Семен Парижский: «Израильская культура потихоньку входит в моду, и фалафельные в Москве открываются»

Начался третий сезон образовательного проекта «Эшколот», одного из первых проектов в Москве, который начал работать в формате edutainment. О том, как балансировать между самобытностью национальной культуры и современностью, делать программы, интересные и специалистам, и новичкам, а также о Фестивале медленного чтения, языке ладино и временной архитектуре «Теориям и практикам» рассказал Семен Парижский, программный директор проекта «Эшколот» и преподаватель средневековой еврейской литературы в ИСАА МГУ и СПбГУ.

— Определение проекта «Эшколот» звучит как «еврейская и израильская культура в ее интеллектуальном измерении». Что это значит?

— Существуют разные проекты, продвигающие еврейскую и израильскую культуру, но в разных форматах. Вот, например, есть проект «Эшколь», который занимается в чистом виде entertainment, то есть продвигает израильскую культуру как концерты, показы мод, выставки. А мы продвигаем идеи. У нас есть определенное содержание, связанное с разного рода академическими подтекстами.

— «Эшколот» появился в 2008 году, и это произошло до бума на edutainment в Москве. Как так вышло?

— Это было очень забавно, потому что мы действительно начали этот формат продвигать еще до «бума» и через полгода примерно попали «в струю». До того как запустить проект, мы проводили feasibility study, то есть вообще пытались понять, есть ли спрос на такого рода мероприятия. У нас были опасения, что придется плыть против течения, создавать для людей что-то непривычное и новое. С чего это вдруг университетский профессор пойдет в ночной клуб читать лекцию? Мы сделали несколько экспериментов, а где-то через полгода все начали это делать. Это помогло запустить проект. Мы были на взлете, и нас подхватил поток моды на edutainment.

— Мне кажется, что проекту свойственна эстетика гедонизма. Это сознательное позиционирование?

— Да, как раз такая идея и была изначально. У меня был интерес выйти за пределы университетского мира. Есть идеи, которые циркулируют в науке, и люди — философы, литературоведы, религиоведы или этнографы, или музыковеды, которые изучают разные стороны еврейской культуры. Но то, до чего они докапываются, остается в рамках академических статей или, в лучшем случае, научных конференций. Я подумал, что в еврейской цивилизации за 3000 лет накопилось так много замечательного, так много идей и открытий, что имеет смысл как-то впрыснуть их в культуру, оживить интеллектуальный ландшафт Москвы. При этом переносить академическое содержание без какой бы то ни было адаптации в другую среду невозможно. Невозможно взять университетского профессора и попросить его читать лекцию для широкой публики. С другой стороны мы пытались избежать ассоциаций с лекторием общества «Знание» и не хотели заниматься просветительством или популяризаторством, потому что не хотели снижать уровень, деформировать и адаптировать идеи, давать упрощенный вариант серьезных академических вещей. И вот, не желая, с одной стороны, делать абсолютно академический продукт, а с другой стороны — заниматься популяризаторством (в плохом смысле этого слова), мы сделали формат, который условно называется «дегустацией». На «дегустации» человек сталкивается с информацией, которая ему дается в совершенно серьезном академическом духе, без каких-либо скидок, не поверхностно и не упрощенно, и при этом интересно. Мы придумали такое сочетание академизма и гедонизма для людей, которые получают удовольствие от новых идей и открытий. У меня есть метафора: мы готовим коктейли, в которых есть основа с крепким алкоголем — это академическое содержание. Но мы не даем людям его чистым, потому что «алкоголь» может сильно «дать в голову». Тогда мы добавляем в коктейль сок — это разного рода эстетические переживания, например, музыка. И приправляем его специями юмора и иронии. И получается коктейль, который обращается не только к разуму человека, его интеллекту, но и к переживательному опыту. На мероприятиях «Эшколот» есть возможность не только столкнуться с идеей в интеллектуальном плане, но и увидеть, как она воплощается в культуре — музыке, живописи, литературе. Человек, который приходит на наше событие, получает целостное переживание, целостный опыт столкновения с каким-то аспектом еврейской культуры. И если человеку это понравится на «дегустации», то может быть, он захочет заказать что-то более серьезное.

— В edutainment уже есть классические формы мероприятий — лекция, мастер-класс, иногда экскурсия. У вас есть еще и «медленное чтение» и еще что-то. Можете о них рассказать?

