В начале года вышел русский перевод культовой книги Уолтера Блока Defending the Undefendable — «Овцы в вольчих шкурах: в защиту порицаемых». Александр Морозов — о том, почему мы все должны прочитать произведение, главными героями которого являются ростовщики, посредники, торговцы наркотиками, сутенеры, эксплуататоры детского труда, билетные спекулянты, таксисты без лицензий, челночники, проститутки и шантажисты.

Американец Уолтер Блок вообще-то экономист — но книга не только об экономике, а еще и о восприятии отторгаемых обществом практик. Впервые она вышла в 1976 году — в самом разгаре развратного и упадочного десятилетия: бунты 1968 года остались позади, социальной революции не случилось — и антисистемный пафос стал уходить в музыку, «паломничество на восток», легкие и тяжелые наркотики, радикальное подполье. Мишель Фуко понял, что «дисциплинарная власть» нецентрирована, а рассеяна по всем капиллярам и порам общества. Американский кинематограф стал производить фильмы о «пролетающих над гнездом кукушки». Ларри Флинт в 1974 году вывел свой порнографический «Хастлер» из подполья и начались судебные процессы, привлекашие внимание интеллектуалов. Даже массовая голливудская продукция тех лет была «слишком контркультурной»: смерть, безумие, девиации, секс, саморазрушение — любые формы, альтернативные конформистской культуре ставились в контекст свободы личности.

Общество легко впадает в ханжеский раж и поддается идее, что жестокость наказания способствует «искоренению порока»

Всегда есть «белые вороны», но в каждое десятилетие они свои. Сейчас «белая ворона» — это суперодаренный позитивный креативщик, удачно разбогатевший в «новой экономике», в 70-е годы «белыми воронами» были отвергшие всю систему неудачники, принципальные маргиналы, утверждавшие свое право самоубиваться на героине под музыку Моррисона. В такие времена литература и кино рождают образы проституток, которые оказываются честнее и сердечнее, чем все остальные герои-ханжи. Русским это не чуждо — у нас была Сонечка Мармеладова.

Вот в таком контексте 35-летний Уолтер Блок написал книгу о 32 «социальных ролях», которые вызывают осуждение. Ростовщики, посредники, торговцы наркотиками, сутенеры, эксплуататоры детского труда, билетные спекулянты, таксисты без лицензий, челночники, проститутки, шантажисты — вот персонажи Defending the Undefendable. Идея его книги проста: автор вовлекает читателя в размышление о том, а насколько на самом деле асоциальны те, кого господствующая мораль осуждает. Блок написал в предисловии, что сам он является «культурным консерватором», и его интересует не обоснование допустимости порока, саморазрушительных практик и социальных девиаций, а то, насколько общество адекватно оценивает угрозу.

[**Либертарианство**](http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9B%D0%B8%D0%B1%D0%B5%D1%80%D1%82%D0%B0%D1%80%D0%B8%D0%B0%D0%BD%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%BE) — философия, в основе которой лежит правовой запрет на «агрессивное насилие»: применение силы или угрозы применения силы к другому лицу, или его имуществу, вопреки его воле.

Тема, совершенно понятная современному российскому читателю: мы живем в обществе, в котором как раз политико-правовое сознание слетело с резьбы. Законодатели под влиянием популистской моральной риторики произвольно ужесточают одни уголовные наказания и смягчают другие. Сделалось непонятно — какого наказания заслуживают кураторы выставки, оскорбившие религиозные чувства? Пожизненного заключения или небольшого штрафа? Сколько должен сидеть Ходорковский? Какое наказание должен понести блогер, написавший «Все менты — козлы»? Кем является автор антикоррупционного бестселлера — клеветником или героем? Надо ли принудительно лечить наркоманов, как Евгений Ройзман? Или надо защищать наркоманов от произвола Ройзмана? Под всем этим лежит проблематика The Undefendable или, на языке советских газет, «Таким оправдания нет».

