Невил Броуди: «Каждая хорошая дизайнерская вещь работает на апгрейд мира»

9 сентября 2011 в 12:00,

В прошлом сентябре в Лондоне прошел Фестиваль антидизайна, идейным вдохновителем которого стал Невил Броуди — один из главных создателей современной типографической школы, исследователь и бунтарь. T&P продолжают сериал о революционерах современного дизайна: тех, кто первым понял, что дизайн есть не создание красивой формы, но процесс проектирования ее сути.

Источниками вдохновения для Броуди всегда были представители русского авангарда и супрематизма — Родченко и Лисицкий, в частности. Энергия этого стиля совпала с его собственными провокативными настроениями и тем, как он хотел их выражать. Символично, что британская студия, в которой начинал свою работу Невил, называлась Rocking Russian.

Броуди убежден в том, что дизайн развивает общество: «Хорошая работа необязательно будет понята заказчиком. Или даже аудиторией. Но каждая хорошая вещь работает на апгрейд мира. На дизайнере лежит ответственность, и он не может сказать, что сделал так, потому что так захотел клиент. Реальность заключается в том, что мы создаем культуру, а не бизнес».

Главной работой Невила Броуди принято считать журнал Face. Дизайнер творил с его типографикой невероятные по тем временам вещи: делал мизерные заголовки, врезал их в иллюстрации, выдумывал необычные буквицы, превращал текст в центральный элемент полосы и так далее. Все это, между прочим, происходило в рамках коммерческого издания. Из его опытов выросла «новая волна» — так называют европейские дизайнеры-графики профессиональную революцию середины восьмидесятых.

Деконструкция исходит из предпосылки, что смысл конструируется в процессе прочтения, а привычное представление либо лишено глубины (тривиально), либо навязано репрессивной инстанцией автора. Поэтому необходима провокация, инициирующая мысль и освобождающая скрытые смыслы текста, не контролируемые автором.

За полтора десятка лет до этих событий философ Жак Деррида ввел понятие «деконструкция» — по большому счету, то, чем занимается Броуди, ближе всего именно к нему. Он разрушает первичный текст и собирает его заново, совсем из другого материала, чтобы посмотреть, что почувствует человек, участится ли его пульс.

«Я смотрю на язык как на то, что существует вне зависимости от слов. У шрифта есть эмоциональное качество, которое меняет суть и характер послания», — говорил дизайнер. Он думал не о кернинге и компоновке — а о том, какие химические процессы происходят в голове у человека, когда он смотрит на газетный разворот или уличный указатель.

Изданный в 1987 году альбом The Graphic Language of Neville Brody подвел итог докомпьютерной эры в жизни и творчестве художника. В него вошли около 430 работ, нарисованных вручную.

Невил Броуди отличается от большинства постаревших революционеров-восьмидесятников тем, что не пытается актуализировать свои бывшие заслуги. Он по-честному развивается в каждой новой эпохе. Молодость Броуди пришлась на докомпьютерную эру, поэтому создание дизайна с помощью графических приложений стало для него началом с чистого листа. Свой первый макинтош, по собственному признанию, дизайнер возненавидел, но уже через пару лет заявил, что хороший графический дизайнер должен знать не меньше 3 программ. Его подход стал образцом для нового поколения компьютеро-ориентированных дизайнеров.

AntiDesign Festival — землетрясение местного масштаба, совсем небольшое по сравнению с Face или Rocking Russian. «Мы живем в эпоху, когда вместо миллиона цветов стало 256. Отличие — это зло. Универсальная культура гипнотизирует, контроль невидим. Угроза сменилась страхом. Новое стало обновлением. Риск устарел. Искусство делает деньги, деньги делают нас дураками», — заявляют его организаторы в своем манифесте. Невил Броуди затеял его, чтобы напомнить коллегам: любые рамки создаются людьми, не более того. Разрушить их — значит помочь человечеству двигаться дальше, пока оно не наткнется на следующие рамки. Поэтому в жизни нет ничего более естественного, чем революция.