Интервью с дизайнером Алисией Мелка-Течроев: «Как можно наслаждаться жизнью, когда вокруг все выглядит ужасно?»

Франко-американская художница Алисия Мелка-Течроев выросла в голландском Утрехте и закончила знаменитую Академию дизайна в Эйндховене. Она занималась стеклянной и керамической столовой посудой, успешно продавала концептуальные украшения из акрила в магазинах МоМА и Target и недавно объявила о запуске своей первой коллекции мебели. В своем интервью Fastcodesign.com Алисия рассказала об образовании в области дизайна, разнице в европейском и американском подходе и навязчивых идеях, которые разделяют ее коллеги.

— Как ты думаешь, дизайнерское образование в США отличается от аналогичного образования в Голландии — стране, занимающей, по мнению многих экспертов, лидирующие позиции в дизайне?

— Вообще, мне кажется, что в Штатах более дружественная обстановка. Люди более открыты и как будто всегда готовы помочь с поисками контактов, связей, источников — что очень помогает в быстром продвижении и развитии.

Интересно, что сегодня в Голландии удается хорошо устроиться как раз неголландцам. Нынешняя экономическая обстановка очень способствует притоку иностранных студентов. Если вы изучаете дизайн в Голландии, то легко можете подать заявку на стипендию и получать субсидии от голландского правительства. С грантами все обстоит сложнее, и это настоящая проблема: вам надо собрать страшное количество справок, подтверждающих вашу специальность или доказывающих, что вы отработали нужное количество часов и тому подобное. Но как ни странно, это тоже способствует желанию дизайнеров работать именно в Голландии.

Вообще, у меня есть своя теория, объясняющая это. В Голландии в буквальном смысле очень мало места, это одна из самых перенаселенных стран. Мы живем слишком тесно — настолько, что нашему глазу просто необходимо зацепиться за что-нибудь прекрасное, каждая вещь должна работать на это и выглядеть хорошо. Как можно наслаждаться жизнью, когда вокруг все выглядит ужасно?

— Но каждое твое действие по изменению окружающей среды требует согласования с властями.

— Да! И у этой медали две стороны: люди, естественно, не могут делать все, что им взбредет в голову. Но зато каждая деталь окружающего пространства гармонична и действительно радует глаз. В США дизайн, наоборот, никак не станет частью общественной жизни.

— Ты хорошо знаешь Академию дизайна в Эйндховене и Школу дизайна в Род-Айленде. Заметила разницу в системах образования?

— В США вас учат, как сделать тот или иной объект, но при этом упускают вопрос о его сущности, о форме и пропорциях. Когда студентов просят сделать редизайн, скажем, ложки — они берут и делают форму ложки, не думая о том, что же останется вне этой формы. Вас учат базовым знаниям — что, конечно, необходимо и правильно, но я думаю, студентам надо найти какой-то баланс между теорией и некой индивидуальной свободой.

Когда я училась в школе в Голландии, нас практически не обременяли теоретическим грузом специальности и предоставляли возможность научиться находить себя.

• 
• 

В Штатах в учебном заведении проводят весь день, и студенты вынуждены делать домашнее задание по ночам или на выходных. Я считаю, это не правильно. Я не могу представить голландскую школу, открытую 24 часа в сутки. Посещение школы, занятия в которой заканчиваются рано, позволяет мне самостоятельно планировать мое свободное время и, возможно, становиться более продуктивной. Я училась правильно распределять сроки выполнения заданий. Думаю, таким образом, я стала более организованной в профессиональной деятельности.

Правда в последнее время я растеряла эти навыки. Мне кажется, что я никогда не прекращаю работать — но только не над нужными вещами. Я провожу очень мало времени, занимаясь дизайном, зато постоянно решаю организационные и технические вопросы. Мне хочется снова стать более продуктивной в своем творчестве. Недавно я наконец-то сделала то, о чем мечтала уже несколько лет, — наняла бизнес-консультанта для помощи в административных моментах.

— В прошлом семестре ты со своим мужем — дизайнером Яном Хабракеном — читала курс «Новый американский дизайн: исследования о будущем американского дизайна» в Институте Пратта. Как вы развивали в своих учениках концептуальное мышление?

— Мы старались научить студентов говорить о чувствах, которые вызывает у них та или иная вещь. Это, кстати, было совсем не просто, ведь разговоры о чувствах — это совсем не традиционная история. Когда я спрашивала у студентов, почему они выбрали именно этот объект, они обычно отвечали, что им это понравилось, или что их это интересует, или вообще потому что им нравится зеленый. И что мы будем делать, если зеленый не нравится мне? Драться из-за этого? И как вообще мы можем обсуждать что-то настолько субъективное?

Получается, что совсем не плохо, если то, что создаешь ты, не приходится по душе каждому. Наоборот, это стимулирует общение, дискуссию. Лично я вовсе не хочу, чтобы мои работы нравились всем.

• 
• 
• 

— Ты согласна, что концептуальность и коммерческая выгода находятся в глубоком конфликте? Или дело совсем не в этом?

— Я сказала бы так — я не думаю, что они должны находиться в каких-либо противоречиях вообще. Они могут вполне дружелюбно уживаться.

Я думаю, что существует одна серьезная дизайнерская «проблема» — попытка впихнуть слишком много идей в один объект. Тогда концептуальная составляющая начинает превалировать над функциональной нагрузкой. Я заметила — особенно, когда работала с крупными компаниями, — что клиент часто требует слишком много от одной вещи. Один раз это было примерно так: «Надо, что бы это было очень круто, но в то же время не слишком круто, но и не скучно, примерно как это, но и не совсем...». Людям надо научиться принимать решения и расставлять приоритеты.

А вообще любую идею лучше воплощать в нескольких разных объектах. В каждой коллекции у дизайнера полно идей, и, конечно, хочется воплотить каждую, но, в первую очередь, надо понять и выбрать, какие части и детали коллекции наилучшим образом отразят то, что вы хотели сказать, а какие — при близком взаимодействии — создадут гармонию. Работая над коллекцией Peasant, я прошла, наверное, через миллион итераций.

• 
• 
• 
• 

В моей профессии существует навязчивая идея, можно сказать, одержимость мыслью, что дизайнер всегда находится в поисках решения некой, условно говоря, проблемы. Конечно, когда речь идет о дизайне интерьера магазинов или, например, о медицинском оборудовании, то здесь можно говорить о решении конкретной заданной проблемы. Я для себя не вижу никаких проблем даже в индустриальном дизайне, который, казалось бы, и должен базироваться на неких решениях. Мне кажется, в мире и так полно трудновыполнимых задач, и не стоит пытаться надумать их в любой области, с которой мы соприкасаемся.

— Если дело не в решении проблем, тогда в чем, по вашему мнению, основной смысл, к примеру, дизайна мебели?

— Он призван сделать нашу жизнь проще и удобнее. Мы создаем новые формы комфорта и технологий, изменяющих жизнь. Думаю, все дизайнеры должны стремиться сделать мир более красивым местом. Вернее, я знаю это.