16 июля в Центре городской культуры «Правда» пройдет пятый фестиваль современного искусства «Форма», посвященный синтезу искусств, или Gesamtkunstwerk. Идею объединения всех видов искусств в середине XIX века сформулировал композитор Рихард Вагнер, для которого воплощением этой идеи стала музыкальная драма. T&P попросили театрального режиссера Юрий Муравицкого, Женю Горбунова и Катю Шилоносову из Glintshake и других участников фестиваля рассказать о том, как сегодня художники относятся к идее Gesamtkunstwerk и какие проекты рождаются из этой концепции.

Юрий Кассин

кандидат культурологии, директор, основатель и главный куратор фестиваля «Форма»

Синтез искусств обретает сегодня самые разные формы: от нойз-перформансов до электронного балета. В этом году мы выбрали идею Gesamtkunstwerk, чтобы сам наш фестиваль был как произведение искусства, как культурное событие, в котором взаимосвязь работ участников между собой важнее отдельных выступлений. Мне кажется, музыканты и художники часто приходят на подобные мероприятия как на работу — выполнить задачу, свой фрагмент фестивального пазла. Зритель же, напротив, приходит погрузиться в процесс, почувствовать соединение с происходящим. Задача «Формы» — критика фрагментарного состояния культуры. Нам важно через практику показать совместную работу разных сфер искусства. По сути, нас ждет культурологическое испытание. Помимо фрагментарности мы критикуем возможность самоопределения в культуре вроде «я панк», «я рэпер», «я художник», «я музыкант». Мы также обращаем внимание гостей фестиваля на важность аналогового восприятия культуры: аналоговые носители, живые выступления. Мы хотим дать нашим посетителям возможность ощутить материальную сторону искусства.

Петр Жуков

Художник, работает на границе видео и кинематографа, исследует мифологии современной культуры и медиа. На фестивале будет показана работа из серии «Russian Online Tube».

Для меня важным является момент освобождения материала и восприятия зрителя, освобождение от тоталитарности автора. Как в свое время фотография оказалась гораздо свободнее картины (не только за счет документальности медиума, но и за счет серийности — смысла, рождающегося между изображениями в серии), так и в кроссмедийных проектах новые смыслы появляются при трении медиумов и обслуживающих их профессионалов, автор становится всего лишь катализатором этого процесса. Я давно работаю с роликами из русского сегмента YouTube как с сильным и очень своеобразным потоком документальной репрезентирующей информации — трубой, по которой постоянно движутся образы, как газ или нефть. Я перерабатываю видео так, что они становятся похожи на яркие экспрессионистские картины с едва различимым движением в кадре. Мне важен создаваемый разрыв между первым уровнем восприятия красивой, яркой и приятной абстракции и экзистенциальным ужасом насилия и безысходности, которые ее наполняют. Я работаю с аффектом, который переживает зритель, погружающийся в видеоинсталляцию; в этом аффекте для меня проявляется документальность современной действительности в России. Замедленность изображений в том числе связана с изначальным неизмеримым потоком образов, скопившихся за ними. В свою очередь, визуальная сторона «Russian Online Tube» отсылает зрителя к практикам экспрессионизма в Германии между Первой и Второй мировой войной — к ужасу войны и еще большему ужасу ее предчувствия.

Юрий Муравицкий

Театральный режиссер, руководитель первого актерского курса в МШНК. На фестивале представит перформанс «5/2».

Наш перформанс посвящен доминирующему графику — пяти рабочим и двум выходным дням. С помощью этого режима цивилизация структурирует жизнь большей части общества, он формирует наше сознание с детства. Уже тогда мы соглашаемся пять дней в неделю совершать действия, в которых по большому счету может вообще не быть никакого смысла, а потом отдыхать два дня перед следующим циклом. Вместе с группой Sonic Death мы покажем этот график в разных социальных слоях. Мне кажется, сегодня художникам, перформерам, музыкантам нужно встречаться на нейтральной территории, а не затаскивать друг друга на свою, не пытаться доминировать, а пробовать делать что-то на равных, преодолевать собственный эгоцентризм. Фестивальная площадка как раз дает такую возможность.

Роман Осминкин

Поэт, исследователь, участник кооператива «Техно-Поэзия». На фестивале прочитает партиципаторную лекцию‑перформанс «Безыскусное искусство эпохи Web 2.0».

