«Теории и практики» продолжают цикл материалов о природе разных профессий. В новом выпуске сериала 5 звукорежиссеров из различных студий рассказали, чем звук отличается от музыки, кто их восхищает и как ширина шага в стихотворной строчке может гармонировать с ритмом барабана.

Игорь Павлов


**Работа:** студия [«Правда Продакшн»](http://www.pravdapro.ru/).
**Опыт:** 13 лет.
**Возраст:** 28 лет.
**Образование:** МТУСИ, общетехнический факультет.

В 8 классе я с друзьями пришел играть на гитарах на репетиционную базу и с головой ушел в это: музыка, драйв, творчество. А через полгода я уже понял, что у всех что-то получается, а у меня только стремление, но руки не играют. Но все равно хотелось связать свою жизнь именно с музыкой, поэтому так и остался там. Сначала носил кофе, паял шнуры, потом дали ставить микрофоны. Через пару лет нам досталось немного простенького оборудования — и мы создали свою мини-студийку, где я просидел еще года 3 и писал все наши подмосковные группы. Потом проработал полгода в разных других студиях и в 2002 году решил написать на студию Олега Нестерова «Снегири» —через какое-то время мне перезвонили.

Меня очень легко обрадовать звуком, сложнее музыкой. Мне нравятся работы по звуку очень многих коллег: от Джефа Эмерика и Джона Лекки, Брюса Свидьена и других ветеранов до современных: Мазератти, Альбини и прочих. Кстати, своих коллег по российскому звукоцеху я тоже очень ценю и не считаю, что в плане звукозаписи мы куда-то там отстаем: Овчинников, Большаков, Истомин, Алякринский и ряд других — отличные специалисты.

Звукорежиссер — это чисто российское понятие. Это нечто среднее между инженером и продюсером. Тогда как в английской или немецкой школе звукозаписи либо то, либо то. Продюсер садится за пульт редко, потому что одновременно следить и за музыкой, и за техникой сложно. Это две разные работы: одна техническая, другая творческая.

Звук — это следствие музыки, нот, их сплетений. Хороший звук — следствие хорошей музыки, хороших мелодий, хорошей игры, талантливого исполнения. Для меня звук неразрывен с музыкой. Я всегда слушаю, что люди играют, как они это делают и для чего, пытаюсь понять их мелодии, мысли, настроение и подстроить звук под песню, чтобы звук помогал песне жить — выгодно выделял хорошее в музыке, раскрывал это, вуалировал менее выгодные моменты.

Есть такая байка про пять стадий развития звукорежиссера: 1) «Кто это?» 2) «Давайте попробуем работать с ним» 3) «Мы хотим работать только с ним» 4) «Давайте возьмем кого-нибудь помоложе» 5) «Кто это?». Так вот, я сейчас хочу утвердиться на третьей стадии.

Алексей Артишевский


**Работа:** [«СВ-Кадр»](http://www.sv-kadr.ru/page.php), [«A2Rстудия»](http://a2r.info).
**Опыт:** 12 лет.
**Возраст:** 33 года.
**Образование:** КГУ имени Канта, юридический факультет.

После окончания школы я зачем-то поступил на юридический факультет, хотя еще в школе играл в группе и обожал музыку. На 4-м курсе университета я однажды вышел оттуда и больше уже не вернулся. Пришло четкое осознание, что это не мое. Тем более, еще на 2-м курсе мы с друзьями решили сделать свою студию. Сначала мы занимались трехмерной графикой, но потом заинтересовались и звуком. Так получилось, что из всей нашей команды только я хотел и мог заниматься именно звуком и последующие 12 лет посвятил именно этому. За это время я успел поработать и в родном Калининграде, и в Голландии, а в 2004-м начал работать уже и в столице. Так же постепенно, как менялась география, менялась и сфера деятельности — из музыки я перешел в кино, чем сейчас и продолжаю заниматься.

Я из касты постпродакшна. Для меня это любимое занятие потому, что фактически мы делаем конечный продукт и нередко все спасаем. В случае хорошего кино звук делает его еще лучше, но если кино далеко не самое замечательное, то звук может отчасти спасти ситуацию.

