Студенты, которые учатся в других странах, рассказывают, в чем разница между образованием в России и за границей.

Ксения Антонова, 22 года


— Где, чему ты учишься, как давно?

— Я учусь быть оперной певицей. Формулировка именно такая, потому что это не только умение петь. Уже 2,5 года, как я получаю образование в Бруклинской консерватории. Почему я выбрала Нью-Йорк? Считаю, что здесь учат оперному искусству лучше всего в мире. Я подавала документы во все музыкальные заведения Нью-Йорка и везде поступила, но выбрала Бруклинскую консерваторию, потому что именно здесь был реальный шанс получить стипендию, что для меня являлось немаловажным фактором. Плюс, именно здесь я встретила своего педагога по вокалу — Анну Скибинскую. Попадание было стопроцентным, мы до сих пор с ней занимаемся и все, что я умею сейчас — полностью ее заслуга.

Трудности были с языком, я купила книги для TOEFL и за 3 месяца сама подготовилась к экзамену. Конечно, было страшно сдавать — хоть я и знала английский, у меня уже давно не было практики. Но, как ни странно, я набрала нужное количество баллов. Само поступление было несложным: я спела подготовленную программу, сдала необходимые музыкальные предметы — и меня приняли.

«В России я получила блестящее общее музыкальное образование. У нас были великолепные педагоги, но обучение проходило как в парнике. Выпускники консерваторий понятия не имеют, что делать и куда податься»

Переезжать было легко, я тогда была более мобильна — у меня было всего два чемодана. Я нашла знакомых каких-то знакомых, которые сдали мне комнату на самом верху Манхэттена. Для меня это было тогда райским местом.

— Ты училась в российском вузе? Какие воспоминания?

— Да, в колледже при консерватории — более известной как «Мерзляковка». Воспоминания о Москве у меня самые теплые. В России я получила блестящее общее музыкальное образование. У нас были великолепные педагоги: Константин Владимирович Корзун по музыкальной литературе, Галина Александровна Плюскус по хоровому сольфеджио. И вообще — у нас был хороший курс. Знания, полученные в «Мерзляковке» я использую по сей день и горжусь, что получила их именно в России. Но в моем образовании были и минусы: в России обучение проходит как в парнике. Выпускники консерваторий понятия не имеют, что делать и куда податься.

Здесь, в Нью-Йорке, ты с самого начала окунаешься в мир оперного бизнеса, знаешь, как это работает, что от тебя будут ожидать в том или ином театре или агентстве, заводишь знакомства на всю жизнь. Здесь много возможностей научиться не только хорошо петь, но и петь правильно, в стиле, чему в России мало уделяют внимания, так как мало об этом знают.

Наверное, именно поэтому в один прекрасный день я подала документы в США, бросила колледж при московской консерватории, собрала вещи и уехала учиться. Конечно, все это было сумасбродством: бросить престижный музыкальный колледж и уехать поступать в 20 лет в страну, где тебя никто не ждет. Но я не жалею о своем решении ни минуты. Тогда 2,5 года назад, я часами гуляла по городу, разговаривала с прохожими, посещала музеи и понимала, что моя жизнь разделена теперь на «до» и «после».

— Где ты сейчас живешь?

— Я снимаю квартиру в Ист-Вилладже — очень доброжелательном и милом районе Манхэттена.

— Какие бонусы дает статус студента?

— Статус студента дает небольшие скидки на билеты в оперу или музеи, также возможны студенческие тарифы на авиабилеты. В каких-то кафе тоже бывают скидки для студентов, но надо знать такие места. Проездных билетов для студентов на метро или на автобус не бывает, все платят одинаково.

— Над чем ты сейчас работаешь?

— В данный момент я просматриваю арию Русалки из оперы Дворжака «Русалка», пытаюсь разобраться с чешским языком. Была сегодня в библиотеке Линкольн-центра, копировала новую музыку — надо расширять репертуар.

— Как успехи?

— Успехи есть, процесс движется. Только что спела Церлину в «Дон Жуане» Моцарта.

— Какой у тебя самый крутой профессор?

— Очень сложно кого-то выделить. Взять ту же легендарную Триш Маккефри. Она считается одним из самых лучших вокальных педагогов Нью-Йорка. Но также славится своим тяжелым характером. Не все студенты могут с ней работать. Но те, кто проходит «школу Триш», могут быть уверены, что работа в лучших театрах им обеспечена.

