Как использовать философию Канта при выставлении школьных отметок? Почему оценку нельзя возводить в абсолют и как превратить учебу из гонки с препятствиями в захватывающий процесс познания?

Когда я рассказываю новому человеку, что преподаю в школе, мне всегда задают один и тот же вопрос: «Ну и как, тяжело?». Почему-то люди думают, что преподавать в школе сложнее, чем продавать рекламу, писать статьи, оценивать рынки или создавать презентации. Конечно, у каждой работы есть своя специфика, так что здесь вопрос скорее в том, что доставляет тебе удовольствие и чему ты хочешь посвящать свое время.

Но в любой работе мечты есть неизбежные и малоприятные обязанности. В моем случае это выставление оценок. Я ненавижу этим заниматься. Оценка — условность, которая складывается из огромного количества факторов. И далеко не всегда речь идет непосредственно о знаниях. Умение соображать, харизма, настроение, удача — все идет в дело. Я сама часто этим пользовалась — и в школе, и, особенно, в университете. Но оказавшись по другую сторону баррикад, я поняла, что стремление к объективности суждения терпит сокрушительное поражение именно при выставлении оценок.

Оценка абсолютизирована и установлена на пьедестал. Она превращена в сияющий приз, для достижения которого ученик должен преодолеть полосу препятствий

Кант, а за ним и вся современная философия, утверждает, что объективного мира не существует. Воспринимаемый мир — результат работы человеческого сознания, похожий на то, как люди бредут в темноте, по-разному освещая свой путь. Кто-то несет в руках свечу, кто-то карманный фонарик, а кто-то прожектор с зеленым фильтром. Потому размер, цвет и четкость увиденного в первую очередь зависит от источника света.

Так и оценка — всегда результат суждения учителя. Такого же человека, как и все остальные. Условность. Только в современной школе этот факт никем не принимается во внимание. Оценка абсолютизирована и установлена на пьедестал. Она превращена в сияющий приз, для достижения которого ученик должен преодолеть полосу препятствий.

И тогда учебный процесс становится больше похож на марафон по пересеченной местности, где главное — пробежать дистанцию во что бы то ни стало, срезая углы, добираясь на попутках и расталкивая соперников. Единственное различие: в марафоне можно участвовать по желанию, а посещение школы обязательно для всех. Проблема школьной гонки в том, что она не предполагает желания смотреть по сторонам и просто наслаждаться процессом. А задуматься, зачем он бежит, ученику просто не хватает времени.

Практика общественного порицания двоечников, распространенная в советское время, постепенно сходит на нет: сегодня известно, что плохую успеваемость в школе показывали **Роман Абрамович**, **Билл Гейтс**, **Квентин Тарантино** и другие добившиеся успеха люди.

Перед первым сентября меня предупредили, что в четверти у каждого ученика должно быть минимум по три оценки. Учитывая, что в каждом классе около тридцати человек, а уроков в четверти всего 9 или 10, мне приходится через раз проводить самостоятельные работы. В итоге каждый пишет по три работы в четверть и иногда отвечает на уроках. Сначала мне было очень непросто. Но со временем я поняла, что для безболезненной проверки достаточно выработать четкие критерии, которые можно перевести в простую арифметику (ответил полностью на вопрос — получил 2 из 2, на половину вопроса — 1 из 2, неправильно ответил на вопрос — получил 0).

На этой неделе подходит к концу третья четверть. Последние учебные дни — это финишная прямая, где стремление вырваться вперед любой ценой и получить вожделенный приз проявляется ярче всего. «Мне нужно пять, вы не понимаете! — слышу я со всех сторон. — Я готов переписать хоть все работы!». Обычно, когда я спрашиваю, почему человеку это так надо, он не может дать ответ. Но раз пятерка — это условность, казалось бы, что мне стоит ее поставить? Почему не порадовать человека, вместо того, чтобы портить ему жизнь лишней четверкой или тройкой?

Проблема школьной гонки в том, что она не предполагает желания смотреть по сторонам и просто наслаждаться процессом.

Но сделав это, я только поддержу образ оценки-приза. Я как будто подарю человеку что-то ценное само по себе. Как будто смысл будет иметь эта самая «пятерка», а не работа, которая за ней стоит. Когда я говорю о работе, я имею в виду не механическое зазубривание теории, а осознанный поиск понимания. Только осознанная работа имеет настоящую ценность, только ее и можно оценивать.

Ведь школа — это место, где в первую очередь живут, а не просто получают теоретические знания.

IMAGE 2885 NOT FOUND