Я сторонник процесса, мне важно видеть собственное развитие, совершенствование своего мастерства от произведения к произведению, от проекта к проекту. Я не боюсь мелких недочетов в своей работе, которые заметны только мне. Мне кажется, лучше сделать все на одной волне. Я знаю, что если мне понравилось сегодня и завтра, то даже если я не буду возвращаться к этому месяц, мне и через месяц результат будет нравиться.

Как звукорежиссер я очень люблю писать звукоозвучание (это всегда не только плодотворно, но и весело), синхронные шумы, люблю заниматься перезаписью (это то самое финальное сведение, когда тебе надо все свести с музыкой, репликами, синхронными шумами).

Я никогда не забуду свое первое ощущение от посещения Мосфильма. Все эти воспоминания из детства: «Профессий много, но прекрасней всех кино! Кто в этот мир попал, навеки счастлив стал». Я пришел и понял, что кинопроизводство, по сути, ничем не отличается от фабрик и поликлиник. Здесь есть такие же смены, люди также приходят на работу, и только единицам удается оставаться с горящими глазами.

Игорь Бардашев


**Работа:** студия «Параметрика».
**Опыт: ** 5 лет.
**Возраст:** 24 года.
**Образование:** МГУПИ, кафедра приборостроения.

Я начинал, как и многие в этой области — снизу вверх, от простого к сложному. Сматывал провода, расставлял микрофоны. В звукорежиссуре нельзя сразу запрыгнуть на какую-то ступеньку, так как для получения достойного результата необходимо знание всего технологического процесса от начала до конца.

Были мысли идти учиться на звукорежиссуру, но университет не дает тех практических навыков, которые можно получить только с опытом. А теорию — знания о том, откуда берется звук, его физические основы и как его зафиксировать — можно получить самостоятельно.

Одной из наиболее запоминающихся для меня работ была запись альбома SunSay «Дайвер» — своеобразная проверка уровня владения профессией. Ребята приезжали в рамках гастрольных туров несколько раз в месяц в Москву на короткое время, и из-за недостатка времени мы писали альбом по ночам. Процесс записи был изначально построен на поиске — переделывались аранжировки, переписывались песни.

Больше всего в работе меня, безусловно, привлекает творческая составляющая — умение оперировать техническими средствами для достижения творческих целей и формирования стиля. Одну и ту же музыку можно нарядить в разные стилистические платья.

Звук формируется в первую очередь внутри человека, а после уже в технике: в инструменте и методах его записи. Если человек мыслит музыкально, то остается только научиться правильно его извлекать.

Если для музыкантов талант на первом месте, то для звукорежиссера главное — навыки и опыт. Крупица таланта есть у каждого — это такой необработанный камень, над которым надо много работать, чтобы он засверкал всеми гранями».

Илья Мазаев


**Работа:** звукорежиссер группы [«Моральный Кодекс»](http://moralcodex.ru/).
**Опыт:** 2,5 года.
**Возраст:** 27 лет.
**Образование:** МГУ, географический факультет.

У меня была группа, я в ней играл. Мы записали первый сингл, несколько треков, и мне дико понравился сам студийный процесс. И в итоге он заинтересовал меня сильно больше, чем сама музыка. Через какое-то время я вообще бросил работу и аспирантуру.

Я материализую идеи. У артиста есть какой-то замысел, настроение, с которым он приходит ко мне. Мне нужно сделать так, чтобы эмоциональный эффект от прослушивания музыки попал туда, чтобы человек, который включает свой плеер, пережил то же состояние, которое поймал артист.

Я думаю, нет ни одного звукорежиссера в мире, который бы не делал того, чего артист в итоге даже не замечает. Всегда есть асимметрия информации, всегда звукорежиссер знает чуть больше, чем артист. Именно это позволяет делать помимо того, что просят, еще и то, что нужно сделать.

Я беру знания отовсюду — что-то из интернета, что-то из работы с какими-то большими продюсерами, которые уже состоялись. На начальном этапе я закончил несколько онлайн-курсов и тогда они мне очень помогли. Но сейчас я уже не рассматриваю такой вид обучения, как основной источник знаний.