Древнегреческие элевсинские мистерии можно было бы назвать величайшими мультимедийными перформансами — с той разницей, что современные перформансы не идут ни в какое сравнение по степени воздействия на зрителей. Даже применяя самые последние инструменты для возгонки аффектов, они лишены своего трансцендентного адресата — абсолюта, к которому они были обращены в одностороннем жертвоприношении. Этим примером я хочу показать, как проблематично сегодня использовать само понятие «синтетического». Синтез, как и монтаж, должен не просто соединять элементы между собой, но и образовывать качественно новый третий элемент (в терминах Рансьера — «политическое третье»), который будет не просто хлебом с маслом (смычком и скрипкой), а изменит вкус их обоих (звукового пространства). Если говорить, что все и везде сегодня — синтез, мы сразу придем к предельной размытости самого понятия и, как следствие, к невозможности выразить с его помощью конкретный смысл. Поэтому сразу оговоримся, что синтез историчен и, более того, обусловлен сложной системой как внутренних, так и внешних качеств языка, материала, социокультурной среды и так далее. Если в классическом искусстве синтез был необходим для создания органически цельного, гармоничного произведения, то уже в модернистском искусстве у синтеза была совершенно иная задача — заострять внимание на самом стыке, цезуре, шве синтетического соединения, чтобы обнажить имманентные свойства соединяемых объектов, языков с материалом, из которого они состоят. При этом шов показывает конфликт соединяемых частей. Мы говорим, что сегодня в искусстве и науке победила мультимедийность и междисциплинарность. Синтез всего со всем стал общим местом, но разве этого не было раньше? В нашем мобильном кооперативе «Техно-Поэзия» «техно» следует понимать амбивалентно: с одной стороны, как древнегреческое «техне» (τέχνη), что значит не просто искусство и ремесло, а знание, умение производить что-либо, искушенность и даже хитрость без негативных коннотаций плутовства. С другой стороны, «техно» — это приставка, которая подходит ко всему сегодняшнему миру, который производится посредством машины, электроники и компьютера. Такое техно, соединенное с поэзией, становится знанием, как производить поэзию в тех или иных ситуациях. Меня интересует, как сегодня поэзия может синтезировать разные публичные поля репрезентации: от модного хипстерского бара до лекции по успешному маркетингу, на которой недавно мы с моим музыкантом Антоном Командировым стали играть музыку и читать стихи. Именно синтез между художником и общественной ситуацией, между искусством и внехудожественным контекстом обладает сегодня потенциалом для порождения новых форм высказывания как в искусстве, так и в политике.

Алексей Трегубов

Художник. На фестивале покажет объект «Double Game».

Для меня участие в фестивале — это продолжение сотрудничества с художниками из других направлений в современном искусстве. Я понимаю, что зритель часто не готов к его восприятию, и считаю, что мысли, воплощенные в объектах искусства, должны быть ясными и доступными для неподготовленного человека. Смог ли ты передать свою идею в понятной форме, становится ясно только после испытаний, после зрительского участия. Понимание людей и говорит мне о том, получился мой объект на этот раз или нет. «Double Game» — это стандартный стол для игры в пинг-понг с двумя сетками. Зрителю предлагается активное участие в изобретении новых (своих) правил и их испытании. Через игровую форму я пытаюсь привлечь внимание к неоднозначности правил жизненных, к возможности их синтеза и переизобретения.

Женя Горбунов

музыкант, участник музыкальных проектов Glintshake и Interchain, которые на фестивале представят пластический перформанс-ритуал «Степь is the place» и перформанс «Вальс пролетариев» соответственно

Я вместе с музыкальными проектами Glintshake и Interchain выступаю за размытые границы между поп-культурой и современным искусством. Даже в самом массовом и сомнительном культурном движении вы разглядите современную проблематику: так устроено наше мышление сегодня. Конечно, мы свои аудио- и видеоизыскания не спешим называть искусством, каждый подобный тег наделяет тебя лишней ответственностью перед самим собой и сообществом людей, которые этот тег охраняют. Синтез искусств и жанровый синтез сегодня не просто естественная потребность, он настолько плотно вошел в нашу жизнь, что на этом уже никто не акцентирует внимания. Сегодняшний независимый музыкант, если он действительно понимает, что делает, по сути уже художник-многостаночник: ему необходимо заниматься визуальными образами, перформансом, видео, создавать собственную систему координат в том контексте, где ему суждено было появиться, развивать собственный музыкальный и визуальный язык, творческий метод, чтобы высказываться и быть услышанным. Главная неприятность — синтез часто становится усилителем вкуса в угоду новой складывающейся конъюнктуре («просто концерт себя стремительно изживает, давайте срочно придумаем что-нибудь классное»). Это побочный эффект любого явления, давайте отнесемся к нему спокойно и сами не будем делать видео только потому, что за спиной висит экран, и танцевать только потому, что есть пара свободных метров пола на сцене.

