По данным статистики Центра трудовых исследований НИУ ВШЭ, в России по специальности работают 49,6% человек с высшим образованием. Чуть больше половины выпускников посвящают себя делам, никак не связанным с их образованием. Люди, потратившие пять лет на изучение одной профессии, рассказывают, почему теперь зарабатывают тем, чему совершенно не учились.

Владимир Епифанов, по специальности физик, работает веб-дизайнером


По образованию я — физик-лазерщик, и горжусь этим. Но, к сожалению, по специальности поработать не удалось — еще во время учебы стало ясно, что в нашей стране реальной возможности реализовать себя инженеру по лазерным технологиям просто нет. Хотя вся современная микропроцессорная техника, на которой собирается вся новейшая электроника, производится с использованием лазерных технологий. Но Россия и новейшая электроника — понятия мало совместимые. Это достаточно инновационная область, а предприятий и производств, пользующихся ее продуктами или услугами, ограниченное количество. Да и уровень оплаты труда оставляет желать лучшего.

Знания, полученные в университете, пригодились на все сто. Они ведь не обязательно должны пригодиться в работе, выполняемой сегодня. Образование дает фундамент и понимание парадигмы обучения для того, которое позволяет иметь возможность обучиться практически любой профессии. Иными словами, физика настолько сурова, что все остальное кажется ерундой.

Веб-дизайну я учился полностью самостоятельно. В свободное время, вечерами, путем проб и ошибок. Моими учителями были интернет, крякнутый софт и тыкание пальцем в небо. Но все-таки я не хотел бы всю жизнь заниматься дизайном сайтов. У меня есть четкий план: летом я уезжаю в Германию, для того, чтобы продолжить свое образование в Берлинском техническом университете.

Евгений Гаевой, по специальности инженер-строитель, работает менеджером по работе с корпоративными клиентами


Я учился на инженера ПГС (промышленное гражданское строительство) и даже успел поработать по специальности 1,5 года — пока учился в универе. С утра на занятия, во второй половине дня — чертить, считать и проектировать. Когда учился, я понимал, чему именно учусь. И работа мне тоже нравилась. Если бы не кризис, то возможно я бы еще работал инженером. Но тогда всех молодых уволили, увы.

Сейчас я работаю в компьютерной фирме, консультирую заказчиков, подбираю им сервера, программное обеспечение, комплектующие. Работа мне нравится: много новой информации, есть перспектива развития. К тому же, моя должность научит общаться с кем угодно. И возможно, если бы сейчас я вернулся в то, время, когда выбирал чему и где буду учиться, то пошел бы на специальность, связанную с IT или программированием.

Сегодняшний уровень зарплат молодых специалистов, которые только-только окончили институт, слишком низок, а жить хочется здесь и сейчас, а не когда-то там лет через пять, когда у тебя будет возможность писать в резюме «стаж более 5 лет», и ты сможешь подыскать что-то стоящее с хорошей зарплатой. Обидно, что ты проводишь пять лет в институте, тебя учат, ты работаешь, а потом случается очередная экономическая подстава, и приходится искать работу в другой сфере. Тем более, что чем дольше ты не используешь те знания, которые ты получил, тем мутнее они становятся. Теория и практика — две вещи, которые должны идти в ногу друг с другом, если что-то начинается хромать, уверенной походки не получится.

Ирина Кошкина, по специальности экономист, работает фотографом


Сразу после универа я устроилась на работу экономистом. На тот момент я уже серьезно увлеклась конным спортом, что заставило меня искать работу с более свободным графиком. По моей специальности это нереально, все существующие вакансии — это работа в офисе по системе пятидневки с фиксированным графиком с утра до вечера. Для моего образа жизни такой режим не подходит.

Возможно, сейчас мне бы хотелось работать по специальности и развиваться, но имея возможность регулировать график занятости как по дням, так и по часам. Хорошо иметь экономическое образование, так как работа на себя — это тоже маленькое предприятие, в котором я сама себе управленец.

По моему опыту, первым надо получать то образование, которое невозможно получить заочно. Сейчас я бы выбрала образование дизайнера, какой-нибудь художественный вуз. Возможно, ездила бы в Финляндию на образовательные программы, это рядом с моим родным городом, Питером, и направление современного дизайна там развито как нельзя лучше.

Фотография изначально была всего лишь хобби, но со временем этим занятием я начала зарабатывать себе на жизнь. С одной стороны, большая конкуренция на рынке обесценивает профессию, с другой — заставляет фотографов повышать уровень мастерства. При всем этом нужно понимать: чтобы фотография приносила стабильный постоянный доход, человек должен уметь себя организовывать. Не все творческие люди способны в себе сочетать эти качества.

Валерия Сабирова, по специальности менеджер социально-культурной деятельности, работает в рекламном агентстве


Когда выпустилась, оказалось, что я со своей специальностью — неизвестный отечественной культуре зверь. Та схема управления, которой нас учили, не работает на практике вообще. Такая должность, как менеджер, в учреждениях культуры не предусмотрена. А те, кто слышат название специальности, радостно восклицают: «А! Массовик-затейник!». На самом деле, надеялась, что в процессе учебы пойму, куда именно смогу приложить силы, что в институте направят и подскажут, куда нам со своими знаниями пойти. Но годы прошли, диплом получен, а ты как был «чебурашкой», так и остался. И винить-то, кроме себя, некого.

Из полученных в университете знаний, мне, наверное, только делопроизводство пригодилось. И то, оно сейчас сильно отличается, от того, что мы изучали по старинным учебникам. И еще маркетинг. У нас в агентстве работают люди самых разных профессий, даже есть повар по образованию, но тех, кто учился именно рекламе — нет. Думаю, это о многом говорит.

Всем известно, что сфера культуры изначально не очень прибыльна. Конечно, хотелось бы идти по избранному пути, работать только там, к чему душа лежит. Может быть, я в конце концов открою свой бизнес и буду финансировать за счет него свои же культурные проекты.

Бранимир Паршиков, по специальности журналист, работает музыкантом


После нескольких лет работы на поприще журналистики я понял, что это не мое вообще. Когда поступал в универ, у меня было слишком идеалистичное, романтичное представление о журналистском ремесле. В реале все оказалось прагматично, неинтересно — для меня лично, а не вообще. И главное, пришло понимание своей полной профнепригодности. В этой сфере я никакой пользы ни себе, ни учредителю, ни читателю, ни тем более человечеству принести не могу. А коли так, так зачем отбывать свой номер и заполнять пустое место?

Вопрос постдипломной мобильности любим и обсуждаем многими. На эту тему пишутся диссертации, собираются конференции и делаются репортажи. Вот, например, корреспонденты «Русского репортера» в 2009 году выехали в город, который на то время был одним из рекордсменов по безработице — город Уфалей, расположенный на севере Челябинской области. Людмила Наздрачева и Игорь Найденов исследовали, как люди выживали в новой для них экономической ситуации. Жители Уфалея находили решения проблемы по-разному: кто-то ездил на работу в Екатеринбург и работал вахтовым методом, кто-то брался за любую работу, а кто-то возмущался в Центре занятости.

Герой репортажа как раз из таких: мужчина средних лет и геройской наружности поделился с корреспондентами наболевшим: «Они говорят: «Переучивайся». А чего мне переучиваться?! Я вуз оканчивал. Государство в меня деньги вложило. Я теперь интеллектуальная инвестиция России. И если я иду работать не по специальности, то таким образом расхищаю народное добро. Человек со специальностью — он как домна: его нельзя останавливать, потом не разожжешь».

А вы работаете по специальности?