© [The U.S. National Archives](http://www.flickr.com/photos/usnationalarchives/) ###Картина выхода на пенсию многим представляется идиллически: мягкое кресло у теплого камина и несколько поколений потомков вокруг — дети, внуки и, может быть, даже правнуки. Но есть люди, предпочитающие провести заключительную часть своей жизни исключительно среди ровесников — и не в обычном доме престарелых, а в специально спроектированном городе или микрорайоне. Места с дружелюбным для стариков «интерфейсом» начали появляться еще в середине прошлого века. То, что пионерами в области пенсионерской миграции стали именно американцы, неудивительно: чем сильнее общество сконцентрировано на работе и карьере, тем более ощутимым оказывается вакуум, в котором оказывается человек, прекративший работать. К тому же американцы часто и охотно переезжают, поэтому пенсионеров, живущих вдали от детей и внуков, в стране огромное множество.
По прогнозам демографов, к 2015 году уже каждый третий в России будет пенсионером.
Выйдя на пенсию, к примеру, в Нью-Йорке, человек может обнаружить, что работа его в городе уже не держит, погода всегда казалась чересчур дождливой, а налоги и цены — чересчур высокими. Не лучше ли продать жилье в мегаполисе и купить что-то более подходящее в теплом и солнечном климате, где жизнь дешевле? Тем более, если новое место жительства специально рассчитано на людей в возрасте. Конечно же, далеко не все переселенцы становятся жителями «строго пенсионерских» мест (так называемых age-restricted retirement communities). Да и не всем это нужно. Некоторые предпочитают места, куда можно переехать на несколько холодных месяцев в году, или места, где пенсионеров просто больше обычного, или места, где они составляют большинство, но живут вместе с остальными. Однако у городов, полностью лишенных молодежи, есть целый ряд особенностей и преимуществ для старшего поколения.
Специально принятые законы защищают возможности стариков уединяться среди себе подобных.

Началось вся эта история в конце 1940-х, когда Бен Шлейфер, еврей-эмигрант из Минска, побывал в одном из домов престарелых в штате Аризона, ужаснулся и решил создать место, где каждый пожилой человек сможет жить достойно и счастливо. Идеалистично настроенный Шлейфер черпал вдохновение в «Республике» Платона, поэтому открывшийся в 1955 году недалеко от Финикса городок с недвусмысленным названием Янгтаун задумывался скорее социалистическим, чем буржуазным, и чем-то напоминал киббуц.

Вскоре новость о начинании Шлейфера дошла до строительного магната Дэла Вебба, который решил, что для успеха этой задумке не хватает разве что подходящего масштаба и более прагматичного акцента на состоятельных гражданах. Бизнесмен купил прямо по соседству от Янгтауна участок земли с остатками заброшенного города Маринетт и построил на его месте городок с еще более звучным названием Сан-Сити. К моменту приезда в Город солнца первых жителей там были уже построены развлекательный и торговый центры, бассейн и даже поле для гольфа. Эксперты предрекали Веббу провал: мол, отрыв от привычного круга общения грозит пенсионерам одиночеством, и жить в Сан-Сити никто не захочет. Однако на деле желающих оказалось в десять раз больше запланированного, и две с половиной сотни домов были проданы в первый же уикенд.

Уникальный городок для пожилых людей с возможностью вести активный образ жизни был спланирован в Японии, где к 2030 году более 30% населения будут приходится на людей старше 65 лет

Успешный пример со временем подхватили другие девелоперы, в том числе и европейские — в Испании, Дании, Голландии. Сам же Вебб развернул в южных штатах США целую сеть аналогичных городков с названиями, напоминающими скорее модели автомобилей: Сан-Сити Гранд, Сан-Сити Энтем, Сан-Сити Фестивал и тому подобными. Некоторые из них со временем потеряли статус сугубо пенсионерских, но большинство продолжает работать «в штатном режиме».

