Жан-Кристоф Маснада: «Сталинская архитектура заслуживает того, чтобы ее сохранить»

©Борис Бочкарев

Один из основателей французского архитектурного бюро King Kong Жан-Кристоф Маснада и руководитель архитектурной группы Rolinet Тиагу да Фонсека, посетившие Москву по приглашению организаторов международного конкурса Changing the Face, ответили на вопросы T&P и рассказали, почему реконструкция фасада кинотеатра «Пушкинский» — это первый шаг к построению специальных отношений между архитекторами, обществом и правительством.

— Какие тенденции в архитектуре городов сегодня наиболее актуальны? Как город с историей — такой, как Москва — может стать современным мегаполисом органично, без ущерба культурному наследию?

Тиаго Фонсека: Любую работу в области реконструкции фасадов зданий мы всегда стараемся выполнять с максимальным вниманием к культурному наследию. Причем используемый материал — не единственный показатель нашего уважения к культуре и соблюдения определенного этикета. При строительстве мы пользуемся и искуственным камнем, и натуральным деревом, но всегда стремимся к тому, чтобы общий образ был благородным, обладал органической гармонией.

Во Франции отправная точка любого строительного плана заключается в том, что изначально необходимо понять, в каком месте будет строится здание, надо ли его вписывать в окружающую среду или отрывать от существующего контекста. Все это является предметом широкого обсуждения, в котором участвуют и члены правительства, и местные жители. То есть поставить торговый центр в исторической части города просто так мы никакого права не имеем.

Кристоф Маснада: На мой взгляд, подобные вещи должны рассматриваться в более локальном масштабе. Я не могу рассуждать об этом в масштабе мегаполиса, в котором 15 миллионов жителей. Мое впечатление о Москве противоречиво — мне кажется, это очень сложный и инновационный город, мегаполис с богатой историей, которая разрушалась годами. Развитие таких городов должно происходить постепенно — путем реализации простых сдержанных архитектурных проектов, которые могут преобразить облик города. Вместе с тем, причину настоящего положения дел я вижу в страхе модернизации, боязни настоящих перемен.

Стратегические архитектурные концепции развития больших городов — вещь устаревшая. Цельный, плановый подход к реконструкции огромного мегаполиса необходим только при рассмотрении управления потоками и транспортом, архитектор же творит в масштабе квартала или городского района. Что меня удивляет в Москве — это современные постройки, которые иногда выглядят нарочито и демонстративно, а ведь архитектура должна находится на службе у жителей, побуждать к мечтам. И ломать стереотипы, конечно.

— Москва — стилистически очень эклектичный город, какие ощущения у вас от увиденного?

Тиаго Фонсека: Архитектурное богатство Москвы связано с ее историей, которая чувствуется в городском пространстве центра. Есть ощущение, что город стремится перейти рубеж веков и стать современным мегаполисом. Чтобы это произошло без ущерба для культурного наследия, изменения должны происходить в рамках процесса городского планирования, чтобы люди могли жить, работать и перемещаться комфортно. Дискуссия об этом должна вестись постоянно — столичные жители должны иметь возможность в любой момент выступить на эту тему. Мне понравились контрасты вашего города, ну а главная проблема Москвы — это транспортная система.

©Дмитрий Чистопрудов

Кристоф Маснада: Сталинская архитектура заслуживает того, чтобы ее сохранить. Отношение к Москве как к городу мира подталкивает к тому, чтобы перестраивать и разрушать, но я все-таки считаю, что архитектура должна иметь четкую привязку к городу, в котором она создается. Именно поэтому я не делаю абсолютно узнаваемых работ — они все вписаны в архитектурный характер мест, в которых расположены. Еще хотелось бы сделать важное замечание: архитектурные идеалы необходимо искать и находить в том месте, где вы осуществляете ваш проект. Архитектор работает для того, чтобы слушать и слышать, работая на местной почве. А копирование уже существующих идей и готовых концепций ведет нас в тупик.

— Но Москва теряет свою архитектурную идентичность как столица — на фоне точечных застроек и возведения бизнес-центров сглаживается помпезность сталинского ландшафта.