Кирилл Городний

гитарист группы «Пасош»

С одной стороны, все происходящее на сцене — перформанс в том смысле, в каком публичная фигура не равноценна человеку. Прыжки и ужимки продуманы, речи отрепетированы. С другой — во вселенной подобных групп аутентичность является существенным критерием и ценностью, и именно такие группы кажутся наиболее реальными. Противоречие между этими двумя нюансами во многом помогает поддерживать то чувство недосказанности и напряжения между артистом и публикой, которое лично мне кажется очень ценным в музыке. Эта связь между образом группы и ее практической жизнью, публикой и музыкантами для меня и есть синтез представлений о музыкальной жизни.

Степан Субботин

Художник, участник краснодарской художественной группы «ЗИП», работает в жанре инсталляции. На фестивале показывает несколько объектов из серии «Социальный модернист».

Этот объект напоминает о присутствии художника и человеческого фактора в процессе создания уличных скульптур. У художника сегодня в распоряжении огромное количество информации, также он свободен от давления академической школы. Из-за этой свободы, разнообразия выставок, наверное, и возникает ощущение растерянности. В этой растерянности нам нравится работать с простым гибким материалом, близким к материалам с обычной стройки. Нам нравится создавать ситуации, в которых зритель может становиться соавтором, открывать для себя творчество как пространство свободы. Объединение искусства и жизни, доступность творчества для каждого нам сейчас интереснее современных технологий, которые часто закольцованы сами на себе. Наши работы — о масштабе человека и классической модернистской скульптуры. Нам самим было важно поработать с классическими модернистскими скульптурами и попробовать синтезировать их в простом материале. При этом мы считаем, что модернистская скульптура далека от человека, она стала корпоративным инструментом и служит для брендинга места. Поэтому наши объекты выглядят как декорации: у них есть задник, на их фоне можно сфотографироваться. Например, в скульптуре Ричарда Серра «Наклонная арка» можно сделать коллективное фото, она становится тантамареской — декорацией для фотографии. Над всеми скульптурами в этой серии возвышается «Большой художник», тоже из фанеры и с задником, который оберегает его от падения.

Миша Мост

Художник, участник первых московских граффити-команд (NoFutureForever, Parazit, «3ачем»). На фестивале путем синтеза разных материалов создаст тотальную инсталляцию, которая займет все пространство, даже крышу.

Когда я пришел в это пространство, то увидел кучу железных балок наверху и решил их задействовать. Для этого я буду стрелять в них из лука стрелами с оградительными лентами, чтобы они свисали с потолка: должна получиться сложная геометрическая конструкция. На стене, по нижнему ряду, я планирую нанести абстрактные геометрические элементы, которые будут построены на контрастах красного, белого и черного — агрессивных цветов. Для меня лук — инструмент, который обеспечивает почти бесшумный контакт художника и вещи, а зрители могут увидеть не только результат — воткнутые стрелы, но и сам след, процесс моей работы. Для нанесения орнамента я буду использовать большой краскопульт. Мне кажется, что синтез происходит только при максимальном количестве пересечений медиумов. При этом как предугадать удачный контакт? Если говорить о синтезе между участниками, то мне, например, очень интересно, что музыканты думают о художественных проектах.

Катя Шилоносова

Фронтмен группы Glintshake и проекта NV. Вместе с выпускниками кружка сценического движения Центра им. Мейерхольда представит на фестивале пластический перформанс-ритуал «Степь is the place».

За последние несколько лет коллаборации стали для меня неотъемлемой частью жизни. Я участвовала в нескольких творческих резиденциях с талантливыми музыкантами, где основная идея заключалась в том, чтобы люди коммуницировали друг с другом и придумывали что-то вместе. Творчество само по себе — это, конечно, очень интимный процесс, и мне потребовалось немало времени, чтобы научиться впускать в свой мир кого-то еще. Но сейчас я с большим интересом работаю с разными людьми, потому что в результате синтеза получаются неочевидные проекты. Например, сейчас, само понятие «концерт» начало переосмысляться вновь, как это уже когда-то было в 70-е, когда была мощная волна перформансов. Мне лично (в рамках моего сольного проекта NV) давно хотелось поработать с хореографией, сделать концерт-танец, где пластика тела дополняла бы историю, которую я пытаюсь донести своей музыкой до слушателей. К видеосопровождению все уже привыкли, и в целом это стало довольно понятным жестом. Синтез хореографии и музыки сейчас мне кажется более чутким вариантом того, в какую сторону могло бы двинуться мое творчество. Так что выступление Glintshake на фестивале «Форма» — это в своем роде первый маленький шаг, эксперимент, который покажет, как это может сосуществовать в контексте нашей музыки.