[**Патриша Маккефри**](http://www.patriciamccaffrey.com/) — один из самых известных в мире преподавателей вокала. Ее ученики сейчас работают в таких театрах, как The Metropolitan Opera, The Chicago Lyric Opera, San Francisco Opera, Houston Grand Opera, Covent Garden, Vienna Staatsoper, Berlin Staatsoper, La Scala, Paris Bastille and Chatelet, The Salzburg Festival, Bayreuth и Carnegie Hall.

— Как выглядит процесс обучения? Опиши свой обычный учебный день.

— Процесс обучения интересный, разнообразный, нелегкий и занимает каждый божий день. Я стараюсь практиковаться ежедневно, хотя иногда из-за репетиций или других классов этого не получается. Обычного нормативного учебного дня как такового нет, все дни разные. Например, в пятницу я посещаю в школу по актерскому мастерству: там я беру классы у гениального нью-йоркского педагога, который тренирует меня наравне со всеми учениками, совершенно не имея понятия о специфике моей будущей профессии. После актерской школы еду в студию к педагогу по вокалу, по пути покупаю что-то перекусить и ем в поезде. Надо поесть перед занятием, чтобы были силы петь. После вокала у меня свободное время, если есть силы и идут интересные постановки, могу пойти в Метрополитан-Опера слушать любимых певцов.

«Триш Маккэфри считается одним из самых лучших вокальных педагогов Нью-Йорка, но славится своим тяжелым характером. Те, кто проходит «школу Триш», могут быть уверены, что работа в лучших театрах им обеспечена»

Научиться петь правильно за короткий срок невозможно, наше тело должно запомнить многие вещи, а на это требуется время. Плюс, это не только пение, но и движение на сцене, актерская игра, знание иностранных языков, вера в себя как в артиста. Это не приходит за один день. Нужно много работать над собой в течение всей жизни.

— Какое самое главное знание или умение, которое ты получила в процессе обучения?

— Знание того, что надо верить в себя и то, что каждый человек уникален.

— Дорого жить и учиться?

— В Нью-Йорке очень дорогая аренда и дорогая парковка. Все остальное — терпимо. Иногда даже дешевле, чем в Москве. Поэтому, если нет машины и повезло с квартирой, то жить можно. Мне с квартирой очень повезло — я плачу совсем небольшие деньги за квартиру в хорошем районе. Образование для меня бесплатно, платит государство США, за что я ему очень благодарна. Я получаю государственную стипендию. Но получать ее могут не все, только граждане США или так называемые резиденты, держатели грин-карт. А как получить грин-карту — это уже отдельная, совсем непростая, история. Свое резидентство я получила как extraordinary alien как одаренная оперная певица. Звучит очень нескромно, конечно.

— Планируешь вернуться?

— О том, чтобы вернуться назад в Россию, я пока не думаю. Думаю, что следующим пунктом назначения для меня станет Европа, где я планирую начать свою карьеру.

— Где будешь работать, когда выпустишься?

— В Европе я буду ходить на прослушивания на программы для молодых певцов. Не могу сказать, какая именно это будет страна и какой театр. У певцов нет конкретного места жительства, если все в порядке с работой, то путешествуешь и каждый месяц живешь на съемных квартирах, поешь в разных театрах. Не самая легкая профессия, но если ты ее любишь, тогда это приносит определенное удовольствие.

«Американское резидентство я получила как extraordinary alien, то есть как одаренная оперная певица. Звучит очень нескромно, конечно»

Конечно, я мечтаю спеть и в Метрополитан-Опера, и в Ла Скала, и в Ковент Гарден, и в других ведущих театрах мира, но для этого предстоит еще много чего сделать — много работать. А насчет партий… Не то чтобы я мечтала что-то спеть, нет, я знаю, что я их исполню, но только позже. Опера — это искусство не для молодых людей, требуется много времени для получения опыта под определенные партии. Очень хочу исполнить Татьяну в «Онегине», Виолетту в «Травиате», Донну Анну в «Дон Жуане» и прочий репертуар лирического сопрано. Но пока это надо отложить на полку и петь что-то попроще.