Летняя программа в Институте Стрелка официально закончилась. Последний мастер-класс программы стал началом нового дизайнерского проекта «Russia Consumes».

Проект возглавил графический дизайнер и писатель из Нидерландов Даниэль ван дер Вельден (Daniel van der Velden). Вместе с Агатой Яворской (Agata Jaworska), менеджером проектов дизайнерской компании Droog, и международной командой дизайнеров и экспертов, они провели неделю в Москве, изучая особенности русского потребления.

Расскажите нам о проекте в целом и о том, как он возник?

А.: Droog Lab была запущена в 2009 году в Амстердаме. Во-первых, в связи с тем, что все больше городов в мире развиваются в одинаковом направлении и становятся похожими друг на друга. В то же время, в области дизайна возникла похожая ситуация — дизайнеры копируют друг друга, ссылаются друг на друга, дизайнерский мир стал так называемым «закрытым сообществом». Droog Lab — это серия проектов, в рамках которых мы отправляем дизайнеров в разные страны, с целью найти новые направления для развития дизайна.

Ренни Рамакерс (Renny Ramakers), директор и соучредитель Droog Design, придумала проект «Russia Consumes»

Д.: Идея проекта «Russia Consumes» пришла Ренни Рамакерс после ее поездки в Россию. Ей запомнились две вещи. Первая — это так называемый экстремальный или гипер-консьюмеризм: бриллианты, брэнды, дорогие аксессуары, и другая — чтение в поезде классической литературы людьми из глубинки. Мы думаем, что эти две формы потребления могут быть взаимосвязаны: либо это «связь противоположностей», либо это как-то связанно с особенностями менталитета русских людей.

В течение этой недели мы побывали в очень разных местах, наблюдали за людьми, задавали им вопросы, исследовали повседневную жизнь в Москве, смотря на все это с точки зрения дизайна. Все, что мы здесь увидели будет воплощено в виде дизайнерской концепции — идеи, прототипа или какого-то конечного продукта.

Вы упомянули, что это серия проектов.

А.: Да, наше первое исследование прошло в Дубае, потом — север Канады, третьим стал Нью-Йорк, и четвертой — Москва. Еще будет четыре таких исследования, по окончанию каждого проходят и пройдут выставки и публикации.

Кто финансирует эти «полевые исследования»?

А.: Правительство Нидерландов, город Амстердам и местные партнеры, которые выступают в качестве принимающей стороны.

Это Институт Стрелка — ваш локальный партнер?

А.: Да, без их помощи мы совершенно точно не смогли бы увидеть Россию так, как мы ее увидели. Президент Стрелки, Илья Осколков-Ценципер, приезжал в Амстердам, где мы провели стартовый «мозговой штурм». Да, и на Стрелке мы собираемся представить результаты нашего исследования в мае 2011.

Каких ждете результатов?

Д.: Как я уже говорил, это будет что-то концептуальное, что вы, может быть, ожидаете от Droog.

А.: Очень важно отметить, что мы не создаем что-то специально для конкретного места, даже если мы работаем с местными дизайнерами, мы скорее учимся чему-то, ищем вдохновение.

И чему вы научились здесь, в России?

Д.: Самая вдохновляющая вещь здесь, в России, это живое и динамичное общество, которое совершенно удивительно взаимодействует с различными государственными институтами. Иногда даже это выглядит как отсутствие всякого позитивного взаимодействия — государство занимается своими делами, а люди — своими. И, таким образом, у нас есть, что-то вроде фундамента из этих институтов, который в каком-то смысле выглядит как полуразрушенные руины или даже музейный экспонат, а поверх всего этого — энергия людей, социума. Мы действительно видели много всего: от роскошных коттеджных поселков, эксклюзивных спа и шоппинг моллов, до кухни для бездомных. Были в домах простых людей, многоэтажках на периферии, на стихийных рынках с китайскими товарами и охотничьим арсеналом, на птичьих рынках, где торгуют живыми совами и енотами. Да, меня это очень впечатлило.

А.: Я думаю, самое главное из того, что мы узнали о России, это то, что страна одновременно в чем-то далеко ушла вперед, а в чем-то все еще позади нас. Но то, как люди справляются здесь с непредвиденными ситуациями — этому можно поучиться странам Запада.

А что с менталитетом, какие такие особенности вы в нем усмотрели? Это о «русской душе» разговор?

Д.: Можно говорить ней, можно даже почти приблизиться к ней, но понять ее полностью ты никогда не сможешь. Одна из самых интересных ее составляющих, это юмор, временами даже черный юмор. Ни один разговор в России не обходится без хотя бы пяти анекдотов и шуток. Оптимизм и цинизм переплетаются здесь очень интересным образом и имеют какое-то литературное начало. Я бы сказал, что на Западе такого не увидишь, и я бы не сказал что я все это понимаю до конца — не уверен даже что когда-нибудь смогу, но это совершенно точно вдохновляет.