Студенты, которые учатся в других странах, рассказывают, в чем разница между образованием в России и за границей.

Арина Орлова, 29 лет


— Где, чему ты училась, сколько времени?

— Я закончила курс MA Visual Arts and Illustration в University of the Arts London. Училась всего год: это одно из достоинств образования в Великобритании — там есть короткие магистерские программы. Я выбрала этот курс, потому что хотела заниматься иллюстрацией и искала как раз магистра, которого можно получить за год. Подобные курсы есть и в некоторых других местах, но у UAL — самая лучшая репутация. Еще для меня важно было жить и учиться именно в Лондоне. И я думаю, это было правильным решением, так как сам город с его неповторимой атмосферой, бесчисленными выставками, галереями, уличным искусством дал мне многое.

[Camberwell College of Arts](http://www.camberwell.arts.ac.uk/) входит в состав Университета искусств Лондона и считается одним из передовых вузов в сфере искусства и дизайна в мире. Колледж готовит специалистов в области изобразительного искусства, новых медиа, графического дизайна, цифрового искусства и 3D-проектирования, а его студенты проходят стажировки в Музее Виктории и Альберта, Национальном королевском театре и дизайн-агентстве Pentagram.

— Какое самое главное знание или умение, которое ты получила в процессе обучения?

— Как правило, магистратура в Великобритании в творческих специальностях — это время переосмыслить свой путь, попробовать что-то новое, определить то, что тебя больше всего интересует. Мы не ходили на уроки, не получали домашних заданий. Каждый студент при поступлении должен был вместе со своим портфолио предоставить описание того, что бы он хотел сделать за год. В ходе обучения эти идеи развивались, и преподаватели должны были всячески способствовать осуществлению задуманного. Это новая и неожиданная концепция для студента из России, который привык в начале учебного года получать расписание и сдавать экзамены. Сначала мне было непросто понять, как тут все устроено, когда происходит именно процесс обучения. Пожалуй, моим главным приобретением стало то, что теперь я могу самостоятельно развивать свою практику уже без чьей-либо помощи.

— Какой у тебя был самый крутой профессор?

— Профессоров, да и вообще преподавателей у нас было не очень много. Нашим лидером курса была Джанет Вули — достаточно успешный и известный иллюстратор. Честно говоря, с ней у меня каких-то особо хороших отношений не сложилось и понимания с полуслова тоже не возникло. Больше я получила от общения со своими сокурсниками и от визитов таких иллюстраторов, как Родерик Майлз, Джонни Ханна, Крис Брайн, Дебби Кук и других.

— Насколько образование помогает в работе?

— Помогает, конечно. Без опыта учебы здесь работать было бы очень сложно. К тому же, к студентам относятся более снисходительно. А новоприбывшие очень и очень часто попадают в разные нелепые ситуации — из-за незнания тех или иных местных особенностей. Да и то, как искать работу, тоже надо знать. В UAL были специальные курсы, посвященные тому, как подготовить портфолио, написать резюме, заводить профессиональные знакомства. Здесь есть свои тонкости. Например, по местным стандартам резюме должно умещаться на одной странице — вторую и третью страницу просто не будут читать. Также не стоит указывать пол, возраст, национальность, семейное положение — вся эта информация считается лишней и может даже помешать. Еще резюме может быть «креативным», особенно если это творческая специальность. То есть, совершенно необязательно резюме должно быть напечатано на белом листе формата А4.

— Планируешь дальше учиться?

— Иногда меня посещает желание поучиться на курсе MA Fine Art — меня интересует современное искусство и есть желание им заниматься. Но по финансовым и прочим соображениям я пока серьезно об этом не задумываюсь. Хотя часто хожу по финальным шоу различных курсов и с интересом приглядываюсь к на работам выпускников.

— Ты училась в российском вузе? Какие воспоминания?

— В 2004 году я закончила московский Полиграф, отделение графики. Нас там учили рисунку, живописи, работе с материалом, основам композиции, дизайна, прививали культуру оформления книги. Мне посчастливилось учиться на курсе Александра Борисовича Коноплева. Воспоминания у меня остались самые теплые — без этой базы мне было бы очень сложно. Тогда у меня появились любовь к книгам и желание рисовать. Среди моих бывших сокурсников были талантливые и целеустремленные ребята. Кто-то сейчас успешно занимается дизайном, иллюстрацией, искусством, кто-то преподает. Связь удается поддерживать далеко не со всеми, так что я не могу судить о том, чем занимается большинство. Наверняка кто-то разочаровался или решил сменить профессию. Мне кажется, что редкий студент на самом деле знает, чего он хочет. Многие пока учились, думали, что хотят заниматься, например, дизайном, но отучившись и столкнувшись с действительностью, поняли, что мир дизайна оказался далеко не таким, как они себе представляли. Тогда самое время пойти или поехать и поучиться еще, уже лучше понимая, чего же ты, на самом деле, хочешь.

