© [Ludmila Carvalho](http://www.flickr.com/photos/lud2046/2780518903/in/photostream/) ###Ажиотаж на рынке инвестиций в стартап-проекты, связанные с инновациями и информационными технологиями, не может не вызывать ассоциаций с дефолтом доткомов в конце нулевых. О том, что ждет российский рынок стартапов, что приводит к переоценке проектов, их команд и бизнес-моделей в США и почему быть инвестором в Москве стало модно, — в материале T&P. Если помножить массовую истерию на неверное предсказание будущего, получится экономический пузырь. Формирование пузыря происходит, когда на рынке возникает ажиотажный спрос на активы, стоимость которых значительно превышает их реальную ценность, то есть тот доход, который они смогут принести в будущем. Знаменитый инвестор Питер Тиел объясняет еще проще: «Настоящий пузырь — это когда во что-то очень сильно верят и бесконечно переоценивают». Первые крупные экономические пузыри описал Чарльз Маккей в книге «Наиболее распространенные заблуждения и безумства толпы», среди них: Тюльпаномания в Нидерландах 17 века и английская Компания Южных морей 18 века. Когда во что-то очень сильно верят ----------------------------- Существует несколько теорий, объясняющих происхождение экономических пузырей. По одной из версий они появляются тогда, когда на рынке оказывается слишком много свободных денег в сочетании с небольшим количеством качественных активов. Это приводит к тому, что и хорошие, и плохие активы оцениваются неадекватно высоко.
Знаменитый инвестор Питер Тиел объясняет это так: «Настоящий пузырь — это когда во что-то очень сильно верят и бесконечно переоценивают»

Не менее популярна теория большего дурака. Она трактует пузырь как явление, порождаемое поведением чересчур оптимистичных игроков рынка (дураков), которые покупают переоцененные активы в надежде продать их другим игрокам по еще более высокой цене. Таким образом, пузырь растет до тех пор, пока цена актива становится абсурдно высокой и «самый большой дурак» не может найти следующего покупателя.

Среди других версий есть и стадный инстинкт, заставляющий инвесторов следовать трендам, и ситуация, создающая иллюзию защищенности от рисков, при которой инвесторы вкладываются более решительно. Все экономисты сходятся во мнении, что образование пузырей невозможно предотвратить.

Кризис доткомов


Кризис доткомов, вероятно, самый знаменитый экономический пузырь, произошел на рубеже тысячелетий. Доткомами называли компании, бизнес которых был полностью размещен в интернете. У основателей большинства этих компаний не было предпринимательского опыта и внятной бизнес-модели. Они предоставляли пользователям бесплатные сервисы с целью привлечь как можно больше посетителей на сайт, а уж затем подумать, как получить с них деньги.

Все участники рынка были уверены, что эти компании в будущем принесут многомиллиардные прибыли. А пока это светлое будущее не наступило, компании-пустышки поддерживали свое существование за счет венчурного капитала и выхода на публичный рынок. Несмотря на то, что никаких реальных доходов их деятельность не приносила, компании чувствовали себя очень богатыми: снимали шикарные офисы, тратили огромные деньги на рекламу.

Интернет-мания охватила всю Америку, каждая десятая акция, торгующаяся на бирже, принадлежала интернет-компании. Пузырь лопнул в марте 2000 года, когда индекс фондовой биржи NASDAQ резко упал до значения годичной давности и продолжил падение. Большинство доткомов, растратив деньги, обанкротились. От удара американская экономика оправлялась несколько лет.

В США боятся пропустить Next Big Thing


Из-за бума посевного инвестирования в мобильные приложения, социальные сервисы и интернет-торговлю, в США опасаются повторения эпохи кризиса доткомов. Стартапам становится все легче привлечь финансирование, потому что, во-первых, на волне рождения новых рынков инвесторы не хотят пропустить Next Big Thing, а, во-вторых, самих инвесторов становится все больше. Дело в том, что крупные инвестиционные фонды, которые вкладывали в компании по несколько миллионов долларов, и чьего внимания было так сложно добиться, постепенно уходят в прошлое. На их место приходят бизнес-ангелы, которые могут инвестировать не 50 тысяч долларов как раньше, а несколько сотен тысяч.