Тиаго Фонсека: Архитектура Москвы — это отражение социально-экономической системы страны. Если раньше управление государством было строго централизированным и авторитарным, то сейчас архитектурные решения принимаются на каком угодно уровне — что не может не отражаться на облике города. Москва сегодня – это столица, в которую может приехать кто угодно, поэтому задача архитектора – показать людям со всего мира, что такое столица России: со всей своей сегодняшней реальностью.

Кристоф Маснада: Архитектурное проектирование — это работа коллективная, совместная, а не нечто, что решается одним человеком. Это скрещивание векторов мысли и сопоставление различных точек зрения. И если был период, когда все это было сконцентрировано в руках одного человека, то сейчас есть возможность привлечь к обсуждению вопроса множество людей. Никогда нельзя исключать проблем, связанных с архитектурным достоянием и окружающей средой, и в то же время не стоит опасаться и бояться создавать сегодня то, что завтра будет являться достоянием.

Тиаго Фонсека: А по поводу архитектурного стиля — это уже сам архитектор должен иметь чувство места, людей, которые будут в этом месте находиться и смотреть на его творения. Каждое спроектированное здание должно быть результатом обдумывания определенных элементов и соответствующего заключения о том, можно или нет в данном месте разместить то или иное здание. Это должно быть обсуждение с участием людей, которые живут в непосредственной близости, соответствующих городских служб и архитектора. Вот ключевой момент.

— В Москве, кстати, сменился мэр — у него, кажется, новые взгляды на архитектурную политику.

Кристоф Маснада: Как раз то, что осуществляется в случае с реконструкцией фасада кинотеатра «Пушкинский», мне симпатично. Это стремление собрать различных специалистов, чтобы они создали что-то, что будет понятно лишь только в будущем, мне и кажется по-настоящему инновационным решением. Надеюсь, подобные инициативы будут повторяться.

– «Пушкинский» относится к тем памятникам хрущевской эпохи, которые не отличаются выдающейся архитектурной ценностью и не охраняются соответствующими организациями. Таких зданий много — однако, любой вопрос об их реконструкции или сносе воспринимается очень болезненно, ведь они являются знаковыми для определенного периода в истории.

Кристоф Маснада: Это прекрасный пример пример того, что любые преобразования должны базироваться на определенном подоходе. Например, мне кажется, при прочих равных предпочтительнее рекострукция, а не снос, это последнее средство. Можно думать о том, как использовать устаревшие территории: жилье превратить в офисы, а офисы в жилье. В Бордо мы занимались реконструкцией очень-очень старых зданий, которые являлись такими, знаете, стандартными постройками шестидесятых. При работе над преобразованием одного здания впритык к нему построили большую деревянную этажерку, которая стала связью с внешним пространством для жилых помещений. Эта пристройка полностью поменяла архитектурный облик очень невыразительного строения того времени. При этом, все люди, там живущие, остались в своей среде. У них возник новый образ восприятия собственных жилищ.

— Получается, что и малыми средствами можно добиться больших результатов?

Кристоф Маснада: Конечно. К тому же сама тема конкурса, как я ее вижу, ставит вопрос не о радикальном изменении, но о том, что в дальнейшем будет происходить с этим кинотеатром и с пространством, где он находится. Это в некотором роде создание модели работы с такого рода объектами. Сначала нужно понять, каким мы хотим видеть обновленный «Пушкинский», а дальше все средства хороши.

— В Москве тоже возникла тенденция ревитализации опустевших промышленных зон и превращения их в творческие кластеры.

©

Тиаго Фонсека: Город — это живое целое. В нем всегда присутствует какое-то внутреннее движение. Реабилитация старых заброшенных зон и создание новых центров светской – это вещь совершенно естественная в таком большом городе, как Москва. Динамика внутри города создается за счет возникновения определенных потребностей. По-хорошему, в городе должен быть не один центр: например, в Париже есть исторический центр, есть финансовый центр и есть несколько малых культурных центров. Они и формируют целый город. И перемещение людей по всему пространству создает основополагающую для города связь, за счет которой он продолжает жить.