Любой историк, пишущий о кельтах, неизбежно касается темы загадочного жреческого сословия на Европейском континенте и Британских островах — темы друидов. Изучение феномена друидов и их предполагаемого учения (друидизма) связано с таким количеством проблем, что серьезный исследователь часто не хочет касаться этой зыбкой и опасной темы. В рамках спецпроекта с премией «Просветитель» T&P публикуют отрывок из книги Григория Бондаренко «Мифы и общество Древней Ирландии» о смысле этого древнего учения и его последователях.

Начать можно с того, что друиды упоминаются лишь в источни­ках, описывающих Галлию, Британию и Ирландию. В других кельтских регионах Древнего Мира (Испании, Северной Италии, на Балканах, в Малой Азии) друидов, кажется, не было. Неуверенность здесь свя­зана с малым количеством источников по древним континентальным кельтам и чрезвычайно малым количеством памятников, написанных на кельтских языках в этих регионах.

При этом надо помнить, что все сведения о друидах Галлии и Бри­тании дошли до нас в изложении греческих или римских авторов, смотревших на них сквозь призму собственной культуры и философии (т. е. мы можем опираться только на т. н. interpretatio graeca/romana). Сами друиды если и пользовались письменностью, то лишь в магиче­ских целях и в бытовых общественных и частных записях. Свою тради­цию, учение, космологию, гимны для жертвоприношений (если такие и существовали) друиды передавали устно, подобно индийским брах­манам, и с исчезновением их сословия традиция была потеряна. К тому же существует серьезная проблема с данными по ирландским друи­дам. Античные историки о них молчат. Зеленый остров, не входивший в Pax Romana, был им неинтересен. Тексты, сообщающие о друидах Ирландии, были записаны уже в Средневековье (начиная с V в.), на­ чиная с распространения христианства и письменной культуры, когда жреческая корпорация постепенно деградировала и, наконец, перестала существовать. Ирландские друиды, как они предстают в житиях свя­тых или местной литературе на древнеирландском языке, во многом отличаются от друидов континентальных. С одной стороны, это может быть вызвано кардинальной разницей восприятия античных интерпре­таторов и средневековых ирландских сказителей-филидов или ирланд­ских же монахов. С другой, не исключено, что ирландский институт друидов действительно серьезно отличался от своих британских или галльских собратьев прежде всего за счет влияния местного некельт­ского субстрата.

Поступившие в друиди­ческую школу учили наизусть множество стихов, некоторые остава­лись в учении двадцать лет

Само слово «друид» (галльск. druis, латинск. мн. ч. druides, др.-ирл. druí) восходит к пракельтскому druwids, состоящему из двух час­тей корня wid «видеть, знать» и первой части dru, которая, скорее всего, означает «дерево, дуб» Так что, упрощая, можно сказать, что «друид» означает «знающий дерево». Какое же дерево имеется в виду? Р. Турнайзен считал, что «друид» был «знающим дуб», а именно те свойства дуба, которые можно проявить с помощью магических ма­нипуляций. Здесь он опирался во многом на свидетельство Плиния Старшего о ритуале срезания омелы с дуба. Недавно было высказа­но предположение, что друид знал не какое-то определенное дерево, а Мировое Древо, структурирующее индоевропейский космос. При всем этом, начиная разговор о друидах, следует помнить, что дерево (допустим, дуб) для кельта-язычника означало совсем иное, чем оно означает для современного человека. Оно могло быть и не совсем де­рево: могло быть божеством или рукой божества. Важно также, что стройной картины мира с мировым древом в центре ни в одной кельт­ской культуре мы не находим, поэтому вряд ли можно согласиться с до­гадкой Ксавьера Деламарра.

гравюры, изображающие жреца

гравюры, изображающие жреца

Самое известное античное свидетельство о друидах мы находим в записках о Галльской войне самого Гая Юлия Цезаря, завоевателя Галлии. Цезарь говорит об одном ученом классе в Галлии, не упоминая таких групп, как барды, провидцы (ваты) или жрецы-«гутуатеры» (gutuatri). Возможно, все эти группы были довольно искусственно внесены Цезарем в класс друидов. Цезарь в своих записках о Галлии явно опирался на работы своих предшественников, однако часть ин­формации была явно собрана на месте самим Цезарем или его подчи­ненными. Впрочем, сведения Цезаря о друидах, несмотря на всю его субъективность и искажения, пожалуй, достовернее всего отражают картину жизни жреческого класса галлов. Цезарь во многом повлиял на последующих античных авторов, писавших о друидах. Итак, в шестой главе своих записок, посвященной событиям 53 г. до н. э., Цезарь пишет о двух высших сословиях галльского общества, обладавших «значением и почетом», друидах и всадниках (De Bello Gallico, VI, 13). Согласно дюмезилевской индоевропейской социальной триаде эти два сословия соответствуют индийским брахманам и кшатриям, жреческому и воен­но-аристократическому сословиям.

Друиды, по Цезарю, участвуют в делах божественных, надзира­ют за правильностью общественных и частных жертвоприношений, толкуют религиозные вопросы. Для постижения их учения к друидам поступает много молодежи. Судя по всему, в отличие от индийских брахманов друиды не были замкнутой кастой, и поступить к ним в обу­чение мог каждый свободный человек. Цезарь полагал, что учиться к друидам многие шли из-за особых льгот и освобождения жреческого сословия от военной службы и повинностей. Некоторых учеников по­сылали к друидам родители и родственники. Поступившие в друиди­ческую школу учили наизусть множество стихов, и некоторые остава­лись в учении двадцать лет. Здесь мы видим удивительную параллель с индийскими брахманами, которые должны учить наизусть огромное количество гимнов, все Веды, долгое время передававшиеся исключи­тельно устно. Друиды, как пишет Цезарь, считали недозволенным бо­гами (nefas) записывать эти стихи, хотя пользовались греческим алфа­витом в общественных и частных нуждах. Цезарь полагал, что устная передача традиции друидов связана со стремлением сокрыть учение от простого народа («ибо боги любят все неявное», как гласит древнеиндийская максима) и с задачей укрепления памяти учеников.