— У нас сейчас есть три основных формата. Первый можно условно назвать разовым событием, edutainment event. Это, как правило, сочетание разговорной и эстетической составляющих. В июне мы делали событие про запахи в еврейской культуре «Spaces and Spices». Спикер рассказывал вполне себе академично, на основании различных научных источников, про смысл обоняния и запахов в еврейской культуре, а парфюмер давала попробовать благовония, которые упомянуты в Библии. Или мы привозили в том же июне израильского профессора литературоведения Авигдора Шинана, который рассказывал про хлеб в еврейской культуре. И одновременно пригласили совладельца пекарни «Булка» Алексея Халиуллина, он рассказывал про хлеб в современном мегаполисе и давал пробовать выпечку, которую они делают в «Булке». Мы всегда стараемся соединять разные вещи: древние — с современными, академические — с эстетическими. Плюс почти к каждому событию мы подбираем и продаем книги на соответствующие темы.

Это разовые события, «дегустации». Для тех, кто «продегустировал», у нас есть второй формат — миникурсы. Миникурс — это 2-3-4 встречи, посвященные одной теме. Задача миникурса — углубленное изучение какой-либо проблемы. В чистом виде — это семинар, в котором специалист проводит занятия, исчерпывающие определенную тему в литературе, истории, искусстве, музыке (в смысле, музыковедении). Третий и последний формат, который, за неимением адекватного перевода на русский, мы назвали «study group». На этих событиях группа людей собирается для медленного чтения текстов. Популярность этого формата — одно из наших больших удивлений. Итак, что там происходит: люди медленно читают классические книги, причем не сами, а под руководством специалиста. Специалисты могут быть разными. Одну и ту же книгу первый раз читают с философом, который дает философский комментарий, в другой раз — с этнографом, который дает этнографический комментарий, а третий раз — с религиоведом. Мы хотим пойти наперекор привычке быстро читать и научить людей читать вглубь, а не вдоль. И мы думали, что это трудно пойдет. Но оказалось, что у нас на эти группы записывается столько народа, что приходится закрывать запись в какой-то момент. Это в том же духе, что и с кулинарией сейчас происходит, это похоже на движение slow food. И чтобы все желающие смогли поучаствовать в таких событиях, мы решили сделать этой весной Фестиваль медленного чтения.

— Вы видите какие-то еще цели, кроме того, чтобы самим получить удовольствие и поделиться знаниями?

— Да, это формирование сообщества людей, для которых учеба становится регулярным образом жизни. И мы видим результаты. Причем это сообщество не закрытое, это обычные москвичи, которые ходят всюду, но при этом начали процесс учебы у нас и хотят продолжать. Есть те, кто приходит на лекции по определенной тематике, например, только на искусство или только на философию. А есть люди, которые ходят на все, потому что их интересует все, что происходит вокруг еврейской и израильской культуры.

— Какие у «Эшколота» есть особенности в связи с тем, что это проект, представляющий национальную культуру?

— Наш проект отличается от других проектов о еврейской культуре тем, что мы не ориентируемся на людей, связанных с еврейством. У нас такая же задача, как у Французского культурного центра или у Института Гете, которые совершенно не для французов или немцев работают, а пытаются вещи, свойственные узкой культуре, представлять на открытых площадках. Кроме того, многие организации, которые занимаются еврейской культурой, пытаются людей к себе «заманить», а мы наоборот хотим прийти туда, где люди бывают и без нас — в «АртеFAQ», на «Стрелку», в «Мастерскую». У нас нет социальных ограничений. А что касается содержания, то еврейская культура — трехтысячелетняя и очень обширная географически: есть бухарские евреи, марокканские евреи, немецкие евреи, французские. Материала очень много, и он не скоро еще исчерпается. Но мы всегда пытаемся делать такие мостики между еврейской культурой и вещами, которые людям близки. Например, мы зовем израильского литературоведа, который рассказывает про библейский текст, и зовем еще современного психолога-юнгианца, и они вместе проводят событие про интерпретацию снов. И получается, что людям этот дискурс — психология и психоанализ, понятен, комфортен и знаком. Или событие «Шалаш в большом городе» про временную архитектуру. С точки зрения еврейской культуры, это событие будет о празднике Суккот. И это, казалось бы, чисто еврейский религиозный ритуал, который широкой публике и не всегда известен. Но его легко актуализировать, когда мы видим эту «церемониальную бездомность» во временных сооружениях мегаполиса. Это палатки протеста, ярмарочные шатры, коворкинги — места «не насовсем», которые становятся своими. И можно говорить об архитектуре сукки и об архитектуре временных сооружений в мегаполисе. Мы создаем пространство, где еврейские идеи вступают во взаимодействие с нееврейскими.

