Студенты, которые учатся в других странах, рассказывают, в чем разница между образованием в России и за границей.

Аня Вознесенская, 27 лет


— Где, чему ты учишься, как давно?

— Учусь быть ученым, биологом. Учусь уже лет 10 как: последние 10 месяцев в качестве постдока в Монелловском центре химических чувств — научном центре, бывшем когда-то частью Пенсильванского университета. Занимаются здесь различными аспектами обоняния и вкуса, как человека, так и животных.

— Что такое постдок и чем он занимается? Как ты решила уехать?

— Постдок — это дословно некто, в недавнем прошлом получивший степень доктора философии, говоря по-русски — молодой кандидат наук. Это должность и стадия развития ученого, подразумевающая относительно самостоятельную работу в лаборатории более опытного специалиста. Для многих — это стадия перехода в научной работе от ведомого к ведущему. В российской действительности эквивалента этой должности нет. Работать самостоятельно невозможно, смена тематики работы негласно не приветствуется и, как правило, люди остаются в той же лаборатории работать по той же тематике, что и до защиты. Главный минус: это сводит к минимуму возможность и мотивацию к освоению новых методов и подходов, тормозит, короче говоря. Вот, поняв это, я и решила уехать, а если точнее — поехать.

В **[Monell Center](http://www.monell.org/)** ученые различных дисциплин и направлений работают вместе, чтобы понять механизмы и функции вкуса и обоняния, а также определить влияние этих чувств на здоровье и болезни человека. Центр в Филадельфии — единственный независимый и некоммерческий научный институт в мире, занимающийся подобными вопросами.

Считаю это самым верным серьезным решением в жизни. В какой-то момент возникло понимание, что это самый подходящий момент для того, чтобы получить как новый жизненный опыт, так и опыт научной работы. Через пару-тройку лет это скорее всего стало бы очень сложно. Мне это показалось очень простым способом личностного развития, если хотите. Теперь у меня есть возможность работы в условиях прекрасной научной инфраструктуры, возможность усовершенствовать язык и опыт жизни в совершенно новой социальной среде.

— Ты училась в российском вузе? Какие воспоминания?

— Я училась на биофаке МГУ на физиолога. Воспоминания хорошие, конечно — как-никак благодаря этому образованию я есть, где есть. Университет дает очень широкое образование, что позволяет потом сменить специализацию, оставаясь в пределах биологических наук. Но, честно говоря, недобросовестных преподавателей, которые травили байки половину учебных часов, а потом ставили зачеты автоматом тоже хватало.

Некоторые курсы так устарели, что больше походили на лекции по истории науки с последующим переносом на практикумах в лаборатории «тех» времен. Приборная база университета, к моему глубочайшему сожалению, производила самое унылое впечатление. А биологическая наука все-таки делается руками, поэтому знание и владение современными методами не менее важно, чем теория. Плюс в этом был только один: большинством дедовских методов невозможно воспользоваться, не зная на чем они основаны. А когда часть стадий за нас выполняет очень современный черный ящик, а потом выплевывает результат, то можно и проскочить.

С искренним изумлением вспоминаю, что в библиотеке не было доступа ни к каким электронным версиям научных изданий, я даже не уверена, что там был компьютер.

Но сейчас все эти воспоминания уже превратились в самой мне непонятный образ студенческих лет — не знаю, насколько они релевантны. Наверняка в библиотеке появился пяток компьютеров, а советские бабушки-лаборанты биохимических практикумов ушли на пенсию.

— Где ты сейчас живешь?

— Живу в университетском квартале города братской любви — Филадельфии, что в штате Пенсильвания, США.

— Над чем ты работаешь? Как успехи?

— Теперь занимаюсь физиологией и генетикой вкуса, преимущественно к минеральным веществам — таким, как кальций и натрий. Животные очень хорошо регулируют поступление этих веществ в организм в нужных количествах. Мы пытаемся понять, как они это делают, какие свойства пищи они распознают и какие внутренние механизмы регулируют развитие/подавление аппетита к различным минеральным соединениям.

Есть предварительные результаты, которые подтверждают парочку моих гипотез, есть вполне конкретные планы на дальнейшие эксперименты.

— Какой у тебя был самый крутой профессор, с которым доводилось встречаться или работать?

— Очень хочется ответить not applicable. Не хочется переходить на личности, и невзначай обидеть кого-то. От периода к периоду обучения понятия о том, каким должен быть профессор менялись. У университетских времен были свои герои, у аспирантского периода другие, есть они и у дня сегодняшнего. Наверное, я бы сказала, что профессор должен быть знающим и требовательным (в широком смысле этого слова).

Главным профессором в моей жизни остается мой отец. Никаких лекций он мне не читал, потому что занимается совсем не биологией, а физическими процессами в грунтах, но он всегда был для меня примером в смысле подхода к научной работе. Ну, и если хотите, да — он крутой.

— Опиши свой обычный рабочий день.

— Ой. Ну… я прихожу на работу. Не то чтоб очень рано: в интервале от 9 до 10 утра. Иду проверяю всех своих экспериметальных зверей. Первую половину дня и пару часов послеобеденного времени трачу обычно на работу с животными или в лаборатории. После трех обычно обрабатываю результаты, планирую эксперименты, читаю статьи. Вечером занимаюсь всякой шелухой, вроде заказа реактивов. Опять проверяю зверей. Ухожу часов в 8. В среднем раза два в неделю бывают лекции и семинары в районе 12 дня, на которые я хожу. Субботу трачу на наиболее приятные лабораторные работы, прихожу, как получится, если нет необходимости.

[**3 сайта, на которых удобно искать позицию постдока:**](http://tanchik.livejournal.com/387825.html) **[Jobs.ac.uk](http://jobs.ac.uk)** Неплохой выбор вакансий в научных учереждениях Великобритании и Ирландии. **[Nature.com](http://www.nature.com/naturejobs/science)** Много вакансий, но туда ходят вся Индия и весь Китай. Потому надо наведываться каждый день. **[Newscientistjobs.com](http://www.newscientistjobs.com/jobs/default.aspx)** Примерно то же самое, что в предыдущем случае, но с большим уклоном в естественнонаучные специальности.

— Какое самое главное знание или умение ты получила в процессе работы?

— Не расслабляться. Когда я работала в Москве, у меня был один главный не ограниченный жесткими сроками проект — моя диссертационная работа. Это своего рода поэзия: хочу пишу, а если нет вдохновения, то я пиво пить пойду. Это не к тому, что я не работала, это я об общем ощущении о времени и ответственности. Первого было много, второго — значительно меньше.

Теперь у меня 3-5 проектов, некоторе из которых не слишком-то и связаны между собой. Очевидно, что у меня немногим больше двух лет на то, чтоб они стали успешными. Я научилась относиться к выполнению физической части научного эксперимента как к работе, на которой работают работником. Научилась лучше планировать работу, просчитывать запасные варианты — иначе времени не хватит. Научилась не расслабляться без дела, короче говоря. Да, занудно, но иначе неэффективно. И бессмысленно. И в Москву поехать не получится.

— Планируешь вернуться в Россию?

— План — это что-то очень конкретное. У меня его нет. Мечтаю. Мечтаю, что появится возможность или возможность создать возможность заниматься интересными мне вещами дома.

— Где будешь работать дальше?

— Ближайшие год-два здесь же. Через год буду решать, что делать дальше. Сейчас рано об этом говорить.