Дизайн-критик и писатель Майкл Бейрут не считает свою работу творческой. Он сравнивает ее с врачебной практикой, а себя — с доктором, которому нужны пациенты (и чем тяжелее они больны, тем лучше). Среди заметок в 86 блокнотах, которые он вел на протяжении всей своей карьеры, Бейрут отобрал информацию о 5 проектах и сформировал несколько простых принципов, лежащих в основе успешных дизайнерских решений. T&P публикуют расшифровку знаменитого выступления дизайнера.

Прежде чем стать приглашенным арт-директором агентства Pentagram, Майкл Бейрут в течение десяти лет работал с Vignelli Associates, причем в последние годы стал ее вице-президентом по графическому дизайну. Его клиентами были The New York Times, Saks Fifth Avenue, The Council of Fashion Designers of America и Harley-Davidson. Бейрут получил сотни дизайнерских наград. Его работы представлены в постоянной коллекции Музея современного искусства и музее Metropolitan в Нью-Йорке. Исследователь рассказывал о графическом дизайне в программе «Студия 360» на Public Radio International, а его появление в документальном фильме Helveticа многие считают самым интересным моментом. Майкл также участвовал в создании блога DesignObserver.com. Его книга под названием «79 коротких эссе о дизайне» вышла в издательстве Princeton Architectural Press в 2007 году.

Я начал записывать свои мысли в 1982-м, когда мне было 24 года, и теперь веду уже 86-й по счету блокнот. Самый первый лежит в низу стопки, а началось все в апреле 1982 года. Я не творческий человек. Не в том смысле, в котором обычно говорят о творческих людях. Я не считаю себя творческой личностью. У меня не бывает идей, которые возникают сами по себе и которые я хотел бы выразить. Я никогда не размышляю о каких-то личных проектах. Почему я стал дизайнером? Я хотел, чтобы люди приходили ко мне с проблемами, которые я мог бы решить, потому что знаю, как это сделать. Вот это и есть для меня творчество. Я себя ощущаю доктором. Врач же не может лечить сам себя. Поэтому мне нужны пациенты. Больные. И чем им хуже, тем лучше для меня.

В ходе своей практики я выработал пару советов, которые могут быть полезны для продуктивной работы. Чтобы достигнуть результата, главное — не думать все время только об идеях. Поскольку я не творческий человек, в моих блокнотах нет ничего красивого. Никаких прекрасных картин. На самом деле, там редко бывает что-либо помимо заметок или рисунков, которые я делаю на совещаниях, чтобы зафиксировать какие-то идеи, которые мне приходят в голову. Правда, часто они оказываются неудачными, и затем вместо них приходят более удачные. Но потом, когда я нахожу самые первые рисунки, на них уже видно окончательное решение. Я думаю, что это будет понятно из первого урока.

Послушайте, наконец, клиента


Итак, первый урок: все, что я делаю, я делаю благодаря своему терпению. Я всегда обдумываю все за и против, я иногда кажусь занудным. Клиенты меня очень любят, потому что я всегда слушаю все, что они говорят. Если бы они знали зачем, они бы испугались. На самом деле, я сижу с совершенно пустой головой и жду, когда же они скажут хоть что-нибудь, что потом можно применить в работе. Иногда они даже что-то говорят. Хотя, конечно, у любого старого дизайнера вроде меня есть в запасе пара штучек, которые можно использовать, когда нет настоящих идей. Они похожи на дизайн, но выглядят довольно убедительно. Сегодня я покажу вам примеры, которые мне кажутся наиболее удачными. Вот старый проект, связанный с Детским музеем Миннесоты.