Отличный звукорежиссер — это человек, который понял те черты, которые в нем есть и правильно ими пользуется. То, что ты чувствуешь, что можешь сделать хорошо, надо делать хорошо. Так, как ты знаешь. Не надо делать минимально достаточную работу, необходимо, прежде всего, соответствовать своим собственным критериям. Только тогда конечным результатом будешь доволен и ты сам. Например, последний альбом группы «Николай Коперник», над которым я работал, был сделан на пределе возможностей — я действительно горжусь этой пластинкой.

Сейчас очень приятно, что та музыка, которую ты всегда любил, проходит тест на проверку качества. Когда ты узнаешь, насколько смысловое наполнение текста и ширина шага в стихотворной строчке сообразна с ритмом барабанщика, что в припеве делает бас-гитарист, чтобы это был припев, а не продолжение куплета.

Женя Билинкис


**Работа:** [театр МОСТ](http://www.sadovaya6.ru/).
**Опыт:** 2 года.
**Возраст:** 19 лет.
**Образование:** ГИТР, звукорежиссерский факультет.

Я училась в музыкальной школе 7 лет, на кларнете играла. Поэтому и профессию очень хотелось связанную с музыкой. Специализацию я выбирала очень смешно — открывала в «Википедии» раздел с профессиями и читала подряд все интересующие. И все-таки для меня этот выбор был сознательным. С одной стороны, это профессия творческая, с другой — можно достичь некой стабильности, а главное то, что это всегда будет интересно. Я уверена, что и через 30 лет мне это тоже будет интересно. Ведь ты не можешь однажды научиться звукорежиссуре и все. Работая, ты все время учишься — появляются новые проекты, новая техника.

Перед поступлением я ходила на подготовительные курсы. Помню свое первое занятие. Захожу в аудиторию, там сидят 30 мальчиков и 3 девочки, и наш куратор на нас всех смотрит и спрашивает: «Ну что, девочки, вы зачем сюда пришли? Вам здесь не место. Пока я буду рассказывать, подержите вот это», — дает одной из нас пушку. Она весит вместе с палкой максимум килограмм, вроде бы ничего сложного. Но продержать ее полчаса девушке практически нереально.

Мои коллеги меня восхищают. Например, один мой знакомый, который сейчас работает звукорежиссером Юлии Савичевой. Для меня то, что он делает — верх мастерства. Я веду спектакль, я точно знаю, как его вести и что делать. Он приезжает просто так (раньше тоже работал в театре), заходит ко мне, говорит: «Что у тебя со звуком? Вот, смотри!» — крутит ручки, причем непонятно, как и почему, но я слышу, что внезапно звук действительно стал лучше. Для меня это загадка. Я могу услышать, что со звуком что-то не так и попробовать исправить это, но сделать это за буквально три движения мне не удастся.

Есть спектакль, есть музыкальное сопровождение спектакля. У нас в театре, хоть он и не считается музыкальным, музыка везде. На первый взгляд, моя задача заключается в том, что я в нужный момент вывожу фейдер на микшере, и после того, как все отыграет, увожу. Но на самом деле все намного сложнее. Нужно знать, как ввести музыку. Мне нужно сделать это так, чтобы зритель подумал. И также незаметно ее увести, чтобы никто в зале не услышал, что она закончилась. Для этого нужно чувствовать спектакль.

Естественно есть работа, которая проводится до этого, когда ты выбираешь музыку. Да, есть музыкальный редактор, который выбирает что-то, но примерно половину музыки для спектакля выбираю я. Потом идет монтаж, при работе над которым мне зачастую приходится сводить воедино совершенно разные и по ритму, и по тональности куски.

Есть такой вечный спор о том, что важнее — звук или изображение. Для меня гораздо важнее звук потому, что он проникает глубже. Даже если звук плохой, он влияет на слушателя. Чем качественнее твоя работа, тем лучше чувствует себя слушатель.

Читайте также:


«Программисты Evil Martians, Bookmate и Yahoo рассказывают о красоте кода»

«Фоторедакторы Esquire, «Афиши» и «Русского репортера» рассказывают о своей профессии»