Студенты, которые учатся в других странах, рассказывают, в чем разница между образованием в России и за границей.

Юрий Дворкин, 20 лет


— Где, чему ты учишься, как давно?

— В 2010 году меня зачислили на PhD в Университет Вашингтона в департамент Electrical engineering. Структура американских институтов и университетов такова, что electrical engineering включает в себя огромное количество узких специализаций: от традиционных электроэнергетики и микроэлектроники до синтаксической филологии и обработки изображений. Каждый департамент состоит из множества исследовательских групп-лабораторий, каждая возглавляется профессором (иногда двумя или тремя) и включает около 10 студентов-старшекурсников и несколько десятков младшекурсников.

— Ты учился в российском вузе? Какие воспоминания?

— Окончил с отличием Московский энергетический институт по направлению «электроэнергетика». Воспоминаний много, не все положительные. Теоретическая подготовка дает современное представление об изучаемых дисциплинах, но есть и огромное количество направлений, отставание по которым пугает.

Недофинансирование российского образования не может не сказываться на его качестве. К примеру, сейчас я в качестве ассистента преподаю вводный курс в электроэнергетику. Похожий курс был у меня и в России. Лабораторные работы, которые включают в себя одни и те же материалы (например, инвертирование и выпрямление тока, режимы работы электродвигателей или нетрадиционная электроэнергетика), в США подаются более качественно, а электрические провода на опытах не выскакивают из контактов.

«Приятно удивляет отношение профессоров, которые вовлечены в научные исследования: они находят время для встречи со своими ученикам и абсолютно толерантно относятся к их непониманию каких-то вопросов»

Поражает ответственность, с которой американские студенты подходят к вопросу образования. Они, действительно, стараются что-то узнать, а не просто отсидеть до конца занятия и пойти домой. В Америке отсутствует списывание и подхалимство как класс. Со мной в МЭИ учились несколько студентов из регионов, которым было плевать на знания. Их привлекала московская прописка, а все усилия они бросали на выслуживание перед педагогами. Они бы не продержались здесь и семестра.

Приятно удивляет отношение профессоров, которые вовлечены в научные исследования намного более активно, чем их российские коллеги, но в то же время находят время для встречи со своими ученикам и абсолютно толерантно относятся к их непониманию каких-то вопросов. Профессора не возвышают себя над студентом, а наоборот, поднимают студентов на свой уровень. Атмосфера на кампусе демократичная, ни одного «Кайена» — зато тысячи велосипедов. И, надо сказать, что это располагает к продуктивной работе.

— Где ты сейчас живешь?

— Я живу в 15 минутах ходьбы от кампуса, окна выходят на деревья и многокилометровую прогулочную дорожку. Каждое утро хожу по ней на учебу.

— Какие бонусы дает статус студента?

— Учеба, в первую очередь, дает доступ к мировым базам научной литературы — то, чего в России не сыщешь и днем с огнем, в США может получить любой студент, просто выйдя в интернет через университетскую беспроводную сеть. Еще на территории университета работает одна галерея искусств и музей с постоянной экспозицией, студентам вход бесплатный, я периодически туда захожу.

«Я живу на стипендию, и ни разу не было ситуации, чтобы мне пришлось себя ограничивать. Впрочем, некоторые считают, что у меня скромные запросы»

— Над чем ты сейчас работаешь?

— Сейчас я занимаюсь проектом, который направлен на повышение энергоэффективности энергоемкого оборудования, которые используется на крупных индустриальных предприятиях. Планирую вернуться к электроэнергетике: сейчас общаюсь с еще одним профессором, который занимается проблемами оптимального управления электрическими сетями.

— Как успехи?

— Я жду не успех, а результат.

Ученый Бабак Парвиз несколько лет назад вместе со своими студентами придумал бионические контактные линзы с беспроводным дисплеем, которые были названы открытием года.

— Какой у тебя самый крутой профессор?

— Я предпочитаю не давать подобные оценки. Но мой научный руководитель выделяет из общего ряда Бабака Парвиза. Интересно, что тридцатилетний профессор получил два бакалаврских, два магистрских диплома и защитил докторскую диссертацию, после чего еще успел пройти пост-докторское обучение в Гарварде.

— Как выглядит процесс обучения? Опиши свой обычный учебный день.

— Я стараюсь максимально много времени проводить в университете. У меня свой офис, который я делю с несколькими студентами. Занятия занимают немного времени, около 7 часов в неделю, еще пару часов домашнее задание. Все остальное время тратится либо на исследования, либо на преподавание, а чаще всего и на то, и на другое. Мой день начинается около 6 утра и заканчивается около 12 ночи. Днем хожу на ланч в столовую или в близлежащие кафе.

— Какое самое главное знание или умение ты получил в процессе обучения?

— Тайм-менеджмент.

— Дорого жить и учиться?

— Дешевле, чем в Москве. Я живу на стипендию, и ни разу не было ситуации, чтобы мне

пришлось себя ограничивать, хотя некоторые считают, что у меня скромные запросы. Квартира стоит $860 в месяц, еще около $150 же уходят на квартплату, телефон, интернет. Еда стоит около $200, еще $150-200 уходит на кафе и столовую. Одежда дешевле, чем в Москве. Я купил пару раз в магазине, чтобы узнать размеры, а теперь заказываю все по интернету. Почта работает, как часы, и через день моя покупка уже у меня.

— Планируешь вернуться?

— 2012 покажет. Если Путин пойдет в президенты, надо будет прервать обучение и вернуться, чтобы защищать свою страну. Долг офицера и честного гражданина обязывает.

— Где будешь работать, когда выпустишься?

— Сейчас тяжело говорить, впереди еще огромное количество лет напряженной работы, но мне хотелось бы остаться в академической среде и стать университетским профессором.