Как обычно оформляют детские музеи? Там всегда бывают якобы детские рисунки, сделанные взрослыми. Потом, все эти фигурки людей, у которых во все стороны растопырены конечности и нету гениталий, еще у них точки вместо головы, а вокруг радуга и так далее. Просто я это все терпеть не могу. Честное слово. И самое интересное, что дети тоже это терпеть не могут. Они ненавидят, когда им дают все эти игрушечные штуки и говорят: «Деточки, это вам, смотрите, как забавно». А в этом музее дело обстоит совсем наоборот, они тоже не выносят, когда все «забавно», они стараются как можно дальше отойти от забавности. Вот что делает этот музей интересным и многообещающим. Я думаю, у них получился лучший детский музей во всей стране.

Если мы отправимся туда на экскурсию, мы попадем в совершенно новое здание. Как и в другие музеи, дети приходят сюда заниматься ручным творчеством. При этом оформление здесь несколько зациклено на шарах и окружностях: архитекторы всюду включают окружности и шары, в архитектуре здания встречаются большие шарообразные формы. И я подумал, почему бы не использовать это в оформлении? Допустим, там будут руки и шары, мячики, что-то такое, может, это к чему-то приведет. Но на самом деле, когда я сидел и рисовал вот такие дурацкие картинки, я уже представлял настоящих детей, которые держат настоящие мячики в настоящих руках. И вот что из этого может получиться.

Видите, это логотип. На самом деле, это просто несколько фотографий, которые мы сделали на чем-то вроде фотосессии для детских рук. Получается, что вся айдентика выросла из нескольких страниц, изрисованных на совещании с клиентом. Что-то вроде того. А вот здесь видны окружности. Слава богу, в музее всего пять этажей. Шестой этаж все испортил бы.

На всех табличках, вот как на табличках для туалетов, мы помещаем только руки и никаких других частей тела. Мы просто подумали, что это будет забавно — сделать такие таблички с руками, которые держат разные штуки. Еще мы сделали указатель в виде руки, поднимающей мячик. Там есть огромные руки — если теряешься, идешь к такой руке искать папу или маму, или сестренку, или няню. Есть еще рука с билетом на входе — когда дети входят и выходят, дверь раскрывается, как бы разрывая билет пополам.

Хватит бояться очевидных решений


Дизайнерам часто говорят: избегайте очевидных вещей любой ценой, очевидного и так хватает. Наоборот, принимайте очевидность всем сердцем. Она может стать вам хорошим другом. Никто не любит очевидности, все говорят: избегайте очевидности. Очевидности от этого грустно. Понимаете, очевидность одинока, ей нужны друзья. Подружитесь с очевидностью.

Я хотел бы показать вам это на примере одного проекта. Как-то раз, когда дизайнер Тибор Калман был еще жив, я получил телефонный звонок. Думаю, Тибор уже тогда был при смерти, он умирал от рака и работал над своей монографией. Мне позвонил его издатель и сказал, что Тибор спрашивает, не хотел бы я заняться дизайном его книги. Я был совершенно ошарашен. Я подозреваю, что все вы знаете, кто такой Тибор Калман, но я был настоящим поклонником его работ. Я никогда не работал в M&company, хотя знал многих людей оттуда, причем мы тайно завидовали работе друг друга. И вот у меня появился шанс поработать с Тибором Калманом. Так что я хорошо помню, как шел на самую первую встречу, и в голове у меня была куча идей. Я представлял, как буду делать все эти крутые, забавные, ироничные, прикольные штуки в духе M&company, которые мне никогда не разрешили бы в Vignelli Associates, где я проработал первые 10 лет своей карьеры.

