С помощью мертвого языка практически невозможно заработать, никто не научит правильному произношению, некоторые словоформы утеряны навсегда, и все же люди продолжают изучать готский, древнеисландский, койне, санскрит или язык майя. «Теории и практики» попытались разобраться, зачем им это нужно.

Ольга Блинова, 25 лет, изучает готский язык

Я поступила в аспирантуру по лингвистике на специальность «Германские языки» — именно она позволяет заниматься моим любимым английским. Оказалось, в программу кандидатского минимума входит готский язык. К своему стыду признаюсь — раньше я даже не знала о его существовании. На лекциях по истории английского он всплыл пару раз, может быть, и все.

Методика изучения мертвого языка принципиально отличается от обучения разговорному. На занятиях готским не посмотришь ролики с ютьюба, не послушаешь радио, да и не особо поразыгрываешь диалоги «Ульфила в магазине». Получается, что при изучении готского важно овладеть прежде всего навыком чтения письменного текста, а также «механикой» или «математикой» языка — законами словообразования, построения предложений. Сравнить готский с его современными собратьями. Процесс обучения — это чтение и разбор сохранившихся текстов. Подлежащее, сказуемое. Глагол. Формы (лицо, время, наклонение). Упор на грамматику. Работа механическая и, если честно, довольно скучная. Зарядка для мозга (мертвый язык — как математика, мозг в порядок приводит), но не более того. Лично мне это дается очень тяжело — я из тех, кто лучше всего воспринимает информацию на слух. Обучение через письменный текст при полном отсутствии разговорной практики — пытка.

Единственный шанс заработать с помощью готского — это преподавать его в вузе, я других возможностей не вижу. Спрос на него, разумеется, весьма ограничен. Себя в этой роли не вижу, так как сомневаюсь, что когда-нибудь достигну необходимого уровня владения языком. Дальше сдачи кандидатского экзамена мои амбиции не идут.

Очень интересно с некоторыми словами — учишь английские неправильные глаголы, допустим, сразу все три формы. А в готском бывает, что какой-нибудь формы просто нет — в текстах ни разу не встречается, а спросить-то не у кого. Приходится включать «языковую математику» — образовывать неизвестную форму самим по модели других глаголов. Перед такими «восстановленными» словами ставится значок * — он показывает, что это слово не было зафиксировано в памятниках, но по законам языка, если оно существовало, то выглядело вот так.

Шанс выжить — хотя бы на книжной полке — у готского только один: через нас, его изучающих. Мир и так ежегодно теряет огромное количество языков. Надо постараться сохранить готский как часть общечеловеческой культуры.

Дина Лесь, 19 лет, изучает древнегреческий и латынь

Я решила изучать древние языки, когда увидела специальность «Классическая филология» в СПбГУ. Меня всегда привлекали филология и античность. Получился такой синтез. В статье Кристины Малянтович на вопрос: «Зачем учить мертвые языки?», есть замечательный ответ: «Латынь и древнегреческий развивают не память, а логику». Если говорить о перспективах, то нужно учитывать, что в античности зародилась чуть ли не вся современная наука: математика, философия, литература, лингвистика. Один из основных источников наших знаний об античности — текст, его расшифровкой как раз и занимаются те, кто изучают древние языки. Представляете, какие большие перспективы открываются перед человеком, имеющим ключ к такой сокровищнице?

Изучение древних языков для меня и хобби, и полезный навык. Текст, написанный на мертвом языке — пазл, только без картинки на коробке. Поэтому нужно осмотреть все детали, определить их форму, содержимое и только после этого попробовать сложить. И вряд ли с первого раза все получится. Пока я никак не зарабатывала, используя знания этих языков, но планирую.

У Гомера в «Одиссее» встречается слово с тремя краткими гласными (ἀθάνᾰτος — «бессмертный»), которое, естественно, не вписывается в размер. Гомер использует его ради разнообразия, альфа становится долгой, подчиняясь размеру. В результате во всей аттической поэзии авторы стали использовать это слово, подобно Гомеру.

