© Man Ray

Действительно ли мозг продуцирует сознание? Сможем ли мы когда-нибудь эмпирическим путем выяснить, откуда сознание появляется и как работает? Помогает ли томография в изучении процессов работы мозга? «Теории и практики» предлагают перевод одного из самых популярных текстов на портале BigThink.com.

Самое простое описание черной дыры выглядит примерно так: это область в пространстве или времени, которая поглощает свет, вещество и энергию. Самое простое описание сознания — это разум, который воспринимает и поглощает множество вещей, но уделяет внимание только некоторым из них. Ни одно из этих понятий не может быть зафиксировано количественно. Вместе они наводят на мысли о том, что вечность и бесконечность обступают нас и находятся внутри нас, в наших мыслях.

Темная материя в астрономии и космологии — это гипотетическая форма материи, которая не испускает электромагнитного излучения и не взаимодействует с ним. Это свойство данной формы вещества делает невозможным ее прямое наблюдение.

Наша неспособность контролировать нематериальное означает, что мы просто-напросто застряли, занимаясь логическими умозаключениями там, где нужен инсайт. Вот почему мы используем метафоры, рассуждая об установках восприятия и о темной материи. Кстати, гипотеза о существовании черных дыр была впервые выдвинута спустя десять лет после того, как Эйнштейн заложил для нее теоретическую основу в своей теории относительности, а сам термин «черная дыра» не был закреплен до 1968 года. Точно так же мы имеем довольно смутное представление о сознании. И несмотря на недавнее изобретение функциональной магнитно-резонансной томографии, которая позволила ученым визуализировать работу различных областей головного мозга, мы не можем узнать о сознании больше, чем знаем уже.

«С новыми инструментами мы приближаемся к пониманию сознания по-новому, — говорит нейробиолог Джой Хирш. — Вопросы, которые мы задаем, стали намного более сложными и изощренными, мы сами стали более опытными и искушенными в том, как эти вопросы задавать. Но мы все еще очень далеки от возможности объяснить то, как взаимодействуют области мозга, продуцируя мысли, сны или рефлексию. Это именно то, что философы называют трудной проблемой сознания».

Суть метода функциональной МРТ заключается в том, что при работе определенных отделов мозга кровоток в них усиливается. В процессе проведения процедуры больному предлагается выполнение определенных заданий, участки мозга с повышенным кровотоком регистрируются, и их изображение накладывается на обычную МРТ мозга.

Активация нейронов или вращение земли вокруг солнца обоснованно считаются «легкими проблемами», потому что они допускают объективное наблюдение и описание события с точки зрения третьего лица. В «трудных проблемах» наблюдателем является непосредственный участник события, а изучаемое явление одновременно является субъективным переживанием этого наблюдателя и участника. А значит, существенная часть вопросов остается без ответа даже после того, как физическая сторона процесса была объяснена.

Было бы заманчиво посмотреть на «легкие» и «трудные» проблемы, как на универсальные для человечества, но то, как они ставились, менялось с течением времени. Историки философии заметили, что в античной Греции не было слова, обозначающего понятие «сознание». Современный западный взгляд на проблему сознания, судя по всему, появился в эпоху Реформации. Это был век девиза «Я мыслю, следовательно, я существую».

«Нет причины полагать, что сознание всегда будет непостижимо. Тем не менее, возможно, оно никогда не будет объяснено нейронаукой, — так считает философ Дэвид Чалмерс. — Во многих областях науки объяснение с точки зрения физических процессов было вполне успешным. Но в случае сознания существует довольно большой зазор между нейрофизиологическими реакциями и субъективным опытом. И очень трудно отследить, превращается ли одно в другое».

Джой Хирш рассматривает этот вопрос с более практической точки зрения: «Хотя функциональная томография не объясняет, откуда приходит сознание, важно ее применять в работе с пациентами, страдающими нарушениями сознания. Они не могут рассказать о переживании своего субъективного опыта, зато мы можем исследовать уровень активности определенных зон их головного мозга. Это не слишком отличается от других аспектов изучения мозга, которые мы пока не можем объяснить: к примеру, мы не понимаем, как мозг создает цвета. Восприятие цвета индивидуально и неразделимо с другими людьми. Я не уверена, что ваше восприятие голубого цвета совпадает с моим.

С запахами то же самое: не думаю, что то, как вы чувствуете запах апельсина, похоже на то, как его чувствую я. Это «трудные» проблемы нейронауки и философии, и в решении этих проблем мы не сильно продвинулись».