Тибор выслушал меня очень внимательно, у него лицо было такое, как будто он слушал музыку. А потом он сказал: это, конечно, очень интересные идеи, но что, если мы попробуем просто сделать книгу из очень чистых, плотно заверстанных страниц? И потом, в конце, у нас выйдет или полный облом, или что-то немножко получше. Я говорю: «Чистых, как у Vignelli Associates?» — «Точно, сделайте все, как это сделал бы Массимо Виньелли!» Тогда я спрашиваю: «А что с обложкой? Там что, будет просто ваша фотография, а сбоку надпись «Тибор»?» Наверное, я тогда и нарисовал эту книгу, вот тот самый рисунок. Это превратилось во что-то вроде дизайна упаковки или коробки из-под CD с портретом Тибора. Развороты тоже сделаны очень просто: выравнивание по левому краю и всякие такие штуки на страницах. Никаких прикольных идей, которые казались мне такими неочевидными. Эта книга получилась простой и очевидной, и знаете что? Ее содержание выражает именно то, что интересовало меня, когда я приехал на ту самую первую встречу. Очень полезная получилась вещь, и содержание ясно показано.

Вы уже знаете решение: оно содержится в проблеме


Итак, третье: решение зачастую содержится непосредственно в проблеме. Так получилось, что в проект здания, в котором мы сейчас находимся, был мой маленький вклад. Мы делали для него все знаки. Если бы вы были фанатами указателей, вы заметили бы, что табличка «Выход»… Впрочем, это неважно, ничего интересного.

Знак, на который все обращают внимание — это логотип компании. Огромная вывеска на 8-й авеню, представляющая собой логотип «Нью Йорк Таймс», растянутый на всю ширину здания и высотой около 50 футов. Так что, если вы заехали с другой стороны и вас не беспокоит, что вас застанут на публике за разглядыванием логотипа, сходите после лекции и посмотрите на него. Но я прямо сейчас покажу вам несколько фотографий. На самом деле, это довольно любопытная вывеска, так что я расскажу вам, куда смотреть, когда вы пойдете. В большинстве районов действует региональный стандарт, по которому большие вывески нужно размещать внутри зданий.

В районе, в котором мы сейчас находимся, все по-другому, потому что это площадь Таймс, особый район, где, наоборот, владельцы обязаны размещать вывески на своих зданиях. Этот стандарт установила группа M&, с которой работал герой предыдущего сюжета, Тибор Калман. Они старались сохранить облик площади, то, что отличает ее от центра Рокфеллера на юге или Уолл-Стрит на севере. Они хотели, чтобы здесь все пестрело большими вывесками, поэтому на каждом здании должна быть своя вывеска — и большая. Причем это должны быть именно вывески — знаки не могут быть непосредственной частью здания, они должны быть вывешены на здании. Всем же хорошо знакомы эти уродские светящиеся знаки на Таймс Сквер, да?

«Нью Йорк Таймс» наняла потрясающего архитектора — Рензо Пиано из Парижа. И он создал это прекрасное, идеально решенное, огромное здание с горизонтальными световыми панелями из керамических трубок. Знак должен был быть виден днем и ночью, но не загораживать обзор сотрудникам, которые сидят за ним. Я помню, что сказал прямо тогда, на совещании: что если мы просто прикрепим что-нибудь прямо к трубкам? Если мы так сделаем, это будет выглядеть, как логотип. Люди, правда, не поняли, о чем я говорю. Тогда мне пришлось сделать вот такую модель из пластиковых трубок. Смотрите, получилась «Т», как в «Нью Йорк Таймс». Собственно, это была цель совещания. И я сказал тогда: смотрите, если прикрепить вот эти штуки на трубки, это может сработать.

Видите, логотип сделан почти из 8000 мелких деталей. Вот это процесс сборки. А это после установки, уже итоговая картина, которую видишь, когда смотришь снаружи. Снизу вывеска кажется огромной, а если смотреть изнутри, она едва заметна. Дальше, единственное, что мне не удалось, так это то, что я хотел сделать логотип белым на белом, знаете, как бы глухим. То, что люди себе думают: это ерунда, это же потрясающая дизайнерская мысль, это же так круто! И я сказал им: знаете, вы можете пойти еще дальше и заплатить мне еще немного, чтобы вывеску иногда было видно, а иногда не видно. И вот я говорю все это управляющему совету «Нью Йорк Таймс», смотрю на их лица и тут начинаю понимать, что я пытаюсь убедить их потратить кучу денег на огромную вывеску, которую люди могут не увидеть. В конце концов, встал один из владельцев и сказал: слушайте, мы же печатаем логотип на бумаге черным, может мы и вывеску сделаем черную? Так что я, кажется, отошел от очевидности и несколько перемудрил.

