Илья Зайцев работает в Институте востоковедения РАН, ездит в Софию изучать особо ценные рукописи и документы, поражается дремучести студентов исторических факультетов и работает над темой Крымского ханства.

Образование: историко-архивный институт РГГУ (1995), аспирантура института востоковедения РАН (1998).

Что исследует: восточные рукописи, документы времен Золотой Орды, историю Крыма.

Особые приметы: говорит на турецком и фарси, автор многих книг, одна из последних — «Крымская историографическая традиция», ездил в Иран, Египет, Турцию, Японию, Монголию, Таджикистан, Туркмению, Крым, был с экспедицией в Болгарии.

Я работаю в Институте востоковедения РАН, здесь же закончил аспирантуру и написал диссертацию о дипломатических документах, которые остались после Золотой Орды. Это соглашения между Османской и Российской империями. Многие бумаги сохранились, что-то пришлось исследовать по летописям. Все это написано от руки, тяжело разбирать, но зачастую это наши единственные источники. Ведь печатный станок пришел на Восток очень поздно — на 150–200 лет позднее, чем в Россию. Существовали целые корпорации, цеха переписчиков и переплетчиков. Меня вообще чрезвычайно интересуют рукописи в арабской графике. Мне повезло: удалось поработать во многих крупных собраниях мира: в Германии, Франции, Великобритании, Египте, Иране, Турции, в Средней Азии. Я исследовал их в национальной библиотеке Кирилла и Мефодия в Софии, там много ценнейших документов. Причем эти документы в свое время были куплены болгарской стороной у Турции как макулатура! Некоторые даже были специально разорваны — их хотели отправить на бумажную мельницу!

Нашему институту почти 200 лет. Считается, что он преемник Азиатского музея в Петербурге. В Питере у нас был филиал, а сейчас это самостоятельное учреждение — институт восточных рукописей, там колоссальная коллекция. Задача головного института востоковедения РАН в советское время была связана прежде всего с изучением современности, а классическая филология, источниковедение — это было неактуально. Поэтому в Москве, и у нас в частности, есть коллекция рукописей, которая до сих пор не описана, не введена в научный оборот. И это несмотря на то, что в лучшие годы здесь работал огромный штат — 900 человек. У нас работали Примаков и Капица.

Мне не нравится преподавание. Это отнимает очень много времени, стоит дешево и не приносит большой отдачи. Как-то я читал лекции по Золотой Орде историкам на третьем курсе. Они меня поразили своей дремучестью, вот честно. Нет, ну самое основное они знают: в каком веке жила Екатерина, скажут. Но не глубже. У нашей науки проблема не столько в деньгах, сколько в людях и идеях. Деньги при желании можно найти — есть большое количество фондов, частных и государственных.

«Мне не нравится преподавание. Это отнимает очень много времени, стоит дешево и не приносит большой отдачи. Как-то я читал лекции по Золотой Орде историкам на третьем курсе. Они меня поразили своей дремучестью»

Сейчас я активно работаю над темой Крымского ханства. Мне очень интересны связи Крыма с Москвой, с Османской империей. От этого периода истории осталось довольно большое количество источников, в том числе в Москве. Последние сто лет в российской науке — я имею в виду серьезное источниковедение — не было больших трудов о Крыме. Те, что были, использовали только русские источники. А я работаю с документами трех стран: России, Османской империи (на староосманском), Польско-литовского государства (на старобелорусском, канцелярском языке той эпохи). До революции был такой ученый Василий Смирнов, известный тюрколог, он использовал только османские исторические сочинения. Нарисовал историю Крыма, глядя из Стамбула. Можно написать из Москвы. Но лучше всего — из самого Бахчисарая.

В фондах национальной библиотеки Кирилла и Мефодия в Софии более 1800 рукописных и старопечатных книг, в числе которых первая болгарская печатная книга «Абагар», первый болгарский энциклопедический справочник — «Рыбный букварь», названный так потому, что на его обложке изображена большая рыба.

Нужно сравнивать источники, чтобы получилась полноценная картина. К тому же, общеизвестно, что в истории много фальсификаций. Попадаются поддельные документы. Зачастую их создают по идеологическим причинам, чтобы доказать первенство того или иного народа на определенной территории. Есть много перегибов: например, чисто тюркские теории происхождения русского государства.

Я не могу сказать, что всегда эти авторы сознательно подтасовывают факты. Иногда просто бывают увлеченные люди, которым кажется, что везде жили славяне или везде жили тюрки. Можно вспомнить начало XIX века, когда какой-нибудь Шишков искал славян даже в Африке. Мол, озеро Чад — это из-за дыма. Таких примеров тьма, и к науке это не имеет никакого отношения. Глупо фамилию Разин возводить к персидским корням или московский Боровицкий холм описывать как тюркский топоним. Как правило, помимо славянских корней, московские названия этимологизируются на финно-угорском материале. Крым — это хороший пример идеи мультикультурализма, которая, как многие считают, потерпела крах. Опираться на этот опыт очень важно — мы живем в эпоху великого переселения народов. Этнический образ регионов меняется. Ангажированность — это всегда плохо. Надо писать так, как подсказывает совесть, а не какие-то националистические идеи. Если человек пользуется методами классического источниковедения, он может избежать искажений и приблизиться к объективности.