Через полтора года Политехнический музей закроется на реконструкцию: его внешний вид и внутреннее пространство уже никогда не будут такими, как прежде. Финалисты конкурса на лучший проект реставрации здания на Новой площади предлагают накрыть его двор стеклянным куполом, у входа поставить космическую ракету, под землей посадить огромный сад, а в мансарде сделать панорамную галерею. Консультантом этого конкурса выступил Институт медиа, архитектуры и дизайна «Стрелка», а «Теории и практики» попытались разобраться, какие главные проблемы есть у музея и как проекты-победители помогают их решить.

В 2009 году Политехническим занялось «Роснано»: Анатолий Чубайс заявил, что сделает из здания на Новой площади не просто музей современный и человеческий, но главный в стране. С тех пор тут появился Лекторий, куда регулярно привозят звезд научпопа масштаба Леонарда Млодинова, один из лучших книжных в городе, устраивают фестиваль научно-популярного кино, а во внутреннем дворе проводят ярмарки и прочие полезные увеселения. Впрочем, пока эти изменения сказываются на популярности музея не кардинальным образом — он все же активно требует реставрации: нужно придумать, куда деть немецкий локомобиль и советскую атомную бомбу, как организовать навигацию и инфраструктуру в 9 подъездах и что делать с тем, что строение перекрывает движение от Лубянки до Китай-города.

Реконструкция — это вообще важный этап модернизации музея. На днях будет объявлен победитель дизайнерского конкурса, финалистами которого стали 4 архитектурных бюро: из Голландии, Японии, США и России. На экспозиции проекты-победители расположены по степени радикальности задуманных перемен: ведь при разговоре о реставрации неизбежно возникает проблема сохранения — с одной стороны, здание безнадежно устарело, с другой стороны, представляет собой культурный памятник.

Leeser Architecture (США)


Архитекторы из Leeser Architecture известны тем, что во всех своих проектах стремятся использовать самые современные технологии и научные разработки. В проекте реконструкции старейшего московского музея американцы от своих идей решили не отказываться: во дворе установить гидравлику, в мансарде сделать стеклянную панорамную галерею, на стенах здания расположить огромную светодиодную надпись с названием, а на месте парковочной площади установить космический шаттл. Впрочем, к зданию все равно относятся с уважением: свои конструкции они строят так, чтобы не повредить старые стены.

Архитектурное бюро Leeser Architecture стало успешным из-за инновационного подхода к дизайну и интеграции новых технологий в физическое пространство. Среди его проектов — Центр биотехнологий Университета имени Гете и Музей искусств в Лонг-Бич.

Все инновации весьма функциональные: мобильные секции гидравлического пола с электронным управлением помогут превращать двор Политеха в театр, подиум, ресторан, клуб или выставочное пространство, в Sky Gallery планируется расположить автоматизированную библиотеку, а ракета и световая инсталляция у входа сделают музей более заметным. Также планируется, что по стенам будут пускаться световые проекции, информирующие проходящих мимо людей о выставках, событиях и программах музея, а публичные пространства (среди которых так называемый Lenin Lounge) от образовательных будут отделены кафе магазинами и служебными помещениями.

Leeser также выступает с инициативой реорганизовать музейную экспозицию — расположить экспонаты в соответствии с логикой развития науки и устроить зону, посвященную Augmented Reality.

ARUP и Junya Ishigami (Япония)


Главная особенность японского проекта — ультрасовременные технологии и экологические идеи: предлагается построить огромный парк, расположенный в подземной части музея.

Английская проектировочная фирма Arup реализовала проект инженерного и вычислительного корпуса Университета Ковентри. Junya Ishigami и Naoko Kawamura — это молодая японская компания, которая построила стеклянный павильон Технологического института Канагавы и магазин Yohji Yamamoto в Нью-Йорке.
Он объединен с расположенными рядом скверами за счет склонов, образованных природным ландшафтом этого района. Центр этого нового пространства займет вход в музей с кассами, от которых эскалаторы и лестницы будут вести к разным зонам: внутреннему двору, постоянным выставкам и временным экспозициям. В остальной части пространства будут располагаться третьи места, рекреационные зоны, а также кафе и сувенирные магазины.

Само здание, по мнению японцев, должно быть сохранено по максимуму: даже кровлю над пространством двора планируют сделать прозрачной и почти невидимой — чтобы не портить исторический облик Политеха. Эта крыша будет создана из ультратонкой мембраны — для таких больших зданий их еще никто никогда не делал.