На самом деле, все это ничем не отличается от покупки продукта с нужными характеристиками. Логотип должен быть прикреплен к стене, он должен быть незаметен изнутри. Я уверен, что любой из вас пришел бы к тому же самому решению. Но всей положенной славы я, конечно, не заработал.

Занимайтесь тем, что вас действительно увлекает


Если вы увлечены какой-то идеей, возьмитесь за нее как следует и разработайте ее. Это новый музей искусства и дизайна на площади Колумба. Как вы видите, мы создали для него специальный шрифт, и в моем блокноте много страниц, на которых я его рисовал. Он появился благодаря тому, что четырехугольное здание музея стоит на круглой площади Колумба. Идея сочетания кругов и квадратов позволила нам создать этот логотип. Он выглядит вот таким образом и может принимать разные формы.

Мы сделали целый шрифт на той же основе. На самом деле, совсем не нужно делать таблички «Выход» таким шрифтом. Они получатся не очень понятными, и при пожаре, например, люди успеют сгореть, пока будут их читать. Зато можно сделать много смешных закодированных вещей. Мы, к примеру, сделали забавные билеты, просто вставив копипастом «Соус для бургера» или «Отче наш» — это одинаково забавно, просто выглядит круто. Здесь их куча.

Мы делаем это снова и снова только потому, что мы этим увлечены. И клиент тоже этим увлекается. Мы привыкаем это читать — и только потому, что мы увлечены этим, клиент тоже привыкает это читать. Так что все начинается с маленькой группы людей, которые думают, что все это забавно. Другие люди могут думать, что это не имеет никакого отношения к музею, но это работает. Ну и можно найти другие применения — пакеты для сувенирки, аксессуары, футболки.

Личное отношение — единственный вариант


Наконец (и это последнее, о чем я хочу рассказать), я, в общем, верю в послание Нового Завета: любовь — ответ на все вопросы. Это касается моего любимого дела, которым я занимаюсь уже 10 лет. Один благотворительный фонд попросил меня помочь с проектом, связанным со школьными библиотеками, которые они организовывали по всему Нью-Йорку вместе с замечательными архитекторами. Они находили школы, где были очень старые потрепанные библиотеки и устраивали новые. Меня они попросили разработать графический дизайн для этих библиотек — сначала для десяти, потом еще для тридцати и еще для тридцати. Задание, которое я получил, звучало примерно так: «Нам бы нужен логотип для проекта», ну и я, как дизайнер, разработал логотип.

Вы знаете, любая библиотека — это хорошо, в конце концов, это же просто книги на полках. На каком-то уровне это работает. Но это совершенно не привлекает детей, да и для библиотекарей это не самое приятное место работы. Так что я сделал этот логотип, которым, в общем-то, горжусь: вот это library с восклицательным знаком. Потом пришлось разработать проект для всех этих вещей, для подарочных пакетов и футболок, не знаю, кому это было нужно. Помните футболку с логотипом вашей школьной библиотеки? Нет, нету у них никаких футболок. А теперь есть.

На самом деле, мне очень понравилось играть с этим логотипом, и мне разрешили делать все, что я захочу. Вот этот логотип.