сжигание друидами «плетеного человека»; римляне...

сжигание друидами «плетеного человека»; римляне убивают друидов и сжигают их могилы.

К сожалению, в отличие от индийской брахманической традиции упомянутые «стихи» друидов, друидические тексты до нас не дошли, причем ни в Галлии, ни в Британии, ни в Ирландии. Может быть, единственный краткий текст, который античная традиция приписывает друидам, сохранен Диогеном Лаэртским в прологе к его «Жизнеопи­санию философов». Очень характерно, что эту единственную триаду Диоген приписывает как индийским гимнософистам (брахманам), так и кельтским друидам: «чтить богов, не творить зла, быть храбрым» (I, пролог, 6). Интересно, что жанр подобных триадических максим впоследствии в Средние века был очень распространен в Ирландии и Уэльсе. О тех же брахманах и друидах Диоген пишет, что философию свою они выражают в загадках.

Dis pater — римский бог подземного мира, отождествлявшийся с грече­ским Плутоном. Ему были посвящены т. н. секулярные игры с искупительными ночными жертвоприношениями. В древнеирландской религии этому божеству соответствует Донн (Темный), бог смерти и подземного мира, с его обителью на удаленном острове к югу от Ирландии.

Касаясь учения друидов, Цезарь лишь вкратце упоминает, что они старались укрепить убеждение в бессмертии души, которая по смерти переходит «из одного в другое» (тело или состояние?). Этот фрагмент позволил некоторым исследователям утверждать, что кельтам была присуща вера в метемпсихоз (переселение душ). Сам Цезарь, будучи эпикурейцем, в бессмертие души не верил и давал друидической доктри­не вполне рациональное обоснование, полагая, что эти представления устраняли страх смерти у галльских воинов и возбуждали храбрость. Впоследствии многие античные авторы так же объясняли друидическое учение о бессмертии души. Помимо этого друиды обсуждали и пере­давали своим ученикам сведения о светилах и их движении, о величи­не мира и земли, о природе и о силе и могуществе бессмертных богов (De Bello Gallico, VI, 14). Друиды считали, что все галлы — потомки некоего хтонического бога, которого Цезарь отождествлял с римским отцом Дитом (Dis pater)*. Поэтому они исчисляли время не по дням, а по ночам, начало месяца и года они исчисляли так, что сначала идет ночь, а затем день.

Друиды Галлии были объединены общей иерархией, распростра­нявшейся на все племена страны. Во главе друидов был верховный дру­ид, по смерти которого ему наследовал достойнейший, или же друиды избирали верховного из нескольких кандидатур. Иногда спор о пер­венстве решался оружием. Раз в году (очевидно на «праздничный» день) друиды собирались в освященном месте в стране карнутов, кото­рая считалась центром всей Галлии (в Орлеанé, возле совр. аббатства Сен-Бенуа-сюр-Луар). В это место сходились все тяжущиеся для суда друидов, их решений и приговоров. Особая связь друидов с цен­тром (скорее с сакральным, чем географическим) отмечалась многими историками: в той же Ирландии собрание друидов связывается с хол­мом Ушнех в центре острова.

Страбон/Посейдоний

Страбон/Посейдоний

Помимо Цезаря одним из интереснейших информантов по истории галльских друидов можно назвать Посейдония (ок. 135—50 до н. э.), греческого историка, этнографа, известнейшего философа-стоика, пред­шественника Цезаря в кельтской этнографии. Он много сам путешест­вовал и жил среди описываемых народов, в том числе и у галлов. Его работа не сохранилась, но фрагменты ее, посвященные кельтам и соб­ственно друидам, можно найти у Страбона и Диодора Сицилийского. Так, у Страбона мы читаем о трех основных ученых классах у галлов: о бардах, ватах и друидах. Барды — певцы и поэты. Ваты — толкова­тели жертвоприношений и специалисты в естествознании. Интересно, что в средневековых ирландском и валлийском обществах мы встречаем тех же бардов и провидцев-ватов (др.-ирл. faith) с разными функциями, но явно восходящими к тем же галльским/кельтским ученым мужам.

На друидах Страбон (или Посейдоний) останавливается подроб­нее. Очевидно, что в описании его многое связано с греческими ана­логиями, и мы не можем полностью ему доверять, однако сообщение Страбона существенно дополняет картину Цезаря. Друиды в первую очередь показаны как моральные философы в дополнение к их изу­чению природы. Друиды считались самыми справедливыми людьми, поэтому им доверялись судебные дела как частного, так и публичного свойства (дела об убийствах в основном доверялись друидам). Сообща­ется, что в былые времена (когда власти у друидов было больше, надо полагать) друиды решали и военные конфликты и сдерживали против­ников, уже построившихся к битве. Интересно, что в случае большого числа убийств друиды полагали, что поля должны принести богатый урожай. Касаясь друидической космологии и эсхатологии, Страбон пишет, что согласно их представлениям человеческие души и вообще вся вселенная неразрушимы, хотя порой стихия огня или стихия воды могут временно преобладать.