Я думаю, учить древние языки нужно многим. Это огромный багаж знаний, который приносит помощь почти на каждом шагу. Например, практически в любом незнакомом термине есть латинский или греческий корень, который подскажет значение.

Алексей Лопатин, 26 лет, изучает санскрит

Лет десять назад я услышал пение на санскрите — «бхаджан». Мне понравилось. Меня увлекли мелодичность и красота. Многие правомерно называют санскрит искусственным языком, он математически выверен, и это придает какое-то воодушевление, хочется понять его природу. К примеру, одно слово может использоваться в различных значениях.

Методика изучения никак не отличается от разговорного, все зависит от того, насколько вы хотите владеть языком. Если для себя — достаточно заучивать фразы из священных индуистских писаний, это помогает в дискуссиях на религиозные темы, например. Если же профессионально — то нужно овладеть алфавитом, правильным произношением звуков, освоить правила грамматики, выучить лексику. Этот процесс похож на обучение языку в школе — нудно, неприятно, но зато полезно.

Для меня санскрит — язык Вед, с его помощью я могу глубже понять истинный смысл ведических высказываний. Помимо того, что всякое изучение языка улучшает память, изучение священных языков улучшает самочувствие. Их вибрации несут программу здоровья на клеточном уровне — об этом я узнал из научных источников.

В прилежании — нет бедности, от повторения мантр нет погибели, в молчании нет шума и нет страха у просветленного.

Я не занимаюсь коммерциализацией знаний и не планирую в будущем так делать. Можно это назвать хобби. Знание санскрита (даже малой доли) позволяет мне правильно понимать индийскую философию адвайты. Также я пользуюсь речитациями мантр, повторяю их не механически, а осмысленно. Вся загадка языка заключена в том, что когда он осмыслен, человеку открываются все глубины духовного наследия изучаемой культуры.

Изучение древних языков позволяет нам открыть новые горизонты в своей родной культуре, не говоря уже о коммуникативных плюсах. Человек разумный потому, что научился говорить, правильно выражать свои чувства и мысли, значит, должен задуматься над перспективами развития своего интеллектуального потенциала.

Женя Коровина, 22 года, изучает древний майя

Я занимаюсь теорией письма, и мне захотелось понять, как устроены неалфавитные системы. У языка майя замечательная письменность, довольно оригинальная по устройству. В майя слово в зависимости от контекста может быть и глаголом, и именем. Несмотря на то что письмо майя дешифровано, важно понимать, это не означает того, что мы можем прочитать любую надпись майя. Часть знаков непонятна до сих пор, что характерно для любой древней системы письма.

Майянистов не очень много, хотя даже в Москве есть два центра, где этому языку учат, но обычно в неудобное время. В какой-то момент меня учили читать методом «вот словарь, вот текст, и делайте что хотите», а потом проверяли.

Люди, изучающие майя, в основном историки, лингвистов у нас почти нет. То есть им интересно, кто и на ком женился, сколько они вместе жили, а не форма глагола. Поэтому по возможности читаешь работы про этот язык и разбираешь тексты самостоятельно.

На живом языке надо говорить, думать, иногда можно найти людей, для которых он родной, и спросить, верно ли ты говоришь. Что касается древнего майи — таких людей уже нет. Конечно, можно пытаться думать на нем, чтобы он жил в тебе, но не всегда хватает данных, чтобы понять, как лучше было бы что-то выразить.

Я учу майя, во-первых, чтобы понять, как могут быть устроены системы письма, они ведь по-разному работают, но есть общий механизм. Во-вторых, я хотела бы заниматься реконструкцией языковой семьи майя. Не уверена, что мне дадут это сделать, слишком уж этот язык далек от России. Пока знание майя я не применяла для заработка. Только подаю на гранты.

