Интересы Валентина Терауда не ограничиваются пластичностью металлов, хотя для своей основной работы он сам мастерит станки. Еще Валентин летает на дельтаплане и ходит за полярный круг.

Где учился: МГИУ, факультет прикладной математики и теоретической физики, аспирантура (2011), стажировки в Израиле («Технологические теплицы и стартап»), на Селигере («Зворыкинский проект»).

Что исследует: ползучесть металлов.

Сейчас я работаю в институте механики МГУ, попал сюда через научника и продолжаю тему, которую мы с ним придумали. Все хорошо, только кто-то постоянно открывает двери, и у нас тут температура по коридору от 17 градусов до почти уличной, даже зимой. И табличка висит: «У нас не тропики. Закрывайте двери, иначе вымрем, как мамонты». Кто это постоянно нарушает — не знаю. Наверное, люди, которые работают в подвале, им свежего воздуха не хватает. Кстати, в подвале огромные трубы, в которых проверяют макеты зданий на прочность и устойчивость. Как раз тут, под нами, «продували» небоскребы Москва-сити.

Еще, кроме холода, просто убивают новые циркуляры. 6 сентября новый приказ (о госзакупках) дошел до института. До этого весь остальной мир МГУ жил по этим новым законам, а мы нет. Теперь, чтобы заказать авторучку, мне нужно написать заявку, отправить в главное здание, там ее совет рассмотрит, утвердит, и только потом на свои же (!) деньги, полученные с гранта, я куплю эту несчастную ручку.

Тема моей диссертации — ползучесть металлов. Это механика. Вот есть упругость, есть пластичность. А есть что-то вроде долгоиграющей пластичности — ползучесть. Это такой эффект. Я сейчас занимаюсь тем, что провожу опыты: сплющиваю гладкие металлические цилиндры до состояния лепешки. Это делается здесь, в лаборатории, в большой машине, которую мы все ласково называем «крематорий». Это уникальный аппарат, в нем почти полкубометра объема — гигантская величина. Цилиндр кладется внутрь, там нагревается до 900 градусов и сильно сжимается. Если посчитать по формуле, по законам механики, то в зависимости от того, как ты сжимаешь, можно получить разные затраты энергии. Если ты будешь сжимать металл определенным образом, то сэкономишь 20% энергии. Это безумная экономия. Притом сжатие металла применяется почти везде, на любом производстве. Хотя по формуле все сходится, на практике этот эффект — колоссальный выигрыш энергии — еще никто не проверял. Я тоже пока проверил только одну кривую, надо работать дальше.

Я переболел многими увлечениями. Очень давно езжу в экспедиции вместе с геологическим клубом. Такие, серьезные, на месяц, полтора, два. Сейчас у меня, как у кандидата наук, отпуск полтора месяца, так что обычно я могу себе такое позволить. И потом, если работа не хочет тебя отпускать, нафиг такая работа? В этих походах, конечно, много трудностей, мы много работаем, но иногда и просто гуляем. Ходили под парусом по Байкалу. Часто ловим рыбу и жарим ее на костре, прямо на камнях. Это божественно: масло, хариус и соль. Хариус вообще вкуснейшая рыба, и ее очень много в местах, где нет людей. Были не так давно возле городка Тура, это очень далеко, несколько градусов после полярного круга. Люди там были до нас всего два раза. Видел, как там в августе мужчина покупал два микроскопических арбуза и заплатил за них больше тысячи. Потому что все продукты привозят только во вторник, один раз в неделю, на самолете. Кругом — сплошная тайга и нетронутая природа. Асфальт там появился три года назад. Вокруг так называемого города самая длинная дорога 12 километров.

Я бы хотел попасть надолго в какую-нибудь англоязычную страну, чтобы совершенствовать язык. Пару дней назад вернулся из Крыма. Летал там на дельтаплане. Я вообще всегда хотел летать и довольно давно этим занимаюсь. Учился под Москвой, в Жуковском. Сначала тебе очково, потом ты делаешь решающие несколько шагов, отрываешься от земли — и летишь, и дальше все уже неважно. Можно развивать скорость 80 км/ч, перелетать из города в город. На маленькой высоте, метров триста, ты слышишь, как собаки лают, петухи поют. С километра земля уже похожа на Google, но с очень хорошей детализацией: видны люди, машины. 1800 метров над землей — мой рекорд, я тогда летел под облаком. Под каждым облаком есть поток. Дельтапланеристу, чтобы не садиться, нужно находиться в местах, где есть потоки. Внутри самого облака происходит примерно то же, что в кипящей кастрюле, поэтому туда лучше не попадать! Орлы, кстати, хорошо чувствуют, где поток, и показывают это. Когда паришь вместе с орлом — это неописуемый кайф! И парить ты можешь именно с дельтапланом, потому что с парапланом ты скорее висишь, а с парашютом падаешь.

Мне для работы нужен был станок для полировки металла. Я его делал сам. Сейчас как раз отполирую дисплей GPS, а то взял у друга и поцарапал во время одного полета. Будет ли он потом работать? Ну конечно. Я уже не первый раз это делаю. Полировку надо производить в воде, кстати.

Программу, чтобы обработать результаты эксперимента, я тоже написал сам. Это нормально, этим качественно отличается ход мыслей аспиранта от студента. Студент все-таки плывет по течению, он знает, что в контрольной спросят то, что было на лекции. Аспирантура учит быть более изобретательным, применять сразу все знания и навыки. Тому же учат экспедиции. Не паниковать и справляться с любыми трудностями. Меня, например, несколько раз хотели отчислить. На втором курсе даже приказ висел, к тому же с ошибкой. Написали «отчислить студентку Терауд…» Я даже сфотографировал, друзья поржали.