Главный принцип доступа в такие города, естественно, возрастной. Правила варьируются от штата к штату и от города к городу, но чаще всего выглядят так: жить там постоянно могут только те, кому больше 55 лет, и члены их семей, которым уже исполнилось 18. Чтобы город получил и сохранял официальный статус «возрастного», 80% его жителей должны быть в возрасте «55+» или (чаще) 80% домохозяйств должны состоять хотя бы из одного такого пенсионера.

Сюда едут в первую очередь те, кто на склоне лет хочет жить максимально полно и насыщенно: заниматься спортом и практиковать любимые хобби.

Дети до 18 лет могут приезжать сюда в гости, но не дольше, чем на 90 дней в году, причем число это — суммарное. Это значит, что если у вас десяток внуков и правнуков, каждому из них достанется в вашем обществе чуть больше недели. Хотя в целом любая дискриминация при покупке жилье в США запрещена, специально принятые законы защищают возможности стариков уединяться среди себе подобных.

Второй принцип «строго пенсионерских поселений» — неформальный, но оттого не менее важный — активное времяпрепровождение. Сюда едут в первую очередь те, кто на склоне лет хочет жить максимально полно и насыщенно: заниматься спортом, практиковать любимые хобби и пробовать все то, на что не хватало времени из-за работы. Именно поэтому многие пенсионерские коммьюнити располагают такой инфраструктурой и таким набором клубов и секций, которым младшие поколения могут только позавидовать. Естественно, все это стоит денег, и тем, кто за годы работы не накопил достаточную сумму, переезд сюда может оказаться не по карману.

Многие пенсионерские коммьюнити располагают такой инфраструктурой и таким набором клубов и секций, которым младшие поколения могут только позавидовать.

Хотя перспектива постоянно находиться в окружении одних лишь пожилых порадует не каждого, местные жители — самая удовлетворенная жизнью категория пенсионеров, по данным соцопросов. Конечно, свою роль в этом играют и лучшая материальная обеспеченность, и «эффект замкнутого помещения», позволяющий старикам из таких городков попросту не пересекаться с теми, кто слишком вызывающе молод или слишком явно беден. Но еще важнее в этом смысле атмосфера, которую создает возрастной состав жителей: по сравнению с обычным городом здесь гораздо больше взаимопонимания и взаимовыручки. «Эффект замкнутого помещения» превращается в «эффект общей лодки»: тяжело отмахнуться от чужих проблем, когда находишься в более-менее схожей ситуации или твердо знаешь, что окажешься в ней завтра.

Налоги в таких местах обычно меньше, и это тоже важный фактор для переезда. Во-первых, подобные города изначально строятся в тех штатах и округах, где налоговая нагрузка поменьше. Во-вторых, часть социальной инфраструктуры пенсионерам попросту не нужна — например, школы. Именно поэтому местная полиция очень строго следит за «возрастной чистотой» — ведь если вдруг окажется, что в городе «завелись дети», он может потерять статус пенсионерского и будет вынужден открыть для них школы. За их содержание жителям придется платить дополнительный сбор — а значит, прощай налоговая привлекательность.

В декабре белгородский губернатор Евгений Савченко предложил идею создания отдельных городков для московских пенсионеров. Мэр столицы Сергей Собянин отметил, что «в этом предложении, несмотря на его внешнюю анекдотичность, есть и разумное зерно».

Кстати, и прецеденты такие уже есть: ровно такая история приключилась с тем самым Янгтауном, создатели которого были не слишком внимательны к юридическим тонкостям. В итоге в 1996 году местные непенсионеры подали на городские власти в суд, и тот был вынужден признать возрастные ограничения незаконными, лишив Янгтаун статуса «строго пенсионерского города» со всеми вытекающими последствиями.

Заинтересовано в таких общинах и государство. «Кучкующихся» пенсионеров проще (а значит, и дешевле) обеспечивать социальной инфраструктурой — например, поликлиниками или транспортом, — тем более что потребности людей в возрасте существенно отличаются от обычных. А главное, живя в таких сообществах, они сами платят за многие вещи, которые, попади они в дом престарелых, вынуждено было бы оплачивать государство. Вопрос экономии в данном случае отнюдь не праздный: население развитых стран стареет такими темпами, что через несколько десятков лет пенсионером там будет каждый третий.