Светлана Кожикова, 26 лет, изучает древнеисландский

Древнеисландский я начала изучать пару месяцев назад, потому что меня заинтересовали древние языки, в особенности северные. Очень увлекательно, как упрощалась грамматика, за счет чего в действующих языках именно такое словообразование, почему слово произносится именно так, по какому принципу подобраны буквы.

Я учу язык самостоятельно по книжке Стеблина-Каменского «Древнеисландский язык». К сожалению, больше литературы на русском языке нет. Так как в книжке нет заданий, я сама себе их придумываю. Например, составляю простые повседневные предложения. Сначала усвою базовый уровень владения, а потом уже буду углубляться в особенности языка.

Изучение мертвого языка отличается тем, что трудно найти человека, который знает произношение и может объяснить нюансы грамматики. Сама по себе методика точно такая же. Я читаю литературу в оригинале. Например, сейчас изучаю «Книгу об исландцах». Хотя и дается с трудом, но зато увлекательно.

Письменный древнеисландский язык существует как в виде рунических символов, так и в виде латинских букв. В нем распространено образование слов с помощью суффиксов, которые часто затем становятся окончаниями. Очень часто встречаются сложные слова, составленные из двух существительных или существительного с прилагательным.

Думаю, что древнеисландский язык не будет востребован у работодателей. Зато потом я смогу легче понимать современные языки. Мне кажется, изучение древнеисландского поможет мне в освоении норвежского, то есть облегчит понимание грамматики и словообразования.

Петр Чибисов, 25 лет, изучает койне

Я заинтересовался языком койне, когда узнал, что это язык Нового Завета, который является настольной книгой в моей семье уже четвертое поколение. Мне было интересно встречать в комментариях к Библии упоминания оригинальных слов, но казалось, что выучить язык, да еще и древний — это почти нереально.

Пару лет назад я познакомился с молодым человеком, который изучал древнегреческий в христианском университете. Он убедил меня, что выучить язык Нового Завета вполне реально, и мы стали встречаться раз в неделю. Мы с Антоном (так зовут моего друга-репетитора) используем один из самых популярных учебников, переведенных на русский язык, под авторством Мейчена.

Изучение мертвого и разговорного языка различаются тем, что в разговорном большой акцент делается на произношении. В мертвом же языке гораздо важнее способность прочитать и понять грамматическую конструкцию.

Я учу язык прежде всего для себя, чтобы изучать и толковать священные писания. Мне очень нравится читать евангелие на греческом. Оно начинает звучать совсем иначе, торжественно и даже чуть-чуть мистически. Скорее всего, я не смогу заработать на знании этого языка. Разве только стану преподавателем какого-то учебного заведения. Тем не менее в изучении древнегреческого есть для меня большая интеллектуальная польза — расширяется кругозор, меняется мышление.

В изучении мертвых языков есть большая практическая польза, особенно для людей из академической сферы. Большинство общенаучных и специальных терминов заимствованы из этих языков. Поэтому, зная их, можно понять этимологию и значение нового слова, не заглядывая в словарь. Кроме того, меняется восприятие слов, которые мы используем, не задумываясь. Например, слово «физиономия» происходит из двух греческих слов: «фюзис» — природа и «гиноско» — узнавать, познавать. Таким образом «Физиогномика» — учение о распознавании душевных качеств по физическим признакам. Аристотель написал сочинение с таким заглавием. Сегодня мы используем это слово (физиономия) с пренебрежительным оттенком, а Аристотель посвятил целое сочинение этому важному вопросу.

Европейская цивилизация строится на греческой, как на фундаменте. Ведь именно греки создали великую философию, вывели законы логики. Не зря греческий язык стал международным. Известно, что греки считали варварами всех, кто не знал греческого. А варваром сегодня быть, наверное, никто не хочет. Тем более, это очень интересно — приобщиться к великой культуре. Я думаю, познакомиться с древнегреческим языком будет полезно каждому.