Но дело в том, что проблема с библиотеками меня действительно сильно зацепила, и я стал работать над ней вместе с архитекторами. Представьте себе обычную школу. Как правило, это старое здание с высокими потолками — 12, 14, 16 футов. Дети могут достать только небольшой высоты — может быть, это 6 футов. Никто не знал, что делать с участком стены от полок до потолка. И как-то раз, на совещании я сказал: я бы, наверное, мог придумать что-нибудь, чтобы там разместить. Сначала я предложил просто сделать несколько портретов учеников школы, поместить их наверх в большом размере, тогда получится как будто кукольный домик, в который сверху из-за полок заглядывают дети. Нам не выделили никакого бюджета, так что мы делали все это на общественных началах вместе с моей женой, которая только изучала цветную фотографию и которая не была профессиональным фотографом. Она сняла портреты детей. Первый вариант выглядел вот так.

Мы думали, что больше не будем этим заниматься, но потом все библиотекари, которые это увидели, начали спрашивать: «А что у нас будет на стенах?» Так что мы неожиданно впутались в это дело. И здесь-то и подключилась любовь. Любовь для меня — это как раз то, о чем я говорю: если вы будете делать то, что любите, и найдете людей, которые делают то, что они любят, вы придете к успеху, сделаете большую работу, у вас появится шанс заработать много денег. Если прибавить еще немножко тщеславия, можно вдобавок стать знаменитым. Но в любом случае, и это я вам обещаю, вы будете счастливы.

Я начал рассказывать о своей жене, мы с ней вместе со студенческих лет, и я никогда не целовал ни одну девчонку, кроме нее. Так вот, она оформила пару библиотек. Потом мы пригласили иллюстратора Лин Паули, которая сделала еще несколько.

Мне всегда было неловко ходить и уговаривать людей, мол, у нас тут пустое место над полками, надо бы помочь. И я подумал, что просто предложу этот проект тем, кому захочу, и посмотрю, согласятся они или нет. Так что мы просто составили список людей, с которыми нам было бы интересно работать. И они все согласились.

Питер Аркл сделал прекрасную черно-белую инсталляцию по мотивам разговоров с детьми об их любимых книгах. Рафаэль Эсквер из студии «Альфальфа» создал тысячи рисунков на основе книжных образов. Кристоф Ниман, которого вы, возможно, знаете по «Нью Йорк Таймс» и «Нью Йоркеру», включил изображение книги в каждый свой рисунок, книга у него — это и борода Линкольна, и пасть Моби Дика — потрясающие рисунки. Стефен Загмайстер изобразил свои знаменитые афоризмы, а Майра Калман создала необыкновенную инсталляцию, которую помогала соорудить вся компания. Они просто собрали все эти разные вещи и повесили их странным образом — так что, наверное, не одно поколение детей будет смотреть наверх, пытаясь понять, что, например значит голубая скрипка. Вы-то знаете, что значит голубая скрипка или вот буква «М». В этой библиотеке много портретов Линкольна.

Чтобы увидеть все эти библиотеки, придется совершить целое путешествие. Они расположены не в самых доступных частях города: на окраинах Бронкса или Бруклина. Но там есть вещи, которые останутся после нас. Дети, которые ходили в первые библиотеки, созданные моей женой, теперь уже студенты. Но первоклашки только начинают со всем этим знакомиться. Я надеюсь, мы на этом не остановимся, просто потому, что это работа любви, в которой я принял участие.

На каждом открытии библиотеки школа устраивает маленькую церемонию с воздушными шариками и прочим, детей встречают у дверей, ребята читают свои стихи, а потом ты видишь, как дети радостно осваивают библиотеку. Потом, когда мы разговаривали с библиотекарями, один из них сказал: «Вы знаете, у меня в библиотеке куча всяких ламп. И каждый вечер, когда я гашу свет, я оставляю включенной одну лампу, смотрю, не осталось ли в библиотеке детей (и не спрашивайте, зачем я это делаю), и только затем вырубаю освещение». Это и есть мой урок: помните, что вы делаете, помните, для кого вы это делаете, и вы никогда не сойдете с верного пути. Спасибо.

Читайте также:


Design Think Tank: Дитер Рамс

Design Think Tank: Джонатан Айв

Design Think Tank: Невил Броуди

Design Think Tank: Пола Шер