно забываете, что можете лишь догадываться о том, что думают другие, и уж точно не знаете этого наверняка. Соответственно, и ваши реакции напрямую зависят от тех домыслов, которые вы считаете истиной в последней инстанции. Например, Анна убеждена в том, что администратор счел ее клушей, однако она не попыталась выяснить, так ли это на самом деле. Вместо этого она принимает свою догадку за действительность, поэтому неудивительно, что ей не по себе.

Когда речь идет о чем-то очень важном для нас, то, скорее всего, мы поверим плохому

Атаки мыслевирусов можно отбивать, и это совсем несложно сделать при помощи психологических витаминов: сначала вы принимаете психологический витамин А, а затем — витамин П. А если понадобится, то в вашем распоряжении есть также вита-мины К, Д и еще витамины ПП и Х. В отличие от обычных витаминов психологические — это не покрытые оболочкой пилюли со вкусом апельсина. Это мысли, сформированные в слова. Например, витамин А, или витамин-агент, поможет вам обнаружить и разоблачить мысли, которым не следует доверять. Вслед за ним надо принять витамин П — витамин полемики. Каждую ситуацию можно трактовать по меньшей мере тремя способами: позитивно, негативно или нейтрально. Мыслевирусы же все время пытаются убедить вас в том, что истолкование ситуации может быть только одним — негативным. Поэтому для того, чтобы ситуация была воспринята нейтрально или же позитивно, необходимо прибегнуть к полемике. Чтобы увидеть, как действуют психологические витамины, вернемся к Анне, в тот самый день. Однако на сей раз мы снабдим ее нашим лекарственным средством.

Утро пятницы. Анна только что раздвинула шторы и увидела, что на улице льет как из ведра. Быстро приняв душ и надев контактные линзы, она, даже не позавтракав, выскочила из дома и поспешила к машине. В руках у нее — газета, а в голове — первый сегодняшний вирус — вирус перфекционизма.

— Ты должна прочесть газету, Анна, — нашептывает вирус.
— Тебе следует интересоваться еще чем-то, кроме собственной жизни, — вторит его собрат.
— Ты должна вставать раньше и успевать прочитывать газету каждый день, — твердят они хором.
— Минуточку! — говорит себе Анна, ощущая растущее чувство вины. — Почему это я должна чувствовать вину? Я никому не сделала ничего плохого. Единственное, в чем меня можно упрекнуть, так это в том, что мне нравилось считать себя человеком, который читает серьезные газеты. Но я, видимо, не такая. Она улыбнулась, подумав о своей оставшейся в прошлом привычке все время предъявлять к себе чрезмерные требования. <...>

После парковки ей остается лишь миновать вращающиеся стеклянные двери и можно будет улыбнуться новому администратору с такими выразительными глазами. Но где же он? Озадаченная Анна делает дополнительный круг в дверях, после чего понуро бредет к лифтам. Но вот же он! Отсюда она его заметила — Оливер склонился над чайником. Понятно, он наливает себе кофе! Внезапно ее тело начинает вести себя странным образом. Рука поднимается и машет у нее над головой, из горла вырывается писклявое «Привет!», после чего губы растягиваются в какой-то клоунской улыбке. Оливер не отвечает на ее приветствие.

— Он тебя игнорирует! — с воодушевлением заявляет вирус.
— Он считает тебя ущербной! — гогочет он.

Анна, потупившись, краснеет. Она не ведает того, что в животе администратора в этот момент порхают бабочки, а голова его полна грез наяву о… В его мечты врывается тонкоголосое «Привет!», и он видит ту, которой так очарован. От неожиданности Оливер теряет дар речи и роняет какой-то сверток. Анна наклоняется, подбирает его и бросает Оливеру. Вместо того чтобы ловко поймать пакетик, Оливер замирает, и сверток прилетает ему в лоб. Он чувствует себя болваном, Анна чувствует себя дурой, мыслевирусы ликуют. В очередной раз им удалось извлечь из ситуации возможность навредить. Смутившись, Анна подходит к лифтам. Она подносит руку ко лбу и еще раз мысленно прокручивает происшедшее. Что, если он думает о ней плохо, — а ведь он настолько ей нравится, что она даже перешла на контактные линзы.

— Подожди-ка, — мысленно говорит себе Анна, — может быть, он и внимания не обратил? Или задумался и поэтому ничего не слышал?
— Или, может быть, в его глазах ты просто клуша? — услужливо подсказывает вирус.

Анна кивает: она склонна верить вирусу, а не себе. Зачастую так и происходит — когда мы имеем дело с чем-то очень для нас важным, то скорее верим плохому. В таких случаях нам может понадобиться больше витаминов, к примеру, витамин ПП или витамин Д: витамины просто принятия и действия. Или же витамин контроля — К.