— Если сравнить британскую и российскую систему обучения, то какая окажется в выигрыше?

— Российская система дает широкий спектр знаний, практических навыков и приемов, нужно учиться много и усердно. А британская система учит думать независимо, нестандартно, самому организовывать свой учебный процесс, концентрируясь на том, что тебе интересно и полезно (по крайней мере в творческих дисциплинах). Я очень рада тому, что я училась сначала у нас, а потом за границей. Без моей «полиграфской» базы мне было бы очень сложно. Думаю также, что наша система слишком ригидна, медленно реагирует на изменения. Например, многие учебники, по которым мы учились в Полиграфе, были очень-очень старыми, а без зачета по ОБЖ и физкультуре диплом получить было невозможно.

На нашей программе в Лондоне не было никаких ненужных, но обязательных предметов. Мы сами выбирали, что нам интересно, и посвящали этому свое время. Например, кто-то хотел делать проект в технике шелкографии — для этого была мастерская и материалы. А кто-то еще хотел монтировать видео и тоже получал доступ к студии, аренде оборудования и программному обеспечению. Все обязательно должны были написать работу в 3000–5000 слов, но тему для исследования опять же выбирали сами. Посещаемость лекций тоже никто не проверял. Главное — в конце предоставить body of work, показать результат и продемонстрировать процесс: предоставить все свои скетчбуки, эскизы, чтобы было понятно, из чего складывается наш проект.

— Дорого жить и учиться?

— Дорого! Один год обучения в Великобритании стоил мне около £10500. Плюс к этому оплата жилья — еще порядка £550 в месяц, плюс транспорт, питание. То есть на каждый год обучения нужно иметь не менее £20 000 (и жить при этом вы будете очень скромно). Причем деньги нужны вперед, уже для получения студенческой визы необходимо показать, что вы можете себе позволить учиться. Чаще всего состоятельные родители выступают спонсорами обучения своих детей за границей. Сложнее, когда вы планируете оплачивать все самостоятельно, потому как работать во время обучения можно не более 20 часов в неделю. Или даже 10. Визовое законодательство последнее время меняется так часто, что я уже не успеваю за этим следить. Думаю, что настроения здесь сейчас такие, что легче точно не станет. Нынешнее правительство хочет добиться того, чтобы студенты сразу же уезжали домой после окончания обучения, а приезжали уже с деньгами.

— Над чем ты сейчас работаешь?

— Я работаю дизайнером в большой компании и параллельно с этим рисую иллюстрации и работаю над личными проектами, участвую в выставках. К сожалению, просто на свободных хлебах здесь не проживешь, особенно если нужно заботиться о продлении визы. Конкретно в данный момент работаю над проектом для выставки, посвященной мифологическим персонажам. Современная мифология была темой моего учебного проекта в UAL. Теперь я исследую отдельные ее аспекты, продолжаю развивать тему супергероев — мне интересно понять, какой любимый супергерой у наших соотечественников. Предпочтем ли мы Илью Муромца, Чапаева или Штирлица традиционным западным Супермену с Бэтманом?

Журнал **The Economist** в предпоследнем номере опубликовал статью с заголовком [«Пора валить»](http://www.economist.com/node/21528596) — о проблеме эмиграции из России. Издание ссылается на недавнее исследование «Левада-Центра» и «Новой Газеты», согласно которому «навсегда покинуть» Россию хотели бы 22% населения — это более чем в три раза превышает процент 2007 года.

— Планируешь вернуться?

— За три года в Лондоне я уже очень привыкла к этой жизни, обросла друзьями, мне здесь нравится. Конечно, никто не может сказать наверняка, как повернется жизнь в будущем, но планов возвращаться на данный момент у меня нет. Мне удалось найти работу и остаться, получив статус высококвалифицированного иммигранта. Наверное, все это случилось благодаря тому, что было сильное желание.

Отношение к приезжим здесь в основном хорошее. Британцы в общении очень деликатные, а Лондон, наверное, больше чем на половину состоит из иностранцев, поэтому и отношение здесь более лояльное, чем в Москве. Хотя возможно в других уголках страны дела обстоят иначе. Например, последнее время появляются статьи в прессе и комментарии к ним в интернете, дающие понять, что настроения в обществе не самые радужные. Многие склонны обвинять понаехавших во всех проблемах страны, другие не делают разницы между легальными и нелегальными иммигрантами. Читать такое, конечно же, очень неприятно и обидно, но, я думаю, в любом, даже самом толерантном обществе есть такие люди. За последние два года иммиграционные условия изменились несколько раз, и этот процесс еще не завершен. Приходится жить в состоянии неопределенности, когда невозможно с уверенностью сказать, что будет завтра. Многие находят такое состояние неоправданно напряженным и предпочитают уехать, так что часто приходится прощаться с друзьями.