Насколько опасным может быть постоянное стремление стать лучше? Американская журналистка и писатель Алина Тугенд считает, что постоянный поиск приводит человека к ощущению, что он все время ждет, когда же можно будет начать жить, вместо того, чтобы просто жить. «Теории и практики» публикуют перевод ее статьи в The New York Times.

Иногда я устаю от постоянного стремления стать лучше и от осознания того, насколько бесконечны возможности самосовершенствования как для меня, так и для других. Я размышляю о том, насколько продуманно мы могли бы обустроить свою жизнь. Например, мы могли бы посадить огород и готовить из выращенных овощей чудесную полезную пищу, а из отходов — делать компост в специальном комбайне, которого у нас, впрочем, еще нет. Затем мы могли бы выключить — или еще лучше выкинуть — телевизор и читать друг другу отрывки из классики, сидя на резных деревянных стульях.

Однако всего этого не произойдет. Дело не в том, что эти замыслы невыполнимы — они просто не самые важные. Хотя время от времени они претендуют на то, чтобы быть главными (кроме, пожалуй, мечты о резных стульях). Тяга к самосовершенствованию, как правило, присуща американцам и вызывает у других одновременно и восхищение, и улыбку. Как бы то ни было, концепция постоянного саморазвития — отличная идея сама по себе. Но что, если она переходит пределы разумного?

«Сейчас люди все чаще ищут, ищут, ищут и никогда не находят. Это становится своего рода зависимостью, — говорит Кристен Меллер, создатель сайта Selfhelpjunkie.com. — Дело не в том, что стремление к самосовершенствованию — это плохо, вовсе нет. Человек должен всегда стремиться превзойти свои достижения, но чаще всего, даже достигнув желаемого, мы не испытываем удовлетворения, что порождает постоянное недовольство».

«Мы выросли с мыслью о том, что можем все, — говорит Холи Шварц Темпл, профессор права и соавтор книги Good Enough Is the New Perfect. — Но это не значит, что мы должны делать все по максимуму». Холи Темпл и ее соавтор журналист Бекки Гиллеспи в своем исследовании представляют данные по тысяче женщин в возрасте 30–40 лет, имеющих детей. Они выяснили, что этих женщин в целом можно разделить на две категории: «всегда недостаточно» или «вполне достаточно».

По словам Темпл, женщины-всегда-недостаточно чувствовали обязанность всегда быть лучшими во всем. Они чаще остальных соглашались с выражением «мне нужно быть суперзвездой даже под страхом смерти». Те же, кто относился к группе «вполне достаточно», вовсе не стремились быть на голову выше всех — им было достаточно просто хорошо выполнять свою работу. Однако самое важное — это то, как эти женщины описывали себя и свою жизнь.

**[Гедонистическая адаптация](http://en.wikipedia.org/wiki/Hedonic_treadmill)** — это психологический феномен того, что люди быстро привыкают к переменам, по-особенному хорошим или по-особенному плохим, чтобы поддерживать свой стабильный психологический уровень.

«Женщины-всегда-недостаточно чаще всего говорили, что их семейная жизнь крайне неудачна или даже обречена на провал, — говорит Темпл. — В группе «вполне достаточно» женщины считали себя более счастливыми в браке. Причем в карьере они достигали не меньших успехов».

Во всем этом нет ничего нового. Вы не можете объять необъятное. Лучшее — враг хорошего. Но проблема борьбы между застоем и стрессом, когда нужно решить тонуть в рутине или вертеться как белка в колесе, актуальна как никогда именно сегодня, в условиях экономического спада, при котором кажется, что даже самая усердная работа не приносит должной отдачи.

«В нашей культуре так много разных установок на успех, и мы стараемся им всем соответствовать, — говорит Бекки Гиллеспи. — Нужна немалая смелость, чтобы определить, чего конкретно мы хотим достичь. Совершенно естественно, что люди всегда стремятся к чему-то большему, и то, что они хотят придать особый смысл тому, что случается с ними, но мы не можем все время жить с мыслью «однажды я добьюсь всего». Это иллюзия, что когда-то наша жизнь будет окончательно определенной».

Постоянный поиск приводит человека к ощущению, что он все время ждет, когда же можно будет начать жить, вместо того, чтобы просто жить. Или он все время чувствует, что не соответствует требованиям, поскольку путь самосовершенствования редко бывает легким и прямым, и, помимо этого, он, конечно, у каждого свой. Искать новые пути самосовершенствования — это уже давно не оригинально. Первое издание «Как приобретать друзей и оказывать влияние на людей» Дейла Карнеги вышло еще в 1936 году. Годом ранее была запущена первая программа из 12 ступеней для Общества анонимных алкоголиков.

Тяга к самосовершенствованию и вера в то, что мы можем достичь успеха, лишь усердно работая и следуя выбранному курсу, приводит не только к личным, но и политическим последствиям. Давид Брукс в своей колонке в New York Times в 2003 году написал, что американцы искренне верят: грандиозные возможности уже виднеются на горизонте — вместе с новой работой или каким-то новым достижением. На самом деле мы не бедные — мы просто на пути к богатству.

«Мысль о том, что каждый может когда-то занять начальственную должность — одна из причин того, что американцы меньше остальных готовы протестовать против неравенства в доходах, — говорит Даниэль Летвин, профессор истории в Университете Пенсильвании. — Очевидно, что на протяжении всей национальной истории в американцах боролись два качества — одобрение богатства и даже восхищение им (люди верят в идею постоянных перемен и равных возможностей) и возмущение, когда неравенство в богатстве и власти становится слишком большим, и у обычных людей нет особых перспектив, независимо от их усердия».

В реальности множество людей понимают, что уже не хотят стремиться к тем целям, какие они всегда перед собой ставили. Конечно, я надеюсь, что однажды выращу прекрасные помидоры и цуккини и приготовлю чудесную еду из всего этого собственноручно выращенного великолепия. Это не утопическая мечта. Но за приготовление компоста я пока браться не буду и оставлю на месте телевизор. В конце концов, как мы убедились, нет смысла самосовершенствоваться слишком усердно.