Neutelings Riedijk Architects и «Проект Меганом»


Neutelinc, как и Leeser, специализируется на проектировании сложных общественных, коммерческих и культурных пространств: театров, музеев и концертных залов.

Голландская компания Neutelings Reidjik Architecten проектировала Нидерландский институт образа и звука, Музей «Ан де Стром» в Бельгии и Международный центр танца и музыки в Гааге. В конкурсе участвует вместе с российским бюро «Проект Меганом», среди последних работ которого универмаг «Цветной».
В своем проекте голландцы попытались сохранить уже сложившийся природный и городской ландшафт. В качестве партнера проекта выступила российская студия «Проект Меганом».

В этом проекте предлагается сделать упор на публичные пространства. На первом этаже появятся ресторанный дворик и кафе, на последних — под будущей мансардой — офисы и бар. Двор будет использоваться более эффективно: его покроют стеклянным светящимся куполом, похожим на космический корабль, и предложат технологическим компаниям и научным институтам выставлять внутри свои разработки. Все проходы станут сквозными, за счет чего музей более удачно впишется в общественное пространство. Кроме того, в проекте сделан реверанс в сторону sustainable architecture — на крыше появятся солнечные батареи, а сам музей будет окружен парком.

АБ «Студия 44» (Россия)


«Студия 44» решила выделить 4 основных музейных проблемы и предложить свои способы их решения.

Среди проектов петербургского архитектурного бюро «Студия 44» — реконструкция восточного крыла здания Главного штаба по программе «Большой Эрмитаж» и проект транзитного Ладожского вокзала.
Первая заключается в том, что Политех испытывает острый дефицит площадей, но вместе с тем его внутренние пространства можно использовать эффективнее: перевезти хранящиеся там коллекции в новое здание в районе МГУ на Воробьевых горах, построить оранжерею на мансарде, превратить углубления для стока воды в пешеходные пассажи, а также объединить первый этаж, двор и цоколь в одно публичное пространство.

Следующая проблема касается интеграции здания в городской контекст: предлагается построить сквозной проход от Лубянки к Китай-городу и направить через музей пешеходное движение. Третья проблема, которая касается разрозненности музейных строений, решается за счет создания системы лестниц и травалаторов, которые свяжут все три корпуса Политехнического. Последняя проблема — это сохранение архитектурного памятника: реставрация должна преобладать над реконструкцией (что, впрочем, не помешало «Студии 44» предложить построить раздвижную крышу и горизонтальное колесо обозрения).

Григорий Ревзин, архитектурный критик: «Закончился первый этап конкурса, проекты пока реализованы только на уровне концепций, и в полной мере судить о них еще неправомерно. Сравнивать проекты сложно, так как они совершенно разные — и отсылают нас к разным эпохам.

Проект «Студии 44» выполнен в стиле восьмидесятых — именно тогда появилась идея расчистить стены и просто оставить так, как есть. Футуристические проекты голландцев и американцев с их стеклянными небесами и идеей космического корабля связаны с девяностыми, а последний проект, японский, выполнен в традиции нулевых — симпатичная и дружелюбная концепция, но не вполне понятно, как она приживется в Москве. В любом случае, какой бы проект ни выиграл, в Москве появится значимое и интересное место».

Эдуард Хайман, архитектор, исследователь: «Политехнический музей — это, в первую очередь, место, где отражается то, как менялись наши представления об окружающей нас действительности вместе с развитием технологий. С этой позиции наиболее ярко выглядит проект Leeser Architecture, с его трансформируемой поверхностью внутреннего двора и стеклянным куполом с прозрачным полом, который дает уникальные ракурсы наблюдения за жизнью музея — подобно современной глобальной информационной прозрачности. Спорным моментом тут могут быть световые буквы во всю высоту фасада, создающие ощущение того, что само историческое здание остается только как бэкграунд. В то же время само по себе конструктивистское типографическое решение довольно органически совмещено с пластикой здания и при этом добавляет еще один исторический слой к образу.

Ров и парк ниже уровня земли в проекте японцев довольно сильно сбивают наши привычные ощущения от плоской Москвы. При этом то, что общественное пространство объединяет существующие подземные пешеходные переходы и станции метро, делает музей пронизанным общественной жизнью. Проект Neutelincs Riedijk Architects, честно говоря, откровенно скучен — это всего лишь обновленный фасад для старых экспонатов. Что касается концепции «Студии 44», то она выполнена в стиле проблемного подхода и не предполагает каких-то сильных визуальных образов, так что пока оценить ее не представляется возможным».