Блок не выступает на стороне «либертинов», практикующих сторонников ультраиндивидуализма, он лишь заново задается вопросом: каковы основания преследования этих «изгоев», «врагов общества», undefendable (в русском переводе книги — «порицаемых») — при этом прекрасно сознавая провокативность своей книги и своей аргументации (здесь мы ее воспроизводить не будем, чтобы не раскрывать читателю «сюжет детектива»).

Публичный политик может то ли шутя, то ли всерьез скорбеть: «Эх, нам бы сталинские расстрелы!», а партия в предвыборной программе — требовать пожизненного заключения для наркоманов

Эта провокативность ценна. Дело в том, что любому обществу всегда весьма трудно удерживать правовую философию, лежащую в основе справедливого наказания. Канту потребовалось много сил и страниц для того, чтобы отделить право от морали и обосновать, что общество не «мстит» преступнику и нарушителю, а осуществляет баланс между индивидуальной свободой и общественной безопасностью. А этот баланс — всегда под угрозой. Общество легко впадает в ханжеский раж, легко поддается идее, что жестокость наказания способствует «искоренению порока», легко образует такое «моральное большинство», которое — говоря нашим здешним, а не американским языком, — может и Иисуса Христа обменять на Великого Инквизитора.

**«Овцы в волчьей шкуре»** можно [купить за 227 рублей](http://urss.ru/cgi-bin/db.pl?lang=Ru&blang=ru&page=Book&id=122743) в магазине URSS.ru

Все это мы и сегодня видим в собственной стране: публичный политик может то ли шутя, то ли всерьез скорбеть: «Эх, нам бы сталинские расстрелы!», а партия в предвыборной программе — требовать пожизненного заключения для наркоманов. Бытовое сознание, лишенное всякой рефлексии о суверенности личности, может легко возгреть себя в праведном гневе и требовать изгнания, сегрегации, тюрьмы и смерти для тех, кто преступает «моральные нормы». При этом, как показывает Блок, как мольеровские или уайлдовские персонажи, эти «добропорядочные представители морального большинства» не отдает себе отчета в том, что те социальные пороки, которые ими так беспощадно осуждаются, существуют повсюду — в том числе и в их собственной жизни. Уолтер Блок напоминает: давайте будем спокойнее относится к проявлениям индивидуальности, если они не содержат агрессии и прямого насилия.

Издали Блока на русском языке с «затеей»: Вадим Новиков, редактор русского издания Defending the Undefendable, на презентации книги в клубе «Транзит» рассказал, что когда рукопись была уже готова, Виктор Агроскин (еще один деятель этого условно «либертарианского» круга) предложил обратиться к Сергею Елкину, культовому карикатуристу Polit.ru, чтобы он сделал здешние, русские картинки. В результате Елкин предложил свое решение 32 блоковских персонажей-изгоев. В 1976 году книга вышла в США с иллюстрациями популярного карикатуриста Чарльза Родригеса, который создал фирменный стиль карикатур «Плейбоя».

Ценность свободы ведь вряд ли можно обосновать без парадоксальной аргументации.

Бестселлер Блока 1976 года вряд ли бы вышел на русском языке сегодня, если бы в Москве и Питере в последние годы не сложились небольшие, но интеллектуально активные кружки российских либертарианцев. Они даже и политически активны — сейчас создали партию (ввиду малочисленности она не имеет перспектив регистрации), иногда проводят пикеты на Болотной площади в Москве. Но партийная сторона — не главное: они упорно переводят, вводят в российский читательский мир Мизеса, Хайека, Ротбарда, Нозика и других авторов. Их СМИ — это сайт Inliberty.ru: там постоянно печатается небольшой круг авторов, которых нельзя назвать партийным словом «либертарианцы»: скорее это сообщество людей, с разных позиций аргументирующих важность индивидуальных прав, экономической самостоятельности «отцов семейств», «хуторян». Тут пишут Новиков, Кузнецов, Панеях, Снежкина, Бутрин, Рогов и другие. Как правило, аргументации этого круга авторов — так же провокативны и парадоксальны, как, например, и у Уолтера Блока. Но ценность свободы ведь вряд ли можно обосновать без парадоксальной аргументации.