Как привлечь в школу лучшие умы поколения? Что будет, если учителям повысить зарплату в два раза? Интересуют ли учеников изменения в школьной системе?

«До конца года осталось 35 дней без учета выходных и праздников!» — так приветствовал меня класс на первом же уроке четвертой четверти. Теперь по продолжительности она мало отличается от третьей, но все воодушевлены наступающей весной, и никто не обращает внимание на мелочи.

Приближаются экзамены, поэтому вопрос об актуальности школьной реформы стоит как нельзя остро. Все задают друг другу вопросы, уточняют, ничего не понимают, переспрашивают и все равно повторяют одно и то же: «А правда, что оставят только 4 обязательных предмета? А правда, что больше не будет истории?». Со всех сторон только и раздается: «А правда, правда?…».

Дети встревожены. Взрослые уже привыкли воспринимать реформы в штыки, и нет ни одного эксперта в этом вопросе, мнению которого доверяло бы большинство. Когда начинаешь думать об экспертном мнении, первым в голову приходит учительское. Действительно, кто лучше преподавателя знает, что именно нужно ребенку? Ведь образование — это в первую очередь то, что происходит на уроках между учителем и учеником. Но с другой стороны, кто лучше ученика может сказать, что именно для него работает, а что нет? Может, подростков вообще не интересуют изменения школьной системы, потому что для них настоящее образование происходит на переменах, когда учителя рядом нет? И оно не в домашних заданиях, а в общении, в постоянном выяснении отношений и отстаивании собственных убеждений.

Может, подростков вообще не интересуют изменения школьной системы, потому что для них настоящее образование происходит на переменах, когда учителя рядом нет?

Получается, каждый оценивает образовательный процесс исходя только из своей позиции и интереса. Никто не воспринимает ситуацию целостно.

Школа — живая и сложная система. Эффективность ее работы в первую очередь зависит от внутреннего устройства, от принципов, положенных в основу. Под эффективностью я имею в виду способность школы реагировать на изменяющиеся обстоятельства окружающего мира. А уж качество работы этих механизмов зависит в первую очередь от тех, кто этой системой управляет.

Я решила разобраться, что происходит в школьном законодательстве и как можно сделать нашу систему образования более эффективной. И начала свои поиски с лицея, где работаю.

Михаил Геннадьевич Мокринский, директор лицея с момента его основания в 1990 году. По его мнению, экспертное сообщество в России существует, но оно не оформлено и плохо взаимодействует с общественностью: «Сегодня Россия абсолютно не представляет, как оценивать и планировать эффективность вложений в образование. Для этого нужно повторить путь, который прошли европейские государства, столкнувшись с подобной проблемой. Было создано экспертное сообщество, которое в течение 10-15 лет проводило масштабное исследование, в результате которого, например, обнаружили, что вложения в зарплату учителя не отражается на качестве учебного процесса.
Когда учителю английского языка повышают зарплату в два раза, он не перестает заниматься подработкой и не начинает внимательнее относиться к потребностям школы.

Предполагается, что повышение зарплаты привлечет в школу более заинтересованных и профессиональных людей. К тому же, повысится качество — учителя перестанут подрабатывать и полностью посвятят себя педагогическому процессу.

Идея коммерциализации среднего образования вызвала серию протестов как среди учителей, так и среди учеников и их родителей.Согласно планируемой реформе, государство будет оплачивать три урока, а все остальные (иностранный язык, физкультура, труд, рисование, информатика и др.) будут платными.

Но к сожалению, происходит по-другому. Когда учителю английского языка повышают зарплату в два раза, он не перестает заниматься подработкой и не начинает внимательнее относиться к потребностям школы. Наоборот, любая дополнительная нагрузка становится для него проблемой, так как удивительно мало стоит на фоне остальной зарплаты», — рассказывает Мокринский.

Как же так? Ведь если недостатки заключены не в маленькой зарплате учителя, то и проблема не разрешится денежной прибавкой. Значит, ошибка заложена в самой образовательной системе?

По словам Мокринского, необходимо привлекать в школы 10-15% лучших мозгов поколения. Как? Это зависит от актуальных приоритетов общества: в одних странах стимулом является высокий общественный статус профессии, в других — социальные гарантии.

Несмотря на то, что я сама работаю в школе, мне сложно вообразить, что может заставить кого-то другого сделать то же самое.

Что может стать подобным стимулом в современной России, я не представляю. Несмотря на то, что я сама работаю в школе, мне сложно вообразить, что может заставить кого-то другого сделать то же самое. Вряд ли это будут ценности и идеалы. Времена энтузиастов, работавших в молдавских селах бесплатно, прошли. Сверхдоходы школа тоже не в состоянии обеспечить, да и возможности карьерного роста в ней ограничены.

В таком случае, я бы делала ставку на возможность творчества и самореализации для учителя и ученика. Те самые талантливые 15 процентов могут заинтересоваться возможностью создания собственной методики, концепции или формы. Вот это, я понимаю, была бы настоящая школа будущего!

А что могло бы заставить вас пойти работать в школу?