— А сейчас вопрос о популярности национальных культур. Вот все любят Ирландию, празднуют день святого Патрика, танцуют ирландские танцы. Последнее 10-летие все любят Японию. Если бы еврейская и израильская культура стала бы настолько же популярной, вы бы удивились?

— Я бы не удивился. Они уже потихоньку входят в моду, и безвизовый режим с Израилем способствует. Очень трудно сейчас найти человека, который бы не был в Израиле или не собирается туда слетать. И люди думают, что было бы хорошо немного разобраться, что это за культура. И вот как ездят в Италию, пробуют итальянскую кухню и начинают учить итальянский язык, также начинают ездить в Израиль и учить иврит. И фалафельные в Москве открываются. А иногда это иначе получается. Вот, например, к нам приезжали музыканты из Израиля, ансамбль Хаима Лука, это такой мароккано-израильский певец. Они исполняют очень традиционный репертуар — сакральные песнопения, отчасти на арабском языке, отчасти на иврите. Они оказались невероятно успешны. Зрители пришли на них не потому, что Хаим Лук поет на иврите или специальные еврейские песнопения, а потому что это ближневосточная музыка. Этот концерт просто попал в сферу их интереса. Люди интересуются восточной, ближневосточной, средиземноморской музыкой, а еврейская и израильская музыка попадает в эту сферу.

— Часто критикуют проект?

— Есть часть людей в академической среде, которая немного скептически к нам относится, потому что видит в «Эшколоте» некоторое упрощение или популяризацию, которую мы как раз пытаемся избегать и избегаем. И тем не менее, бывает такое, что обращаешься к какому-нибудь университетскому профессору, а он говорит, что это все несерьезно — в клубе или в галерее выступать с лекцией. Консервативным ученым edutainment кажется профанацией. Поначалу, хотя сейчас, конечно, гораздо меньше, к нам приходили очень религиозные еврейские товарищи, которые говорили: «Вот вы тут слишком светские вещи делаете». Ультрарелигиозный еврей, который приходит на наши события, с одной стороны может чувствовать себя комфортно, потому что, если мы даем угощение, то оно кошерное, и мы не делаем мероприятий в субботу — то есть никаких демонстративных нарушений еврейского закона. С другой стороны, у нас такая открытая атмосфера, когда это все не внутри общины, когда полное свободомыслие в изъявлении идей и нет никаких границ свободомыслия, и некоторым от этого становится страшновато и неуютно. Условно говоря, консерваторы со стороны религиозных кругов и со стороны академических кругов могут видеть в нас некоторую провокацию. Но с резким антагонизмом мы никогда не сталкивались.

— Что у вас интересного будет осенью?

— В ноябре будет круглый стол о проблемах поэтического перевода. Там будет переводчик Евгений Витковский и будут израильские переводчики Шломо Крол и Зоя Копельман, которые недавно перевели и издали в серии «Литературные памятники» книгу средневекового поэта Галеви. Евгений Витковский очень полемичный человек, у него есть свои крайне интересные теории перевода. И мы хотим их столкнуть в рамках круглого стола. Еще у нас будет событие, посвященное математике. Это будет круглый стол с несколькими спикерами: Линор Горалик, Сергеем Кузнецовым, Машей Гессен и другими, об особой субкультуре физико-математических школ. Это событие мы назвали «Гетто чистого разума» с той идеей, что физмат школы — это такие гетто для умных. А поскольку все спикеры — выходцы из этой субкультуры, но сейчас ушли от нее (они журналисты, писатели, то есть такие гуманитарии), — то они могут на нее взглянуть со стороны. В декабре у нас будет «Кредо и кредит» про конфессиональный банкинг (об исламских банках и об еврейских банках) и про то, как религиозные нормы сталкиваются с нормами экономики и как это работает.