Стартапам становится все легче привлечь финансирование, потому что на волне рождения новых рынков инвесторы не хотят пропустить Next Big Thing

Компаниям работать с ними намного выгоднее, потому что взамен ангелы не забирают треть компании, как это делали фонды, и не просят места в борде. Для развития компаниям требуется сейчас намного меньше денег, чем раньше, и условия, которые им предлагают новые инвесторы, для них выгодны. Тем более, чем больше бизнес-ангелов появляется на рынке, тем сильнее становится конкуренция за стартап, и в результате его ценность повышается.

Эксперты опасаются, что это искусственное накручивание ценности приведет к появлению стартапного пузыря. Есть и другая версия: рынок заматерел, и мы вступаем в эпоху конкуренции IT-гигантов, как Google, Facebook, Microsoft. Новые стартапы не могут конкурировать с ними, и поэтому их единственная цель — продаться одному из них.

В России создают красивые презентации


О российском стартап-пузыре пока говорят немногие. Инвестиционный консультант Мария Байракова считает, что рынок стартапов в скором времени обрушится из-за непрофессиональности его игроков. Большая часть российских стартапов являются аналогами западных компаний.

«Сейчас быть инвестором в Москве — это мода. Каждый, у кого есть свободные 100 тысяч долларов, занимается этим. Если у тебя нет стартапа — тебя парни не поймут, тебе не о чем будет с ними разговаривать»

Единственная цель их создателей — поскорее продаться инвестору. Вместо того, чтобы строить бизнес, они ищут инвестиции и создают красивые презентации. Большинство новоиспеченных инвесторов не разбираются в IT-бизнесе и по неопытности вкладываются в сырые проекты, которые не принесут им обещанных миллионов. Эксперт считает, что предстоящий крах этих компаний в целом положительно повлияет на рынок, очистит его от случайных игроков, оставив в живых только правильные компании.

**Мария Байракова, стартап-критик, директор по развитию бизнеса SM&Partners:**
**4 организатора лекций по теме бизнеса и стартапов:**

Бизнес-инкубатор НИУ ВШЭ

Бизнес-инкубатор InnovationStudio

Лаборатория инноваций НИТУ МИСиС

Российская Экономическая Школа

«Сейчас о реальных компаниях мало говорят, они редко появляются на стартаперских тусовках, просто потому что у них другие интересы — они бизнес делают. Когда спрашиваешь стартапера, который скопировал некий западный сервис, о его целях, слышишь одно и тоже: чтобы получить инвестиции. Ясно, что он не хочет заниматься этой компанией, не строит команду, не рассчитывает на будущее. Он не воспринимает компанию всерьез, относится к ней небрежно, и, в итоге, делает плохой продукт, который не нравится пользователям.

Рыночек сейчас совсем небольшой, мы быстро обойдем всю сотню игроков, перепродадим их друг другу, раскрутим инвестиции, как можем, а затем все рухнет. Сейчас быть инвестором в Москве — это мода. Каждый, у кого есть свободные 100 тысяч долларов, занимается этим. Если у тебя нет стартапа — тебя парни не поймут, тебе не о чем будет с ними разговаривать. Те инвесторы, что пришли из реального бизнеса, не знают, как защитить свои интересы, и ищут в википедии информацию о том, что такое «хеджирование рисков». Они редко привлекают консультантов, полагаясь на личный опыт, и не понимают, что в инвестировании главное — это умение сказать «нет», отвергнуть максимальное число проектов и вложиться в наиболее надежный.

Понятно, что провал первой инвестиционной волны — это естественный, болезненный этап развития рынка, который закончится. Формирование и упорядочивание рынка, появление серьезных игроков приведет к тому, что нынешние «игрушечные» отношения между стартаперами и инвесторами закончатся, уступив место профессиональным и взвешенным».